— Пути назад нет, — заметил Енот, оглядывая своих спутников.
Помимо лидера клана енотовцев на палубе стояли Мама Кенга, Веселый Скунс и Тигра. Генерала сопровождали двое ветеранов-штурмовиков, Ян и Халиф. Все енотовцы были облачены в лучшую доступную броню, причем без знаков отличия, и вооружены пистолетами. Штурмовики несли свой полный комплект вооружения и помимо этого плазменные заряды.
Чуть поодаль стояли двое раукаанцев, с которыми енотовцев свел Снорссон. Это были Стро Магнуссен, серьезный лейтенант крейсера RF-250 «Стужа», на котором и находилась сейчас группа. И худой нервный Йохан Йольсен, физик-теоретик, специалист по экзотическим состояниям материи. При знакомстве он разрешил обращаться к нему Йо-Йо, и вообще очевидно старался подружиться с енотовцами. Его соклановец на вопрос о предпочитаемом обращении ответил «лейтенант Магнуссен» и вообще был немногословен. Вся команда «Стужи» была пришельцами из прошлого, но енотовцам все же было лучше не светиться особо. Именно поэтому их не встречали, и с капитаном не знакомили. Их куратором на корабле был Магнуссен.
Роль же Йохана, который сейчас грыз ногти и озирался по сторонам, явно чувствуя себя неуютно на борту военного корабля, была значительной. Он направлялся к Вратам, для проведения эксперимента, и «Стужа» должна была доставить его прямо на место. И енотовцев заодно.
— Пойдем, — приказал Магнуссен, направляясь к выходу с палубы. — Не отставать, в стороны не уходить.
Йольсен оглянулся на остальных и поспешил за лейтенантом. Енотовцы последовали за ними.
— А ведь это хорошая возможность одним ударом обезглавить наш клан, — заметил Скунс, за что заслужил тычок под ребра от Кенги. Незачем высказывать очевидное.
***
Кай смотрел на ярко освещенный пассажирский лайнер со смешанными чувствами. Громада корабля сверкала всеми цветами радуги. Казалось, если прислушаться, то можно услышать гром оркестров, звучащих на палубах, и смех пассажиров. Разумеется, это было лишь иллюзией. В вакууме звук не распространяется. Впрочем, если включить лазерный считыватель вибраций…
«Сосулька» летела на необычно близком по космическим меркам расстоянии от лайнера, но Кай был уверен, что остается невидимым. Его не обнаружат, пока он сам этого не захочет.
А он захочет. Странной частью этой миссии, странной для разведчика, была необходимость выйти на контакт с целью. Это было логично, после объяснения задумки Енотом и Скунсом. Но противоречило привычкам. Любая активная передача — маяк, громко кричащий «я здесь!»
Что же. Надо делать то, зачем ты здесь.
Кай активировал радиопередатчик, посылая на «Палладу» идентификационный сигнал самого лайнера. Сфокусированная передача минимизировала вероятность перехвата посторонними.
Тонкая улыбка тронула губы разведчика, когда он представил удивление, наверняка воцарившееся на мостике «Паллады». Улыбка стала чуть шире, когда Кай представил, что несмотря на засеченную передачу, он все равно остается невидимым ни глазам экипажа, ни радарам лайнера. Голос призрака. Эхо из пустоты.
Кай добавил личные идентификационные метки капитана Снорссона.
Через пару минут «сосулька» зарегистрировала ответный сигнал.
— Говорит капитан лайнера «Паллада» Хельмуд Снорссон, клан Раукаан. Что за шутки?
Кай выключил передачу позывных, зная, что на лайнере продолжают вслушиваться в эфир, и поднес к губам микрофон:
— Включите лазерную связь, капитан. Нам нужно пообщаться приватно.
***
— Располагайтесь здесь, — бросил лейтенант Магнуссен, открыв дверь каюты и кивком указав спутникам заходить. — Я принесу еду и воду.
За зашедшими енотовцами и Йольсеном дверь захлопнулась, отчетливо щелкнул замок.
— Это гостеприимство по-раукаански? — хмыкнула Кенга. — Я представляю, что нас угостят солдатским пайком.
— И на том спасибо, — пожал плечами Тигра.
Ян и Халиф расположились так, чтобы держать в поле зрения всю каюту и выход.
— Нет-нет, извините моих соклановцев, — поднял руки Йохан. — Поймите их, мы на военном корабле, а вы — руководство другого клана. И это не официальный визит. То, что они вас приняли, можно счесть изменой. К тому же, экипаж собирается пойти против руководства клана, а это точно измена.
— Как вы думаете, а здесь есть подслушивающие устройства? — огляделся по сторонам Скунс. — Я бы лично поставил. В комнате для руководства чужого клана-то.
— Вот ведь разочарование для слушателей, — хмыкнула аналитик. — Мы не можем разболтать секреты, потому что сами не понимаем, что за чертовщина творится.
— Я могу разболтать рецепт яблочного пирога, если надо, — предложил Енот. — Это фамильный секрет.
— Думаю, пока рано, — решила Кенга. — Прибережем этот козырь на будущее.
— Да, Йохан… Вы ведь тоже с нами, — заметил Скунс. — Это знак доверия нам или недоверия вам?
— Ха-ха, думаю, и то, и другое. Когда идешь против своих, начинаешь подозревать всех. Я так думаю.
— А почему все же вы идете против своих? — этот вопрос мучал Енота. — Раукаан славится своей железной дисциплиной.
Физик присел на край стула и понурился.
— Странные дела творятся.
— Да, капитан Снорссон нам рассказывал, — кивнул Енот.
— Погодите-ка, — вспомнила Кенга. — Вы ведь ученый. Значит, вы работали с… собой из настоящего, который ваше будущее?
— Да, — кивнул Йольсен. — После этого я и примкнул к… союзу.
— Союзу?
— Так мы себя называем. Союз неравнодушных. Те, кто прошел через Врата и теперь хочет вернуться, те, кто видит неправильность нынешних действий клана.
— Что произошло?
— Это был не я, — признался Йольсен. — Он — моя полная копия, до мельчайших деталей. С учетом возраста, само собой. Но мимика, бытовые привычки, особенности речи… Все мое. Даже жутко видеть. Но это не я. Я не представляю, что должно случиться, чтобы я так изменился.
— Травма? — предположила Кенга. — Вам предстоит пройти через жестокую войну с ИскИном, возможно, вы кого-то потеряете… Послевоенное сложное положение, когда само существование клана окажется под угрозой. Это может сказаться на характере.
— Возможно, — согласился раукаанец. — Я думал об этом. Хотя полагал, что мне будет легче это пережить, ведь я буду знать, что произойдет и чем закончится. Мне рассказали мою историю, в общих чертах. Но… вы знаете, что такое «зловещая долина»?
— Да, — кивнул Скунс. — Когда кукла очень похожа на человека, но все же не совсем. И ты не понимаешь четко, кукла ли это или человек.
— Это что-то похожее. Я смотрел на него… на себя, и мне казалось, что это просто оболочка. Кто-то принял мое обличье, но это не я. Мы даже общались отчужденно.
Енотовцы переглянулись.
— Возможно, другой вы тоже боялся и испытывал те же чувства? — предположила Кенга. — Это логично, по идее. Довольно сложно воспринимать другого себя, это может вызвать некий психологический дискомфорт и деперсонализацию. Особенно у людей с определенным складом личности.
— С неврозом, вы хотите сказать. Я думал и об этом, я не дурак. Но все проще. Один из нас — не настоящий Йохан Йольсен.
— Или оба настоящие, — попытался утешить коллегу Скунс. — Это ведь вопрос точки зрения.
— Нет. Мы разные существа. Не слепки одной личности в разные моменты времени. Мы словно близнецы. Вы понимаете?
— Да, — кивнул Скунс. — Для постороннего взгляда они неразличимы, но сами-то они знают, кто есть кто.
— Да… — взгляд Йольсена остекленел, голос опустился до шепота. — Мне кажется, я знаю, как на самом деле работают Врата…
***
— Вы ошибаетесь, призрак, — голос Снорссона был холодным и жестким. Кай видел и слышал запись другого капитана, который общался с енотовцами, и мог с уверенностью сказать, что голоса отличались. Не тембром, но чем-то другим. Кем-то. Тем, кто стоял за голосом.
— Вы ошибаетесь, — повторил раукаанец. — Я никогда не перемещался во времени.
— Вам нет нужды скрывать. Мы все знаем. Мы разговаривали с вами из прошлого, он рассказал нам про Врата Хроноса и эксперименты Раукаан со временем.
— Я не отрицаю, что проходил через Врата, — голос Снорссона дрогнул или это просто показалось? — Но я не перемещался во времени.
Глава 8
Временная копия
Небольшая оранжевая звезда была известна кланам лишь под буквенно-цифровым кодом звездных каталогов и не привлекала ничьего внимания. С самого начала она находилась в зоне влияния клана Раукаан, и была, похоже, просто территорией, промежуточным пунктом квантовых туннелей. Ни обитаемых планет, ни богатых месторождений в системе не было. Очень близко к звезде вращалась планета класса «горячий юпитер», еще несколько газовых гигантов располагались на холодных окраинах системы. Между ними, на границе зоны Златовласки, летели по своим орбитам пояс астероидов и каменистая планета земной группы.
Когда-то в далеком прошлом на планете были условия для жизни, текли реки и плескались волны морей. Но потом что-то произошло. Магнитное поле исчезло. Атмосфера планеты была постепенно сдута солнечным ветром, вода испарилась или замерзла.
Теперь планета была холодной безжизненной пустыней, где в тонкой разреженной атмосфере из углекислого газа лишь песчаные дюны лежали среди красно-серых скал.
Пейзаж нарушало большое U-образное сооружение из зеленоватого камня, который с расстояния казался черным. В стороне от перевернутой арки белели купола типовых клановых жилых модулей. На удалении от поселения был различим засыпанный для безопасности песком реактор.
Енот положил планшет с фотографиями на стол и повернулся к Магнуссену.
— Мы должны будем туда высадиться?
— Я полагал, вы здесь именно для этого.
— Да, верно. Но я вижу некоторую проблему — нас там не ожидают. Уверен, в поселении достаточно не только ученых, но и солдат.
— Зато ожидают его, — лейтенант кивком указал на Йольсена. — Вы войдете в группу сопровождения. Вы будете в скафандрах Раукаан, так что никто из персонала базы о вашей принадлежности не узнает, если не будете болтать.