— Ого…
— Кстати, если визит из прошлого, то не обязательно иметь двойника в настоящем, — добавил Скунс. — Объект может погибнуть ко времени настоящего, но это не помешает ему в прошлом совершить вояж в настоящее, поделать тут какие-то дела, вернуться, и погибнуть до наступления этого настоящего. Тогда его линия жизни будет не непрерывной, а иметь обособленный отрезок, находящийся на общей стреле времени после его смерти. А его личная стрела времени будет иметь выступающую в будущее петлю.
— Ааа!.. — Енот обхватил себя за голову. — У меня сейчас голова взорвется! А как же эти… парадоксы дедушки и прочее?
— Вот и спросим у Раукаан, — предложила Кенга.
— Стоп, погоди-ка, — поднял руку Скунс. — Другой вариант. А если это не временные линии, а параллельный мир? Тараканы показали, что есть другие измерения нашей реальности. Что, если гипотеза Мультивселенной верна, и есть очень похожий на наш мир. И эти корабли — оттуда.
— Я думала об этом, — возразила Кенга. — И есть нестыковки. Почему только Раукаан? Где наши копии? И вообще, почему они здесь, а не мы — там?
— Хм, логично, — признал научник. — Гипотеза путешествий во времени более внутренне непротиворечива.
— Эй, так если это не настоящие корабли, а из прошлого… или будущего… значит, они когда-то исчезнут? — спросил Енот. — Им же надо будет вернуться в свое время?
— Ну, в какой-то момент да, двойственность линии жизни исчезает. Но ничего не мешает повторить петлю, вернувшись хоть в начало той же петли, образовав третью линию жизни, хоть в конец этой петли, начав вторую петлю, в которой продолжится двойственность линии, хотя это будет уже другая другая линия…
— Ааа!..
Глава 3
Дежа вю
Енот с мрачным видом мерил шагами каюту. За ним на стене висела исчерченная линиями и петлями доска для заметок. Перед клан-лидером за столом сидели понурившиеся Кенга и Скунс.
— Я тут порисовал все это, пытаясь понять, — Енот кивнул на доску. — И понял, что не может сейчас быть два этих… как его там… Снорссона сорока трех лет. Если ваша гипотеза верна, один должен быть или моложе, или старше.
— Должен, — кивнула Кенга. — Только системам безопасности до этого дела нет. Этот человек представляет удостоверение капитана «Паллады» Снорссона, биометрия совпадает, а уж выглядит он чуть моложе или чуть старше — никто не фиксирует. И это разумно. Мало ли, вдруг у человека бессонная ночь выдалась.
— Да и разница там не десятки лет, — вздохнул Скунс. — Может быть, всего два-три года.
— Неважно, — рубанул рукой Енот. — Все очевидно, надо поймать этого Снорссона и спросить у него, какого дьявола происходит.
— Ага. Логичный ход, — согласилась Кенга. — Которого из двух?
— Какая разница?!
— Разница такая, что один может быть вообще не в курсе, — пояснил научник.
— Как так?
— Если второй Снорссон прибыл из будущего, то первый Снорссон, который из настоящего, может и не знать.
— А вот если из прошлого — то оба знают. Один, потому что совершил путешествие, а второй совершал в прошлом. Слушай, — обратилась к Скунсу Мама Кенга. — Мы же сможем по Снорссону определить, откуда к нам приходят дополнительные рауки!
— Эй, минуту, а как он может быть из прошлого? — удивился Енот. — Если рауки сейчас собрали машину времени, то они же не могут прибыть из раннего прошлого.
— С чего нет-то? Ничего не мешает из настоящего отправиться в прошлое и взять там кого-то сюда, в наше время. Это же машина времени. Как только ты создаешь машину времени, то тебе все дороги открыты. Иными словами — с того момента, как ты создал машину времени, она существует всегда.
— Скорее, стоит беспокоиться, если они приходят из будущего. Ведь это значит, что они не только выжили, но и знают все, что происходило сейчас. В каких-то пределах. А значит, наши действия уже имеют итог, а значит, предопределены, а значит, свободы воли не существует!
— Скунсыч, не драматизируй, — потребовала Кенга. — Согласно теории Тобара-Косты, свобода воли сохраняется. Иначе гость из будущего столкнулся бы с парадоксом бабочки и не смог бы ни на что влиять в прошлом.
— Я чувствую, что стремительно теряю понимание повествования, — признался Енот.
— Это нормально, — успокоила его аналитик. — Это же время. С хронопутешествиями всегда так. Ум за разум заходит еще круче, чем при попытках понять специальную теорию относительности.
— Можете как-то объяснить, что за теория?
— Ну, начнем с бабочки, — начал Скунс. — Если путешественник во времени прибывает в далекое прошлое, и случайно давит ногой бабочку, то это может привести к непредсказуемым изменениям в его родном времени.
— Это я знаю, — кивнул Енот. — Чай, не совсем темные, книжки читали.
— Но зачем ограничиваться бабочкой? Формально, даже тот воздух, что вдохнет путешественник, кому-то не достанется, а значит, само наличие в прошлом хронопутешественника повлияет на реальность. В том времени этого никто не заметит, но на время путешественника может повлиять непредсказуемо.
— У меня начинает закипать котелок, — предупредил клан-лидер.
— Поэтому есть теория, что важно не каждое влияние, а лишь ключевые. В смысле причинности линия время не равнозначна. В ней существуют некоторые области, внутри которых события могут варьироваться. Важно лишь то, чтобы в определенные реперные точки на границах этих областей все было «как надо». Грубо говоря, если ты в прошлом успел на корабль, то важно, чтобы ты на него успел и в случае перемещения во времени, а будешь ты до момента входа на трап спать дома или сидеть в кафе в компании себя из будущего — не имеет значения.
— Но ведь это будут разные варианты…
— Формально да. Но это скорее в ту гипотезу Мультивселенной, которая расщепляет миры после каждого выбора, так что в каждом ты реализуешь какой-то один. В одном мире у тебя выпал орел, в другом — решка. А вот касательно путешествий во времени важно то, чтобы твои действия в прошлом не помешали тебе прийти в то будущее, из которого ты попал в прошлое.
— То есть ты можешь крутить роман со своей бабушкой, если в итоге она все равно выйдет замуж за твоего дедушку, — добавила Кенга.
— Да не, не имеет смысла же! — воскликнул Веселый Скунс, повернувшись к аналитику. — Если мы захватим Снорссона, мы у него можем просто спросить, откуда он, в любом случае.
— Ну да. А если он не знает ничего о путешествиях во времени? Тогда мы, зная, что есть еще один Снорссон, поймем, что тот другой Снорссон — пришелец из будущего. А вот если тот, кого мы поймаем, в курсе, то он может быть либо из прошлого, либо из будущего, либо из настоящего, но он в своем прошлом совершал путешествие, а поэтому в курсе, а значит, мы у него и спросим.
— А, ну да. Но ты думаешь, что он может быть не в курсе? К тому же… Смотри, если второй Снорссон из будущего, то это означает, что Раукаан достаточно восстановились в будущем, чтобы посылать корабли сюда. А как они восстановились? Ведь это не из очень далекого будущего они приходят, иначе бы прислали более продвинутые корабли.
— Что мешает в далеком будущем продвинутым и процветающим Раукаан построить нужное количество кораблей нашей эпохи, чтобы отправить сюда? Более того, они могут и искусственно вырастить экипажи для этих кораблей, основываясь на генетических архивах нашего времени. Создать в будущем клонов тех, кто живет сейчас.
— Ну, в таком случае они могут вложить в них и сфабрикованные воспоминания, и тогда оба нынешних Снорссона будут на голубом глазу утверждать, что они-то и есть настоящие, и ни о каких путешествиях во времени ни сном ни духом.
— Так, банда, стоп, — потребовал Енот. — Потом занимайтесь этим хронобесием, если хотите. Я углядел в ваших речах одну конкретную идею — поймать вполне настоящего Снорссона и допросить его. Это можно сделать.
— Можно. Если не учитывать, что похищение и допрос члена другого клана приведет к неудовольствию этого клана. И если Раукаан действительно что-то там мутят со временем и не рассказывают это остальным, то очевидно хотят сохранить эту тему в секрете. И если мы захватим потенциального носителя секретов — то неудовольствие рауков может быть выражено в виде боевых действий.
— Ну, не прям допрос, — немного смутился Енот. — Просто поговорить же мы можем? В дружеской беседе.
— А если Снорссон не захочет дружить? — уточнила Кенга.
— Да ладно, по его поведению уже поймем что-нибудь, — согласился с лидером Скунс. — Где сейчас оба Снорссона, ты в курсе?
— Конечно. Более того, один из лайнеров «Паллада» прямо сейчас в контролируемой нашим кланом системе, три прыжка отсюда. И будет там еще два дня. Мы можем успеть туда, даже не арестовывая лайнер. Если все пройдет гладко, никто и не узнает.
Енот снял с пояса интерком:
— Подготовить флагман к переходу в другую систему. Кенга, в какой системе Снорссон?
Через несколько часов и три прыжка «Тот, кто живет в пруду» вошел в систему Гамма Драккара. Владение енотовцев, входящее в то же созвездие, что и столица клана, хотя физически они располагались довольно далеко. Светилом системы был величественный голубой гигант очень необычного и красивого оттенка. На далекой орбите вокруг звезды вращалась в зоне обитаемости океаническая планета Тетис. Райский мир. Курортная жемчужина. Одна из общечеловеческих ценностей, охраняемых особым соглашением кланов. Теплые мелкие моря, протяженные пляжи с белым коралловым песком и уникальное солнце манили отдыхающих со всей галактики, из всех кланов.
В системе на постоянной основе дежурило мощное соединение боевых кораблей енотовцев, капитаны которых поспешили поприветствовать флагман и узнать причину его внезапного появления.
Успокоив соклановцев и связавшись с диспетчерской станцией системы Енот удовлетворенно кивнул.
— «Паллада» здесь, на орбите Тетиса. Проходит небольшое обслуживание, готовится к рейсу. Судя по имеющейся информации капитан на боту корабля. Как мы его вытащим?