Военная мощь и государственное хозяйство
1. Введение
Создание, развитие и поддержание военной мощи страны требует материальных расходов, в частности, денежных затрат.
Военная сила есть орган государства: в настоящее время только государство может располагать военной мощью, только государство содержит ее и является единственной общественной организацией, на которую непосредственно ложится бремя военных расходов.
В прежнее время, напротив, право содержась военные силы могло принадлежать частным лицам и отдельным часто мелким общественным организациям, а с другой стороны, на них же возлагалась зачастую обязанность нести материальные расходы по войне, даже и в том случае, когда высшая власть распоряжаться военными силами уже составляла прерогативу центральной государственной власти. К прежнему строю военной организации относятся право частной войны; право торговых компаний иметь собственное войско; обязанность, лежавшая, напр., в Московской Руси на помещиках и общинах по содержанию военной мощи; самоснабжение военных отрядов во время малой или партизанской войны; обязанность иметь собственное вооружение и обмундирование, лежавшая еще недавно на казачьих войсках.
По общему правилу, в настоящее время затраты на военную мощь входят, в качестве составной части, в общие затраты государства на развитие его деятельности. Поэтому одним из факторов военной мощи являются финансы страны, или, если не ограничиваться точкой зрения денежных государственных финансов, то этим фактором служит государственное хозяйство страны.
Что же оно дает для военной мощи?
Оно дает все, так как все затраты на военную мощь принципиально проходят ныне через государственный бюджет при нормальном упорядоченном состоянии его. С другой стороны все требования военной мощи по своей форме и в порядке организации обращаются прежде всего к государственному хозяйству. Средствами упорядочения государственного хозяйства служат 1) государственный бюджет (смета расходов и приходов) и 2) общегосударственный хозяйственный план. Значение последнего станет вполне ясно, если принять в соображение, что в государственном бюджете деньги и денежные расчеты являются лишь формальными средствами упорядочения хозяйства, и позади денежной сметы всегда лежит реальное содержание и база ее, именно потребительно-производственный народнохозяйственный план. В области государственного хозяйства значение последнего раскрывается в особенности один процент поскольку мы желаем обосновать ряд последовательных ежегодных государственных бюджетов и программ и два процента в случаях наивысшего напряжения сил государства, когда становится необходимо не только учесть материальные затраты (и возмещение их), производимые в денежной форме, но также использовать целесообразно и полностью все народные силы и ресурсы страны, не обрекая ее при этом на неизбежную при отсутствий такого плана экономическую гибель. И в этих случаях правильное понимание плановых задач, лежащих на государственном хозяйстве, дополняет и оттесняет на второе место финансовую точку зрения смет и бюджета – экономической точкой зрения единого государственного хозяйственного плана.
В дальнейшем мы поставим и расчленим вопрос следующим образом:
1) Чего требует военная мощь от государственного хозяйства в мирное время и во время войны (иначе, какова и чем определяется стоимость военной мощи и войны)?
2) Что дает государственное хозяйство для военной мощи (военный бюджет и его место в общегосударственном бюджете).
3) Что дает для военной мощи государственное хозяйство, в случае максимального напряжения его и всех народнохозяйственных ресурсов? (отношение военно-хозяйственного плана к обще-государственному хозяйственному плану) (см. ниже «Мобилизация экономики») и
4) Какими средствами пользуется государственное хозяйство для извлечения из народного хозяйства материальных средств для затрат на военную мощь и войну, иначе, какими источниками располагает государственное хозяйство для покрытия военных расходов?
Воспользуемся еще раз схемой, предложенной в главе 4, чтобы выяснить, какие требования предъявляет война и военная мощь к государственному хозяйству. В условиях кредитно-денежного строя эти требования удовлетворяются финансами страны, точнее говоря, государственным казначейством, и по своему существу сопряжены для последнего или с увеличением расходов или с уменьшением доходов.
Так, увеличение численности армии требует затрат на создание тактических единиц, на вооружение их и личного состава армии, на перевооружение (в связи с прогрессом техники). Эти требования к финансам, очевидно, предъявляются через снабжение и технику. Непосредственные расходы вызываются в виде денежного довольствия, пособий, пенсий и т. п., а также необходимостью подготовки персонала (учебные заведения, учебные занятия, маневры и т. д.).
Техника и снабжение армии и флота, помимо непосредственных затрат на них, влекут точно также расходы на денежное довольствие (личного состава, технического персонала) и расходы по финансированию соответствующих отраслей промышленности.
Прямое увеличение государственных расходов влекут за собой и требования организации, которая также предполагает, как мы видели, материальные затраты, следовательно, и денежные расходы.
Требования в области подвижности, обычно удовлетворяемые военной эксплуатацией путей сообщения, для государственных финансов равносильны уменьшению доходов (напр., от железных дорог). Численность и снабжение армии в известном отношении также способны уменьшить государственные доходы. В самом деле расширение воинской повинности и привлечение населения на войну для государственных финансов равносильно уменьшению числа плательщиков налогов (помимо других финансовых льгот для военнослужащих), а разрешение государством проблемы снабжения влечет для него вместе с тем необходимость терпеть известное уменьшение доходов от косвенных налогов на потребление, играющих важную роль для равновесия государственного бюджета в нормальное время. Мало того, во время войны, государство вообще принимает на себя обязанность содержать население, удовлетворяя его насущные потребности, отсюда налоги на потребление вообще перестают быть основой доходной части бюджета.
Война вынуждает государство отказываться также и от некоторых других источников дохода и отягчает этим задачу составления бюджета.
2. Стоимость войны
Военная мощь и война обращают к государственному хозяйству свои требования, выражая их в денежной форме прежде всего, но не исключительно. Лишь постольку деньги служат «нервом войны», как выражался Наполеон, иначе «война требует от государства денег, денег и еще денег» по выражению генерала Монтекукули 1).
Таким образом первый вопрос, который должен нас здесь занять, есть вопрос о стоимости военной мощи и войны. Как ни странно, наука о государственном хозяйстве (наука о финансах) почти совершенно не уделяет места этому вопросу и не только пренебрегает его технической стороной, но игнорирует при этом и принципиальный вопрос обоснования или критики военного бюджета, занимающего столь видное место в общем бюджете. Лишь в периоды, следующие за войной, и то по преимуществу в иностранной. литературе, мы встречаем научный анализ относящихся сюда данных2). Напротив, в публицистике вопросу более посчастливилось, тем более, что он отожествляется в последней с вопросом о происхождении и значении бремени милитаризма.
В систематическом и всестороннем изложении вопроса о стоимости военной мощи и войны должны быть разрешены следующие проблемы, имеющие значение и со специально-экономической точки зрения:
1) чем оправдываются с точки зрения государственного хозяйства расходы на военную мощь в различных ее формах?
2) возможна ли экономическая оценка «военного труда» и оценка с точки зрения интересов народного хозяйства затрат, необходимых на войну (в частности подтверждается ли фактами так назыв. «закон роста военного бюджета»)?
3) чем определяется и как исчисляется стоимость войны?
Финансовые преимущества тех или иных видов вооруженной силы оказались недавно в фокусе внимания наших общественных кругов, в частности в связи с вопросом о воздушном и морском флотах.
К сожалению, скороспелость некоторых «финансовых выводов» не позволяет надеяться, что важный вопрос этот получил уже правильную постановку и решение.
Напомним, что в наиболее резкой форме популярные ныне доводы были выдвинуты известным знатоком морского дела вице-адмиралом Перси Скоттом (в его письме в газету Temps 5 июня 1914 г.) и германским принцем Генрихом Прусским.
«Эра дредноутов и сверхдредноутов кончилась безвозвратно, – писал Перси Скотт. Да и вообще смертный приговор подписан всякому флоту, плавающему на поверхности воды. Дальнозоркие самолеты и невидимые подводные лодки делают существование такого флота не только беcполезным, но и невозможным. Строить в настоящее время дредноуты – это значит бросать деньги в воду».
Подобно этому Генрих Прусский говорил: «слабейшие морские державы должны раздроблять риск войны, распылять опасность, вместо того, чтобы концентрировать всю свою силу в людях и боевом материале на нескольких единицах, которые могут быть уничтожены торпедой, стоящей всего несколько тысяч марок» (цит. у Павловича, Итоги войны, стр. 105).
Легко видеть, что в этих выводах силу имеют однако не столько «финансовые соображения», сколько превосходство (мнимое или действительное) новых средств нападения.
Иной смысл имеют современные «чисто финансовые» соображения о преимущественной дешевизне того или иного оружия, напр. артиллерийского огня фугасными снарядами или химическими снарядами, авиации или артиллерии, флота морского или воздушного.
Остановимся на одном частном вопросе, именно обороне наших морских берегов. На необходимость углубленного и всестороннего изучения этого вопроса мы указывали в 1923 г. (в статье «Кому принадлежит будущее», см. Морской Сборник, № 9).
Вопрос о технических и тактических преимуществах морской или воздушной силы, как показали обе наши военные дискуссии (в Академии Воздушного Флота в 1922 г. и в Военно-Морской Академии в 1923 г.) окончательно выясненным считаться еще не может. Опыт Европы и Соед. Штатов к решающим выводам в этом отношении не привел.
Несомненна однако крайняя и жизненная важность вопроса: как должна быть организована оборона морских берегов страны. При современных условиях войны, «окно в Европу». легко может послужить удобною «дверью в наш дом». Вопрос об обороне с моря предрешает не только первые шаги войны, но и все ее дальнейшее направление. Чего же требуют в этом отношении финансово-экономические интересы страны? Здесь мы и вступаем в область так называемых финансовых соображений.
Очевидно при этом, что поскольку они предрешают тот или иной план обороны, они должны отличаться в высшей степени бесспорным и настоятельным характером. Так ли это на самом деле?
Повторим прежде всего, что исходным пунктом для финансовых соображений должно служить следующее правило: выбирать и предпочитать, с точки зрения экономии, не самые дешевые по их изолированным элементам средства войны, но самые выгодные по их совокупности, по их связи с экономической обстановкой. Ведь именно эта совокупность и эта связь определяют всю сумму расходов, всю величину выгод. И здесь предполагаемая «экономия» упразднения линейного флота встречает ряд вопросов, вызывающих серьезные сомнения в ее существовании.
Вопрос о финансовых преимуществах иных видов обороны является в сущности ядром всей проблемы.
Однако никто до сих пор не исчислял систематически финансовых преимуществ тех или иных видов обороны берегов. Этот вопрос, сам по весьма сложный, на деле служит тем не менее главным стержнем, на котором основываются проекты, исходящие из преимуществ воздушно-сухопутной обороны наших морских берегов и опорных пунктов перед их морской обороной.
Для выяснения этой проблемы в действительности необходимо разрешение ряда еще никем не исследованных вопросов, попытки решения которых пока еще только намечаются и у нас и заграницей:
1. Вопрос о финансовых (с точки зрения стоимости) преимуществах определенного рода оружия, как напр. артиллерийского (фугасного или химического) огня, минного дела или бомбометания.
2. Вопрос о финансовых преимуществах определённого типа организации этих видов оружия, напр., морской и сухопутной (береговой), или воздушной их организации, применения крупных или мелких единиц, крупных или мелких соединений.
До тех пор, пока не имеется систематического и сравнительного исследования этих элементарных в данном случае вопросов[3], наивно и рискованно говорить, что именно финансовые соображения толкают нас на тот или иной путь обороны.
Напротив, уже заранее можно было бы сказать, исходя из общих соображений, что более вероятной гипотезой в области обороны морских берегов явится 1) выгодность организации (будь то артиллерийские средства борьбы, или бомбометание и т. д.) крупных единиц (оставляя в стороне вопрос об окончательных размерах их) по сравнению с мелкими единицами 2) экономические выгоды плавучей (водной) организации вооруженных сил (артиллерии, бомбометания) по сравнению с их сухопутно-воздушной организацией, именно вследствие а) стоимости транспорта (дешевизна водного транспорта) и б) большей легкости снабжения (плавучие подвижные базы снабжения, обслуживающие оперативные силы) и связи.
Заметим при этом, что суммарное взвешивание стоимости обоих флотов должно нас интересовать не для того, чтобы суммарно принимать или отвергать тот или иной флот, но в целях выяснения с финансовой точки зрения сильных и слабых сторон того и другого. Кто сумеет использовать наиболее сильные и парализовать наиболее слабые места организации воздушных сил и морского флота, в частности и с точки зрения сокращения расходов, тому в конечном счете будет принадлежать господство и на воздухе и на море, а ведь не меньше этого и ставит себе целью дискуссия о флотах.
Эти строки были уже написаны, когда мы ознакомились с нижеследующими интересными и в методологическом отношении мыслями Кюльмана («Курс общей тактики». ч. 1Г, рус. пер., 1923 г., стр. 3–5) о том влиянии, которое может оказать стоимость средств нападения и обороны на развитие того или иного характера войны.
«Прежде, чем разбирать позиционную войну, необходимо показать, почему эта особая фаза борьбы отмечена с обеих сторон таким упорством, столь медленным взаимным обессиливанием и, наконец, во время атаки, столь большими усилиями для достижения столь слабого результата.
Помимо моральных причин, это упорство происходит прежде всего от согласованного применения на хорошо известной местности огнестрельного оружия и фортификации, которое делает атаку очень дорого стоящей».
Поясним это на примере:
В тридцать шесть часов (две ночи и один день) один батальон пехоты трех ротного состава (самое большее 400 рабочих) может:
1) вырыть, в среднем грунте, глубокий окоп длиной в 150 метров и прикрыть его спереди, на расстоянии 25–30 метров, сетью проволочных заграждений, в 15–20 метров шириной;
2) рационально занять этот окоп, т. е. после изучения местности расположить в нем наблюдательные пункты и надлежащим образом вооружить его винтовками и пулеметами;
3) условиться, со своей батареей относительно обороны подступов к этому окопу посредством сильного заградительного огня (энергичный огонь фугасными снарядами, образующий огневую завесу).
Чтобы взять такую позицию, надо (цифры заимствованы из французских уставов):
Разрушить окоп, что потребует по три удлиненных снаряда 155‑мм калибра на погонный метр, т. е. 600 155‑мм снарядов, общим весом около 27.000 килограммов и стоимостью 60.000 франков.
Проделать три бреши (примерно) в проволочном заграждении для прохода штурмовых колонн, на что, при средних расстояниях и уклонах, потребуется 1.500 снарядов 75‑мм орудия весом около 12.000 килограммов и стоимостью в 90.000 франков.
Вывести из строя неприятельскую батарею, поддерживающую заградительный огонь впереди окопа, на что потребуется 400 снарядов 155‑мм калибра, весом около 18.000 килограммов и стоимостью 40.000 франков.
Итого, снарядов общим весом около 60.000 килограммов, расхода в 190.000 франков.
Вышеприведенные цифры дают понятие о том, во что обходится подготовка атаки. Рассмотрим картину, которую они рисуют, и спросим себя, на какие размышления наводит эта картина, помня, что по бокам, и в тылу рассматриваемого батальона другие батальоны поработали над укреплением позиции в длину и в глубину.
1. Окоп и проволочное заграждение были сооружены в 2 дня 400 рабочими. Считая рабочий день, примерно, в 10 франков и оценивая стоимость проволочной сети в 500 франков, мы получим, что себестоимость нашей укрепленной позиции равна 8. 500 франкам.
Между тем, как мы только что видели, для того, чтобы разрушить ее, потребуется расход в 190.000 франков, т. е. в двадцать раз больше.
2. Чтобы подготовить это разрушение, потребуется 60 тонн огнеприпасов, перевозка которых потребует: либо 6 ж. д. вагонов, либо 25 грузовых автомобилей, либо 40 упряжных повозок[4], либо 750 вьючных животных, – и это для маленького окопа в 150–200 метров, сооруженного в две ночи.
Это дает нам представление о размерах транспортных средств, о количестве путей сообщения, которые придется создать или улучшить и содержать в порядке, чтобы провести большую атаку.
А для того, чтобы питать бой, т. е. снабжать войска огнеприпасами, продовольствием и проч., надо иметь в тылу многочисленный, дисциплинированный, вышколенный персонал.
3. Чтобы расстрелять эти 60 тонн снарядов, нужны:
Одна батарея 15‑мм гаубиц (для разрушения окопа), одна 75‑мм полевая батарея (для проделывания бреши в проволоке), одна батарея 155‑мм длинных пушек (для разрушения неприятельской батареи).
Итого три батареи, или двенадцать орудий против цели в 150–200 метров.
4. Чтобы подготовить атаку, т. е. создать пути сообщения, подвести огнеприпасы и орудия, организовать массу артиллерии, потребуется значительный промежуток времени, гораздо более долгий, чем тот, который необходим обороняющемуся для укрепления своих позиций.
Когда все готово, атака занимает лишь несколько часов, иногда лишь несколько минут. Таким образом, бой напоминает некоторые катастрофы в природе: в течение нескольких столетий поток подтачивает подножие горы, затем, когда равновесие нарушено, в несколько секунд скалы с грохотом обрушиваются, уничтожая селения, изменяя весь вид местности».
В дальнейшем изложении мы обратимся непосредственно к вопросу о стоимости войны, как сумме финансовых требований войны и при этом ограничимся. вопросом об ее денежной стоимости.
Говоря о стоимости войны, мы должны совершенно отчетливо и ясно различать ее составные части, т. к. экономическое значение каждой из них совершенно различно. Мало того, различны при этом и основания, при помощи которых мы можем предварительно или роst factum исчислять каждую часть, и приемы, при помощи которых возможно уяснить себе абсолютное или сравнительное (для разных стран) значение и смысл ее величины.
Составные части общей стоимости войны таковы:
1) Стоимость создания и развития военной мощи.
2) Стоимость содержания вооруженных сил в мирное время.
3) Стоимость ведения войны (расходы войны). Наконец, важно уяснить также и
4) Общую стоимость войны: все военные расходы плюс возмещение военных убытков, разрушений и т. п.
Заметим, что при исчислении каждой из этих величин, для покрытия коих экономика нередко выдвигает принципиально различные источники, возможно и желательно определять как общую сумму расхода, так и следующие финансово-статистические величины: 1) расход на душу населения и его рост; 2) поглощаемые войной процент годового среднего дохода на душу и доля общенародного дохода; 3) отношение военных расходов ко всему национальному богатству и т. д. При этом желательно сравнительное изучение этих величин по разным странам в разные эпохи, а также изучение общей мировой стоимости войны (стоимость войны для всего мира).
1. Рассмотрим прежде всего стоимость создания и развития военной мощи. Экономическое значение этих расходов наиболее ярко раскрывается перед нами в период подготовки к войне. Содержание военной мощи в мирное время, разумеется, не может не входить в эти расходы, как их составной и необходимый элемент, но может и должно быть изучаемо и отдельно.
Анализ стоимости создания военных сил и их содержания в мирное время позволяет судить, насколько финансы страны вообще отягощены бременем милитаризма, а также судить и о финансовой готовности к войне. Для этого стоимость военных сил должна быть сопоставлена с национальным богатством страны, национальным доходом, общим налоговым бременем (в виде налогов и пошлин), лежащим на населении, суммой государственного долга и т. п. О связи государственного долга с расходами на создание военной мощи и расходами на войну см. ниже.
В своем отчете о войне с Японией ген. – ад. Куропаткин давал следующий ответ на выдвинутые против него обвинения: «1) наша неготовность к войне была вызвана недостаточным отпуском средств на военное дело; 2) военный министр (т. е. сам Куропаткин) делал все зависящее для избежания войны». В подтверждение своей ссылки на недостаточность ассигнований Куропаткин приводит следующее: 1) согласно проф. Макшееву, Германия израсходовала за 1888–1900 гг. на сухопутную армию на 100 миллионов больше, чем Россия, хотя содержит в мирное время вдвое меньшую армию и 2) требования военного ведомства об отпуске средств на военное дело сильно сокращалось министром финансов (Витте).
В «Вынужденном разъяснении по поводу отчета Куропаткина» м-р финансов граф Витте приводит иное основание нашей неготовности: «1) в боевой подготовке и снаряжении наших военных сил имелось много недочетов и пробелов и 2) мы не располагали средствами для своевременного сосредоточения сил, вследствие недостаточности и слабого оборудования железных дорог».
Помимо этого граф Витте приводит нижеследующую таблицу военных расходов в России и заграницей:
Согласно всеподдан. докладу министра финансов, в 1902 г. расходовалось в миллионах рублей:
Согласно всепод. докладу министра финансов в 1908. г. расходовалось в миллионах рублей:
В этих докладах министра финансов внесены поправки, необходимые вследствие того, что в различных государствах состав расходных бюджетов не вполне одинаков и неоднородна классификация расходов.
Надо заметить впрочем, что приводимые графом Витте данные нельзя считать вполне исчерпывающими для суждения о нашей военной готовности. Напротив, нижеследующие данные (Отто Франца) по своей форме более пригодны для этой цели, хотя и в них расходы на содержание вооруженных сил не разграничены от расходов на создание последних (цит. у Сухова А., экономия, география Германии, стр. 118).
Расходы по десятилетиям на войско и флот (В миллиардах марок)
Мы уже говорили (гл. 4), что стоимость создания военной мощи служит первым препятствием для безграничного увеличения размеров вооруженных сил и технической подготовки последних. Это не значит, однако, что финансовая сторона вооружений играет или должна играть решающую роль в подготовке к войне. Отвлеченная финансовая постановка, исходящая из сравнительной дешевизны того или иного средства войны, из так называемой «экономии», «финансовых возможностей» и т. п. глубоко схоластична и нецелесообразна. Об этом см. также «Морские очерки» проф. Б. Б. Жерве (Морской сборник, 1922, очерк 2‑й).
2. Стоимость содержания военной мощи в мирное время представляет собой самостоятельный интерес. Она дает представление о составе расходов на содержание военной мощи, позволяет выделить действительные расходы на создание основного технического капитала войны и до известной степени может служить отправным пунктом для суждения о возможной стоимости ведения войны.
Сравнительный анализ расходов на армию и флот в сопоставлении с национальным богатством страны и средним доходом на душу населения, приводит к тем или иным выводам относительно возможности дальнейшего неизбежного в случае войны напряжения податной способности населения. Приведем еще данные о расходах на армию и флот в 1906 г.:
3. Стоимость ведения войны складывается из расходов на развитие и содержание военной мощи во время войны, расходов на производство военных операций, военных субсидий союзникам и т. д. Восстановление боевых сил и оборонительных средств, относясь к стоимости приготовления к следующей войне, равно как убытки по реализации государственных займов, капитализация доходов от утраченных в результате войны территорий и т. п. величины, не должно включаться в стоимость ведения войны.
Помимо этого, надо иметь в виду, что стоимость ведения войны, как экстраординарный расход, вообще отличается от обыкновенных (мирных) военных бюджетных расходов.
Стоимость ведения войн (начиная с Крымской войны 1853—55) неоднократно служила предметом научного исследования (Энгель, Леруа-Болье, Матье Боде, Шефле, проф. И. И. Кауфман, Рено, Гельферих, Риссер, Богарт и др.) 4).
Практический интерес определения стоимости ведения войны состоит в том, что ежедневный расход в предстоящую войну в зависимости от ее вероятной продолжительности и размеров, подлежащих мобилизации армий, кладется в основу предварительных финансовых соображений 5).
Издержки будущей войны тем труднее исчислить, что неизвестно число фронтов, неизвестна продолжительность войны, размеры того напряжения сил, которого потребует война и т. д. Тем не менее, отказываться наперед от предположительных исчислений было бы чисто практически так же нецелесообразно, как и отказываться напр. от предположительных исчислений возможных расходов по экспедиции в мало исследованные страны.
Обычно для определения издержек будущей войны в основу кладутся издержки прошлых войн в день на человека. При этом продолжительность войны обычно исчисляется со дня мобилизации до момента ратификации мирного договора. Численность армии берется средняя за этот период. В последнем отношении известное затруднение представляют случаи «исчезновения армий», вследствие их разгрома (напр. Седан, Мец) и организации совершенно новых армий.
Пример: По Вагнеру, для Германии реальные расходы войны (с 17 го июля 1870 г. по 18‑е мая 1871 г. т. е. 245 дней) доходили до 1.939 миллионов франков. Расходы в день 1939: 245 = 7. 900.000 франков. Считая в среднем за это время германскую армию в 1.254.376 чел., имеем расход в день на человека, равный 6 фр. 25 сант.
Если умножить стоимость ведения прошлой войны вдень на человека на число солдат, которые будут мобилизованы, можно чисто теоретически определить издержки будущей войны в день. Ясное дело, что эта цифра будет минимальной и может служить лишь для предварительной ориентировки в целях решения проблемы финансового ведения будущей войны. Немецкий писатель Рено следующим образом исчислил в 1901 г. издержки будущей европейской войны 6):
Другие примеры: Стоимость Южн. – Афр. войны для Англии: начало 11/X 1899, конец 31/V 1902, армия в среднем 200–230 тысяч, стоимость 4.307. 600 тыс. марок.
Русско-Японская война, для русских на душу в день 21 марка, для японцев 62 марки (по Гельфериху).
Размеры мировой войны 1914—18 г. быстро опрокинули прежние расчеты, как вследствие продолжительности ее, так и вследствие огромной численности мобилизованных армий и колоссального роста издержек на снабжение армии и технику ее.
Асквит в своей речи 11 окт. 1916 года указал, что 3.132 миллиона фунтов стерлингов, вотированных парламентом с начала войны, превышают общую сумму государственных расходов Англии за 20 лет (1894–1913 гг.), хотя за эти годы велась бурская война. «Если бы Адам, говорит один статистик, с момента создания мира дожил бы до наших дней и каждый час, днем и ночью, бросал по 50 фунтов стерлингов в океан, он все же не потопил бы столько денег, сколько Англия истратила на эту войну» 7). 25 июля 1917 г. Бонар-Лоу оценивал всю сумму военных кредитов уже в 5. 292 млн. ф. стерл.
Для Германии еще в начале 1916 года военные расходы составляли в месяц менее 2 миллиардов марок. По данным секретаря имперского казначейства с Х – 1916 года по I – 1917 г. в среднем расходовалось в месяц уже 2. 646 миллионов марок. Наконец, для всей Европы в 1915 г. экономисты независимо друг от друга пришли к выводу, что ежедневный расход на войну достигает около 10 млн. ф. ст. Для января 1917 года эта цифра оценивалась уже в 15 млн. ф. ст. в день.
Из чего же слагаются военные расходы? Ограничимся одним примером, именно рассмотрением военных расходов Соединенных Штатов за время империалистической войны.
Соединенные Штаты, – одна из самых богатых и экономически развитых стран мира, – вступили в мировую войну после всех главных участников ее. Можно считать, что затраты Соед. Штатов на войну, характер и распределение этих затрат типичны для широкой капиталистической постановки современной империалистической войны. Особенное и немаловажное удобство для изучения этих расходов представляют краткая сравнительно продолжительность участия Соед. Штатов в войне и относительная устойчивость американской валюты (доллара) по сравнению с валютами других стран.
Анализ военных расходов Соединенных Штатов за время войны представляет поэтому особенное значение и поучительность.
Рассмотрим же, какого рода расходы произвели и предполагали произвести Соед. Штаты в течение первого года их участия в мировой войне, сопоставив эти данные 8) с окончательной картиной военных финансов Соед. Штатов в том виде, как она обрисовалась уже в наши дни.
Армия. К июню 1918 г. свыше 900.000 солдат было послано во Францию на германский фронт.
Артиллерия. Смета на одни артиллерийские материалы и припасы на 1918 г. составила 1.500 миллионов долларов. В общем же на тяжелую артиллерию испрошено кредитов в 1918 г. на 5 миллиардов. («Артиллерийский департамент предполагал затратить 5.054 миллиона долларов на всю программу по заготовке крупных орудий»).
Морской флот. В марте 1918 г. был внесен законопроект о морских кредитах на финансовый год, начинающийся с 1 июля 1918 г., около 1.327 миллионов долларов. Личный состав флота возрос с 87.000 человек до 180.000, в июне 1918 года более 450.000 человек. 150 военных судов было послано в Европу, не считая истребителей и подводных лодок.
Педжет (председатель комиссии по морским делам) сказал: «менее чем в течение года ассигнована на нужды американского флота общая сумма почти в 3 миллиарда долларов»[5]).
Воздушный флот. Расходы на него в 1916—17 гг. составили 400 тысяч долларов, в 1917—18 г. г. – 4 миллиона, в 1918—19 гг. было ассигновано уже 1. 032 миллиона долларов.
Расходы на морскую авиацию (Naval Air expenditions) развивались следующим образом 9).
Уменьшенная смета включала расходы на 624 аппарата (в том числе 300 учебных) в размере 8. 162.000 долл., и на 31 воздушный корабль, 57 змейковых аэростатов и 11 свободных шаров в размере 19. 615.000 дол.
Расходы на транспорт. В 1915 году были построены для морского транспорта суда с общим тоннажем 177.000 тонн, в 1916 г. – 560.000 тонн., в 1917—18 гг. (с 1 сент. 1917 г.) – 1.244.000 тонн. Испрошено было на 1918 год 915 миллионов долл.; израсходовано в 1917—18 гг. 1.130 миллионов дол.
На железные дороги во Франции было затрачено около 150 миллионов долл., а именно, куплено для них 1.727 паровозов, 22.630 товарных вагонов и 359.000 тонн стальных рельс.
Промышленность. На правительственные субсидии заводам, работающим на оборону, было ассигновано в марте 1918 г. 4 миллиарда дол.
Займы союзникам. (В миллионах долларов):
В августе 1918 года военные расходы Соединен. Штатов в месяц составляли около 300.000.000 ф. ст., или (по курсу 4,6 долл.) – 1.380 миллионов долларов. Если же исключить субсидию союзникам, то около 8 миллионов ф. ст. в день. 12).
В течение же фискального года 1917—18 гг. (с 1 июля 1917 г.) было всего истрачено на военные расходы, общую правительственную работу и на займы союзникам – 12.600 миллионов долларов. 13)
Таким образом, в течение войны ассигновки Соед. Штатов дают приблизительно такую картину: Артиллерия – 5 миллиардов, морской военный флот около 3 миллиардов, воздушный флот – 1 миллиард, транспорт – более двух миллиардов, помощь союзниками около 3 миллиардов, всех расходов 17–18 гг. – 12,6 миллиардов.
Картина действительных расходов Соединенных Штатов раскрывается перед нами в нижеследующей таблице, составленной по таблице № 197 – «Государственный бюджет Соед. Штатов», в сборнике «Мировое хозяйство с 1913 по 1921 г.» под ред. С. Фалькнера, М. 1922 г.
Наличие в расходах морского департамента «общего счета авансов», нераспределенного по отдельным статьям, не позволяет делать выводы в окончательной форме. Тем не менее эта таблица приводит нас к ряду важных выводов.
Прежде всего она подтверждает в общих чертах правильность сметных ассигнований 1917–1919 гг. Именно, артиллерийский департамент дает за 1917–1920 гг. расходы на сумму более 4 миллиардов, морской департамент дает около 3 1/2 наконец, авиация (сухопутная и морская) около 1 миллиарда. Общая сумма военных расходов около 19 миллиардов 15).
Мы видим, далее, что один сухопутный артиллерийский департамент израсходовал более, чем весь морской департамент, включая его судостроение (именно 111 % по отношению к сумме расходов последнего). Морская артиллерия потребовала по своим размерам почти половину (49 %) суммы, израсходованной на увеличение флота (без верфей и доков), морская авиация около одной седьмой (около 15 %) этой суммы, сухопутная авиация поглотила по своим размерам девять десятых (93 %) той же суммы.
Далее, расходы на морскую авиацию составили по своим размерам 30 % суммы расходов на морскую артиллерию, тогда как в сухопутном военном департаменте расходы на авиацию по своим размерам едва достигли 20 % всей суммы расходов на артиллерию.
Наконец, важно выяснить, во сколько раз возросли военные расходы по отдельным статьям во время войны 1917–1920 гг. по сравнению с годами 1913–1916.
Расходы по увеличению флота и содержанию верфей и доков возросли в годы войны почти в семь раз (увеличение 650 %). расходы по бюро морской артиллерии более, чем в восемь раз (835 %), в то время, как расходы по департаменту сухопутной артиллерии, как и расходы по авиации (морской и сухопутной), возросли по сравнению со временем мира в несравнимой степени (в 280 раз для сухопутной артиллерии!).
Сравнительно с 1920—21 годом, расходы 1918—20 годов (берем среднюю для этих двух лет, на которые всей своей тяжестью легли расходы по военной авиации), составляли для морской авиации 165 % (после войны, следовательно, уже в течение первого года мира уменьшились почти в полтора раза), для сухопутной авиации – 1.677 % (т. е. расходы уменьшились сразу более чем в 16 раз).
Подобно этому, уменьшение расходов в первый год после войны для морской артиллерии было более, чем в два с половиной раза, по «увеличению флота» и «бюро верфей и доков» на 68 % тогда как для сухопутной артиллерии более чем в 7 раз.
4. Общая стоимость войны должна включать в себя не только все расходы по ведению войны, но также возмещение военных убытков, стоимость разрушения и т. д.
Вся эта сумма ложится своей тяжестью на государственное хозяйство, а в конечном счете на народное хозяйство, отчасти во время самой войны, но еще в большей степени в виде после военного финансового бремени. Рост государственной задолженности и размеры обязательств по возмещению военных убытков – вот главнейшие виды наследия, которое оставляет для мирного времени финансовый механизм войны, как бы переплавив в своем тигле более мелкие и преходящие военные финансовые обязательства. В этом наследии как бы в окаменевшем состоянии перед нами лежит в виде цельного монолита вся длинная финансовая история войны и ее последствий.
Интересную сводку важнейших войн Англии, с указанием их стоимости, под характерным названием «история английского государственного долга» мы находим в полузабытом статистическом справочнике Спакманна (одном из прототипов современных «статистических ежегодников»). Для сравнения с ним приведем и более свежую сводку тех же войн (см. стр. 140).
В государственной задолженности и в размерах обязательств по возмещению убытков лежит также исходная точка влияния войны на государственное и народное хозяйство периода после войны (см. глава 12) и камень преткновения для успешной ликвидации последствий войны и восстановления нормальных кредитных, а косвенно и торгово-промышленных, взаимоотношений народов.
Происхождение и история английского государственного долга
Стоимость войн Англии
(см. Lauth, Prix de la guerre, Paris 1911, стр. 24)
Размеры общей стоимости войны не могут быть заранее определены, так как сюда входят такие величины, как напр. убытки гражданского населения от военных бедствий и разрушение собственности, которые, конечно, заранее нельзя предвидеть. Отсюда итоги общей стоимости войны и самый характер их слагаемых весьма различны для отдельных последовательных периодов войны.
Английский статистик Краммонд дает следующий итог всем расходам, которые понесли все воюющие державы с 18 июля 1914 г. в течение года (в млн. ф. ст.).
Сюда не входят расходы и убытки Японии, Сербии и Турции (за отсутствием. достоверных данных). Вся сумма исчислена в 9. 147 млн. ф. ст., из коих на долю союзников приходится 4. 870 млн. ф. ст., а на долю их врагов 4. 277 млн. фунт. ст.
По исчислению одного немецкого писателя (Ландау), взявшего за основу все «видимые» расходы правительств (вотированные парламентами кредиты, выпуски займов, бумажных денег и т. п.), расходы 18 государств, принявших участие в мировой войне (14 против 4, при чем кроме того больше дюжины государств, не вошедших в этот счет, прервало лишь дипломатические отношения с Германией), за время с VIII. 14 г. до VIII. 17 г. достигло суммы по крайней мере 490 миллиардов марок (по расчету 1 ф. ст. = 20. 40 марок – 24 миллиарда ф. ст.).
«Эти 500 миллиардов марок представляют собой, говорит Ландау (Weiser Zeitung., август 1917 г.) сумму: 1) стоимости всей чеканной золотой монеты мира до 1914 г.; 2) то же серебряной монеты; 3) всей разницы между добычей золота и серебра во всем мире с 1493 г. и этими драгоценными металлами в монете; 4) суммы всех государственных долгов до 1914 г., включая туда облигации, государственные свидетельства, текущие долги, 5) всей суммы циркулирующих европейских банкнот и 6) номинальной стоимости всех акций банков, железных дорог, важнейших транспортных и промышленных предприятий и т. д.»
По Кейнсу (1919 г.) все расходы на мировую войну были оценены в сумме 24.000 миллионов фунт. стерлингов, как минимум. Проценты с этой суммы дают ежегодно 1.200 миллионов фунт. стерл., не считая погашения.
Шульце, исходя из данных проф. Богарта, оценивает общую стоимость мировой войны в 744–833 миллиарда зол. марок, тогда как все войны от. 1793 г. по 1905 г. обошлись лишь в 83 миллиарда, т. е. в 10 раз меньше, а весь золотой запас всех народов мира в золотой монете и банковых слитках равняется около 45 миллиардов зол. марок.
Проф. Богарт определил расходы всех воевавших стран в 208,3 миллиардов долларов. Из них Антанта истратила 145 миллиардов, Германия и ее союзники – 63 миллиарда.
Такие размеры военных расходов (лишь одна из составных частей общей стоимости войны) далеко оставляют за собой стоимость прежних войн.
В конце мировой войны три величины огромного политического значения остались окончательным финансовым результатом и наследием войны: а) государственные долги отдельных стран, б) общая сумма междусоюзнической задолженности и в) обязательства Германии по возмещению убытков, согласно союзной ноте 5‑го ноября 1918 г. (как основе мирного договора).
а) Государственные долги всех стран мира составляли (по статистике National City Вапk в Нью-Йорке, в переводе на Германскую золотую валюту:
Таким образом эти долги увеличились за время войны на 815 миллиардов золотых марок.
б) Взаимная финансовая поддержка в период войны, но также и в эпоху подготовки войны, играет в наши дни весьма большую роль и является одной из форм мирового характера современной войны и орудием экономической и политической экспансии в руках более сильных членов союза.
В этом отношении мировая война также превзошла все прежние цифры. «Займы, предоставленные воевавшими странами друг другу для военных целей, составляли в общей сложности 88 миллиардов золотых марок. Ровно половина этой суммы падает на займы, предоставленные С, Штатами своим европейским союзникам». (Шульце, 28).
По данным Кейнса (стр. 151), к половине 1919 г. взаимная задолженность воевавших союзных стран представляется в таком виде (в млн. ф. стерл.).
В условиях так наз. «сепаратных войн», характер военных финансов менее сложен. Но и здесь финансовая поддержка дружественных стран может сыграть видную роль и поставить исход малой войны в зависимость от мирохозяйственных факторов и финансовой обстановки.
в) В начале 1921 года все обязательства Германии странам Антанты были исчислены в 225 миллиардов золотых марок (Шульце, 58).
По Кейнсу максимальная стоимость того, что Германия в состоянии заплатить при напряжении всех своих сил, не считая пенсий и пособий мобилизованных – это 15 миллиардов долларов (около 60 миллиардов зол. марок).
Оценивая размеры обязательств Германии, Д. М. Кейнс в конце концов приходит к следующим результатам:
Общая сумма претензий к Германии:
Бельгия – 500 млн. ф. ст.; Франция – 800, Великобритания – 570; остальные союзники (без России) – 250. Итого 2.120 миллионов фунт. ст. «Эта цифра содержит много гадательного, но общая величина не совсем ошибочна». Каковы же основные слагаемые этого счета? Счет, который может предъявить Великобритания на основании точного смысла данных Германии гарантий мирного договора: а) вред, причиненный жизни и имуществу гражданского населения действиями германского правительства, включая сюда воздушные рейды, бомбардировки с военных судов, нападения подводных лодок и взрывы мин; б) компенсация за беззаконное обращение с интернированными лицами. В счет не могут быть включены общие расходы на войну, или косвенные убытки. Счет Франции содержит кроме того: в) физический и моральный вред, нанесенный гражданскому населению в районе военных действий и воздушными налетами в тыл; г) компенсации за грабеж пищевых продуктов, сырья, скота, машин и т. п. в захваченных территориях; д) возврат штрафов и реквизиций, наложенных на французские муниципалитеты или на отдельных граждан; е) компенсации французским гражданам, высланным внутрь Германии или поставленным на принудительные работы. Спорна статья покрытия расходов Комиссии помощи по заготовке пищи и одежды для гражданского населения во французских округах, занятых неприятелем. Счет Бельгии содержит такие же статьи, но отнюдь не должен включать вознаграждения за ее военные расходы (это было бы возмещением английских военных расходов).
Надо заметить, однако, что в вопросе о репарациях, как и в прежних военных контрибуциях, военно-политические соображения играют несравненно большую роль, чем «бухгалтерский учет». военных убытков. К апрелю 1921 г. Германия сдала в счет своих обязательств (натурой и наличными деньгами) около 41/2 миллиардов зол. марок (по оценке германских газет – более 21 миллиарда зол. мар.).
Проф. Луйо Брентано в своей брошюре (Берлин, 1923 г.) приводит следующие сведения о сумме уплат, которые Германия произвела своим бывшим противникам со времени перемирия и до 31‑го дек. 1922 г.
1. По официальным данным репарационной Комиссии – 7,9 миллиардов зол. мар.
2. По исчислению французского профессора политической экономии Шарля Жида, около – 14 миллиард, з. м.
3. По исчислению европейского корреспондента New York Times Чарльза Грести, приблиз. – 15,4
4. По исчислению Экономического Института в Вашингтоне, в работе Germany» s capacity to pay – 25,8.
5. По немецкому исчислению, основанному на новейших данных – 41,6
Эта последняя цифра соответствует, оставляя в стороне изменение ценности золота
– больше чем 10‑кратной контрибуции, уплаченной французами Германии после войны 1871 года,
– больше чем 20‑кратной сумме всего годичного производства угля в Германии до войны,
– больше чем 14‑кратной сумме годового производства каменного угля в Великобритании до войны,
– больше чем 6‑кратной сумме всего ввоза во Францию в 1913 г.
– приблизительно 4‑кратному мирному германскому или английскому или американскому вывозу,
– 4‑кратной сумме всего золотого запаса европейских центральных эмиссионных банков в начале 1914 г.
– почти всей сумме мирового производства золота за время с 1901 г. по 1920 г.
К сумме в 41,6 миллиардов Брентано прибавляет еще 14, 3 миллиарда зол. мар., которые также легли тяжелым бременем на народное хозяйство Германии, но которые не вошли в общий счет репараций. Их наиболее крупная статья «военное и промышленное разоружение» – 8,95 миллиард, а также «переданные союзникам военные корабли», (не считая интернированные в Скапа Флоу) – 1,4 миллиард. (1.417.000.000).
Таким образом, мы видим, что каждая страница военной летописи, начиная с подготовки войны и кончая ее окончательной ликвидацией, покрыта записями о колоссальных требованиях войны, обращенных к финансам воюющих государств.
3. Военный бюджет и его место в общем бюджете
Одним из общих симптомов новых условий государственной жизни в 19 веке было быстрое увеличение государственных бюджетов и долгов. Во Франции первый миллиардный бюджет (во франках) появился в 1828 году, в России (в рублях) в 1894 г., в Пруссии (в марках) в 1891—92 г. Трехмиллиардный бюджет Франция впервые имела в 1890 г., Россия – в 1914 г., Пруссия – в 1911 г.
Причинами быстрого роста государственных бюджетов на первом месте были войны и предупредительные меры на случай войны. На ряду с этим, конечно, надо отметить также рост бюджета и на осуществление культурных задач, далее перемену чисто фискальной стороны дела (перевод повинностей натурой в денежные платежи), наконец, развитие государственных предприятий (железные дороги, винная монополия в России). «Военные нужды и оплата процентов по государственному долгу поглощают львиную долю современных бюджетов,» – писал в 1906 г. проф. И. X. Озеров.
«Так во французском бюджете на 19. 04 г. на эти статьи было отпущено около 21/2 миллиардов франков, а на все остальные государственные нужды остается всего немного больше миллиарда, и если исключить издержки по взиманию налогов (280 млн. фр.), то на культурные потребности остается всего 800 млн. фр.»
По данным проф. И. Озерова, платежи по государственным долгам и расходы на государственную защиту поглощали из бюджетов европейских государств следующие проценты: в Великобритании – 74,6 %, в Италии – 73,4 %, во Франции – 67,7 %, в России – 64,3 %, в Австрии – 62,2 %, в Пруссии – 55 %. Эти данные служат яркой иллюстрацией вреда милитаризма. «Нельзя сомневаться», – говорит Озеров, «что если бы суждено было когда-нибудь в будущем осуществиться разоружению, то это было бы громадным толчком ко включению многих потребностей в категорию потребностей, удовлетворяемых на общественные средства» (образование, жилищные, санитарные, культурные условия и т. д.).
Во всяком случае несомненно, что война и ее организация представляет собой вообще один из важнейших моментов для понимания перемен в финансовом хозяйстве (И. И. Кауфман, И. X. Озеров, А. Вагнер, П. Милюков).
«Если сравнивать продолжительные промежутки времени, то рост военного бюджета и той части, которую он составляет в общем бюджете, будет очевиден во всех странах, кроме Италии и России», – говорит Р. Штейнмец («Философия войны»). «Рост поразительно великий. Нет ничего удивительного, что некоторые писатели приходят к выводу, что этот рост никогда не прекратится (железный закон военного бюджета)». Не отрицая указанный рост, Р. Штейнмец вводит однако серьезные поправки и ограничения в «железный закон», основанный в конце концов на склонности доводить подмеченную тенденцию развития до преувеличения.
Для правильной оценки роста военного бюджета и военной задолженности необходимо выяснить следующие величины:
1) Доля военных расходов и расходов по государственному долгу в расходном бюджете. Военные расходы по отношению ко всей сумме расходов непосредственно перед войной составляли для важнейших государств от 20–25 (Германия, Россия) до 30 (Франция, Великобритания, Соединенные Штаты) процентов.
Данные 1900—10 г. (см. Lauth, 1911, стр. 27) во франках:
Бюджеты главнейших государств (в млн. марок).
(см. Сухов, Эк. география Германии, стр. 117)
(См. Денежное обращение и кредит в России и за границей, т. 1, 1914–1921 гг., Пет. – М., 1922, стр. 577)
Надо заметить, кроме того, что некоторые «мирные» расходы также обменяются развитием милитаризма. Например, большинство трат на колонии также представляет замаскированные издержки на военные цели. Часть расходов на железные дороги делается из военных и стратегических соображений.
2) Доля расходов по государственному долгу (процентов и расходов по погашению его) во всем бюджете, а также сумма процентов на голову населения и военного долга на голову населения. Первых приходилось во Франции (1907) – 6,32 на голову населения, Великобритании (1906) – 3,70, Германии (1907) – 2,92, России (1907) – 1,86 (см. Озеров, выпуск 2, стр. 230).
Процентное отношение отдельных видов расходов в общей сумме расходов но бюджету (=100)
Имеет интерес также отношение государственного долга к национальному доходу и к национальному богатству (какой % составляет долг ко всему богатству страны?). Испания – 33 %. Австро-Венгрия – 14,8, Франция – 18,3, Россия – 12,3, Германия – 9,2, Великобритания – 5,7, Соединенные Штаты – 22 (см. там же).
3) Сумма военных расходов, падающих на 1 жителя и доля их в налоговом обложении на 1 жителя.
Комментируя эти цифры, Н. И. Бухарин замечает, что цифры для Германии и Австрии, даваемые Шварцем в таблице, фальшивы, так как не включают чрезвычайных и единовременных расходов; в цифры Соединенных Штатов не засчитаны «гражданские расходы» отдельных штатов, так что цифра увеличения (33,5—56,7) выше действительной (см. «Мировое хозяйство и империализм», стр. 80).
Расходы на одного гражданина (в марках в 1909 году)
4) Отношение военных расходов ко всему национальному доходу. Так по Мюлголлу доход Франции в 1892 году составлял 20 миллиардов марок, а военный бюджет на 1893 год был равен 750 миллионов марок, т. е. равнялся 1/26. Джиффен оценивал национальный доход Великобритании в 554 миллиардов ф. ст. а военные расходы составляли 45 мил. ф. ст., иначе около 1/13, Дикс оценил национальный доход Германии в конце XIX века в 26 миллиардов, бюджет 1895—95 был равен 657 млн. марок, или 1/39.
Расходы на армию и флот
Наряду с изучением всех этих величин, мы должны также рассмотреть те изменения, которые внесла сюда мировая война.
Эти изменения сводятся: 1) к изменениям в составе расходных бюджетов, 2) к возрастанию военного бюджета (относительному и абсолютному) и 3) к росту государственной задолженности, в связи с появлением дефицита в бюджете.
За неимением места мы принуждены оставить вовсе без рассмотрения важный с точки зрения «Экономики войны» вопрос об организации военных расходов, организация государственного казначейства и его отношение к государственным и центральным банкам; далее порядок расходов: осуществление росписи и порядок покрытия расходов, предваряющих доходы (краткосрочные обязательства казны) и, наконец, строение военного бюджета, его состав и порядок составления. 16)
4. Покрытие военных расходов (финансирование войны)
Основными источниками для покрытия военных расходов служат ресурсы народного и мирового хозяйства.
«Чем богаче капитал страны, тем при прочих равных условиях она может затрачивать больше средств на свою готовность и тем выше ее боевая готовность». Решающую роль играет здесь экономическое развитие страны, показателем которого служит «национальное богатство» т. е. величина национального капитала и национального дохода, величины, которые на практике трудно подсчитать, но которые принципиально весьма легко измеримы в деньгах.
В условиях капиталистического строя и капиталистической войны такая точка зрения несомненно верна. Весьма реальную постановку вопроса мы находим у Лансбурга («Покрытие военных издержек и его источники», «Материалы к вопросу о финансовой силе воюющих стран»):
1. Какую сумму в состоянии дать страна? 2. При каких предпосылках страна может мобилизовать теоретически возможно максимальную сумму?
На деле, впрочем, проблема покрытия военных расходов значительно сложнее.
1. Финансовая политика, говорит проф. Яффе (доклад в Будапеште в 1917 г.) – должна изыскать новые пути для покрытия военных издержек, но при этом надо иметь в виду, что, кроме погашения военных издержек, на государстве лежит обязанность восстановления разрушенных областей и уничтоженных имуществ.
2. Помимо этого речь идет в конечном счете о всех народно-хозяйственных и мирохозяйственных ресурсах для покрытия военных расходов, в особенности в условиях революционной и мировой войны. В этих условиях самая проблема получает иную постановку.
3. Задача покрытия военных расходов должна войти как составная часть в общий план мобилизации экономики, в качестве особо важной проблемы «мобилизации финансов» и «финансового ведения войны». Наиболее систематическое исследование этих вопросов мы находим у Риссера 17).
Таким образом, во всей своей сложности проблема финансирования войны должна быть предметом отдела нашего труда, посвященного «Мобилизации экономики».
Пока же мы ограничимся здесь рассмотрением вопроса: «где и как находить ресурсы, необходимые для покрытия издержек будущей войны?».
Согласно Рено, имеются следующие пять групп источников, к которым прибегали в прежнее время:
1. Наличные фонды (военные сокровища и фонды, металлические запасы государственных банков).
2. Реквизиция военных ресурсов (жилищные помещения, продовольствие, железные дороги и т. п.).
3. Добровольные приношения и пожертвования.
4. Дополнительные налоги.
5. Займы.
В сочинении Lauthа мы находим оценку, в какой мере эти источники действительны в настоящее время, в условиях современной войны (разбор доведен до 1904–1905 гг.).
Указываемые Рено источники п пунктах 2 и 3 выходят из рамок государственных финансов в узком смысле слова. Наоборот, более глубокий разбор этих источников приводит нас к понятию мобилизации всех народно-хозяйственных ресурсов (огосударствление и милитаризация народного хозяйства).
Оставаясь в рамках государственного хозяйства в его нормальном виде, мы предпочитаем говорить о нижеследующих ресурсах государственного хозяйства для покрытия военных расходов.
1. Государственные доходы: государственные предприятия (промышленность, железные дороги и т. д.), прямые и косвенные налоги и пошлины 18).
2. Государственный кредит: а) государственные займы (внутренние и внешние), б) бумажные деньги.
К оценке этих ресурсов во время подготовки, мобилизации, ведения и окончания войны, мы и должны будем в. дальнейшем обратиться. Отметим при этом, что значение каждого из них в различные моменты войны сильно изменяется, так как война оказывает большое влияние как на государственное хозяйство, его состав и равновесие, так и на реальный базис и подпочву государственного хозяйства, именно народное и мировое хозяйство.
«При изучении экономической истории мировой войны», – пишет проф. М. И. Боголепов, – «центральное внимание должно быть обращено на государственный кредит, при помощи которого боровшиеся государства бросили в огонь войны неисчислимые материальные ценности. Война блистательно доказала, что в государственном кредите она имела самую разрушительную силу, приводившую в движение и многомиллионные народные массы, и самые разнообразные и изумительные машины для истребления врага. Нормальная финансовая система, действующая в мирные времена, была способна питать своими ресурсами военные запросы лишь самое короткое время, и если бы государства были вынуждены ограничиться в своих военных расходах лишь теми средствами, которые они получают от своей обычной финансовой системы, то война закончилась бы в том же году, в котором [она началась
На практике главнейшими ресурсами, к которым прибегает государство для финансирования войны, служат государственные займы (внутренние и внешние), бумажные деньги и налоги. В различных странах, в зависимости от их финансово-экономического положения (как внутреннего, так и в мировом хозяйстве), эти источники сильно варьируют. Так, в России обычные источники: бумажные деньги и внешние займы; Германия финансировала войну 14–18 гг. в начале главным образом внутренними займами (2/3 расходов к 28 окт. 1916 г.), Великобритания широко пользовалась налогами (к 1917 г. 1|4? а к 1919 г. около 1|5 военных расходов была покрыта ими), с 1917 г. роль внешних займов для нее значительно усиливается со вступлением в войну Соединенных Штатов 19).
Примечания к главе V
1) Выражение «деньги – нерв войны» встречается уже у лорда Бекона. Во время мировой войны немцы говорили: «для войны надо много денег, очень много денег и еще раз много денег». Ллойд Джордж выразился так: «Победителем в мировой войне будет последний миллиард. Он же будет и вестником мира».
2) «В научной литературе вопрос об экстраординарных финансах и в теоретическом и в практическом отношениях далеко не всесторонне разработан. К числу писателей, внимательнее на нем остановившихся, принадлежат Ад. Вагнер и П. Леруа-Болье», – писал в 1888 г. наш известный финансовый писатель и практик И. И. Кауфман, посвятивший вопросу об экстраординарных финансах третью часть своей книги «Кредитные билеты, их упадок и восстановление». В этом исследовании Кауфман поставил своей задачей выяснить значение бумажных денег в ряду других чрезвычайных способов для покрытия экстраординарных расходов, во время войны.
«В XIX веке войну ещё очень и очень необходимо принимать в соображение», говорит тот же Кауфман, «она составляет центр тяжести всего финансового дела. Как известно, 1|3 государственных расходов повсюду относится к оплате текущих военных нужд, а другая 1|6, в виде процентов по государственным долгам, оплачивает прошлые войны. Разве все эти войны мешали государственному кредиту? Он для них родился, ими питается и на них рассчитан. Отчего же в таком случае в основе наших суждений о финансовых вопросах не положить взгляда, прямо признающего их непосредственное отношение к войне»?
3) Роль войны для народного хозяйства оценивается обычно так: охрана территории и поддержание народно-хозяйственного единства, охрана морей и доступов с моря; экономически неизбежное расширение границ. Экономическое обоснование войны с точки зрения мирохозяйственных интересов до сих пор имело всегда ультра-империалистический характер.
Попытку «оценки» военного труда, хотя и очень поверхностную, мы находим в книге Морского «Военная мощь России» (Пгд., 1915), где подведены итоги «трудов армии» в площадях и годах, а также итоги боев и потерь.
Более серьезную попытку оценки необходимых затрат имеем в известной книге Р. Штейнмеца, в главе «закон роста военного бюджета».
4) Сводку по разным источникам мы имеем у Гурьева (Реформа денежного обращения, Спб., 1896, стр. 200–203), у Блиоха и в статье Л. Слонимского (Вестник Европы, 1888 г. № 6), в книге Lauth A. Prix de la guerro Paris, 1911. Последний приводит следующую таблицу стоимости войн в млн. франков:
Крымская война. (1854—55): Франция – 1.660, Англия – 1,855.
Итальянская война 1859: Франция – 375.
Война 1866 года: Австрия – 600, Пруссия – 400, Италия – 400.
Русско-турецкая война (1877—78): Россия – 4.300, Турция – 2.152.
Испано-американская война: Испания – 2.567, Соед. Штаты – 1.562.
Трансваальская война (1898–1901): Англия – 2. 295.
Русско Японская война: Россия – 6.000, Япония 4.000.
Газета Verdena Gang приводила 21 янв. 1917 г. следующие данные: Войны французской революции и первой империи, продолжавшиеся около 22 лет, потребовали 900 млн. ф. ст. Во время Крымской войны было израсходовано в общей сложности 340 млн. ф. ст. (Англия – 74, Франция – 66, Россия – 160 млy.). Во время американской междоусобной войны на долю Северных Штатов пришлось 500 млy. ф. ст. Бурская война стоила Англии 250 млн. ф. ст. После русско-японской войны русский государственный долг возрос на 170 млн. ф. ст., а японский, достигавший до войны 60 млy. ф. ст., учетверился.
5) Любопытные примеры ошибочных расчетов о стоимости предстоящей войны сообщают гр. С. Витте и Риссер (об Англо-бурской войне): «Ген. – ад. Куропаткин привел цифры, во что обойдется нам примерно война с Японией при продолжительности в 11/2 года: стоимость ее выразится в 700–800 млн. руб. и мы потеряем 30–50.000 убитых и раненых при 300‑тысячной армии. Оказалось, что война велась около 1 % года, стоила около 2.500 миллионов рублей прямых расходов, и мы потеряли ранеными и убитыми около 200 тыс. людей и должны были довести армию до миллиона людей, оголив Европейскую Россию» (Витте, «Вынужденные разъяснения», 1911 г., стр. 48). Английский военный министр и государственный канцлер казначейства исчисляли 20 окт. 1899 г. стоимость только что начавшейся войны с бурами в 10 млн. ф. ст. с продолжительностью войны от 11‑го октября 1899 г. до 31 марта 1900 г. Фактически война длилась до 31 мая 1902 г. и стоила 211.255.000 ф. ст. (Риссер, § 2, 1). Lauth говорит совершенно справедливо: «Стоимость будущей войны очень трудно определить: 1) неизвестны обстоятельства, при которых будет протекать мобилизация, 2) если брать за основу прошлые войны, представляется неопределенным, с какого времени исчислять их начало (со дня подготовки к войне?), 3) и мобилизация, и демобилизация протекают постепенно, 4) цены и курсы ежедневно колеблются – неизбежное последствие международного кризиса».
6) Рено (Renault) офицер германской службы (цитировано у Lauth стр. 15), автор сочинения «Die finanzielle Mobilimachung der deutschen Wehrkraft», Лейпциг, 1901.
7) Сборник «Военные займы», стр. 77.
8) Павлович М. Итоги мировой войны, М. 1918, стр. 99, 108, 110 и 111.
9) War Aircraft, 1919.
10) Janes Fighting ships, 1921, р. 141, ff.
11) Павлович М., цит. соч. стр. 101
12) Times History of War, vol. XVIII, р. 147.
13) Павлович М., цит. соч., стр. 108.
14) Times History of War, там же.
15) Государственный долг Соед. Штатов до войны (в 1913 г.) составлял 1. 028 миллионов долл. В начале 1921 г. он равнялся 25. 484 миллионов долл., следовательно, возрос на 24,4 миллиарда (см. табл. N 187 в сборнике «Мировое хозяйство», под ред. С. Фалькнера, М. 1922. В числе военных расходов имелись еще две крупные статьи: корпус квартирмейстеров армии 6,7 миллиардов за 1917—19 гг. н жалованье войскам – 2,3 миллиарда.
16) Русская литература о военно-морских финансах и бюджете крайне бедна.
См. Чихачов. Относительная производительность морских бюджетов Европы (1880), Кладо Н. Л., Французские морские сметы 1897, Беклемишев, Морская программа (1905), Нордман, Наши морские бюджеты (1913), Кетлинский К., Морская сила Англии, (Спб. 1914), Павлович М., Итоги мировой войны (1919), статьи Л. 3. Горбовского и Е.Е. Святловского (Морской сборник 1922–1924). См. также
Волковицкий, Принцип крайнего напряжения сил (М. Сб. 1912, № 10).
Неудивительно, что среди тем, признанных желательными для «Морского Сборника» мы находим:
«IV. Бюджет. Бюджет нынешний и до революционный (анализ его). До какого предела можно сокращать бюджет и после чего надо уничтожать флот? Процентное отношение военно-морского бюджета к общегосударственному».
17) «Финансовая готовность к войне и финансовое ведение войны,1 изд., Иена, 1909 г. Содержание сочинения Риссера: § I. Введение. § 2. Финансовая готовность: 1. Стоимость будущей войны. 2. Финансовая готовность к войне Германии, в особенности по сравнению с другими великими державами (Государственный долг. Прочие финансовые тяготы, лежащие на населении. Национальные имущества, доход и ежегодные сбережения. Курс германских государственных бумаг. Имперский банк. Частные банки. Германская биржа). § 3. Финансовая мобилизация: 1. Мобилизация потребностей (их виды в течение первых недель войны). 2 Покрытие этих потребностей. 3. Вспомогательные финансовые мероприятия. § 4. Финансовое ведение войны: 1. Покрытие военных издержек и виды их в разных странах. 2. Выводы для финансирования войны Германией: Реформа имперских финансов. Военные налоги. Военные займы. Вопрос о принудительных займах.
Исследование этой же проблемы мы находим также у Бирмера (Финансовая мобилизация, 2 изд. 1913 г;), Рено (см. выше прим. 6), (La prix de la guerre, Р. 1911) и др. В нашем курсе мы рассматриваем вопросы финансовой мобилизации в его третьей части: «Мобилизация экономики».
См. также сборник «Военные займы». Птгр., 1917 г., стр. 27.
18) Проф. Л. Ходский различает, напр.:
а) частно-правовые источники и доходы: государственные имущества, (в том числе капиталы и фонды), разные предприятия, железные дороги.
б) государственно-правовые доходы: пошлины (почта, телеграф, телефон, монетное дело), пошлины с налоговым характером и налоги: прямые (личный, имущественно-подоходный: поземельный, подомовой, с движимых капиталов, промысловый, лично-подоходный) и косвенные (на расходы): квартирный, на сахар, чай, табак, вино и т. д., таможенные пошлины.
19) «Финансовые проблемы союзников, начиная с апреля 1917 года (вступление Соед. Штатов в войну), стали совершенно иными, нежели проблемы предшествующих месяцев», – говорит Кейнс (рус. пер. его книги, стр. 152).