– Может ли она восстановить песни по памяти? – спросил Энциклопедия.
Полковник ходил взад-вперёд.
– Возможно, другой певец мог бы. Видите ли, это дар Фионы – она изливает сердце и душу на бумагу. Но её память никогда не была сильной. Даже когда Фиона исполняет песни, которые пела уже сто раз, она всегда делает это с нотного листа. Я умолял её отдать мне копию на хранение. Она отказалась. Она держала новые песни в секрете.
– Существуют ли какие-либо другие факты? – спросил шеф.
– Есть подозреваемый, – ответил полковник.
– Кто? – спросил шеф Браун.
– Фанат, который без ума от неё, – объяснил полковник. – Естественно, Фиона любит и ценит всех, кому нравится её музыка. Этот парень, однако, следует за ней с концерта на концерт.
– У него есть что-нибудь незаконное в прошлом?
– Не знаю,– ответил полковник. – Тем не менее, я уверен, что он виновен.
– Вы знаете его имя? – спросил шеф.
– Его зовут Чак. По крайней мере, это имя, которое он использует, отправляя Фионе письма.
Полковник потёр руки.
– Вы должны разобраться с этим делом до того, как Фиона выйдет на сцену сегодня вечером. Без этих новых песен о любви её возвращение завершится катастрофой.
– Если фанат виноват, мы найдём доказательства, – заверил его начальник.
– Я беспокоюсь не о доказательствах, – отмахнулся полковник, – а о песнях.
– Я уверен, что они в полной безопасности, – вмешался Энциклопедия.
ПОЧЕМУ ОНИ В БЕЗОПАСНОСТИ?
Величайший игрок в бейсбол
Утро в детективном агентстве «Браун» протекало неторопливо. Энциклопедия и его младший партнёр, Салли Кимболл, играли в бейсбол на боковом дворе. Салли бросала мяч, пока не появился клиент.
– Если я собираюсь выиграть этим летом, – заметила Салли, – мне понадобится более одного питча[1].
– Ты уверена? – усомнился Энциклопедия. – Кажется, никому не везёт выстоять после твоего фастбола.
– Верно, – призналась Салли. – Но если бэттеры поймут, что это всё, что у меня есть, рано или поздно они забьют меня хитами.
– Скорее, позже, – завершил Чип Касвелл, садясь на велосипед. – Когда это произойдёт, я постараюсь добавить несколько мячей в свою коллекцию.
Никто не любил собирать бейсбольные сувениры больше, чем Чип Касвелл. Он хранил билеты на каждую игру, которую когда-либо посещал. Его бейсбольные карточки заполнили шесть обувных коробок. Могло быть и больше, если бы родители не жаловались, что из-за его хобби в комнате не повернёшься. Он собирал подписанные мячи, биты, карточки и кепки у команд по всей стране.
– Ты слышал новости? – спросил он.
– Это как-то связано с бейсболом? – спросил Энциклопедия.
– Да. В Айдавилле открывается новый спортивный музей, и в главном зале есть место для экспоната, который готов пожертвовать кто-то из детей, – объявил Чип.
– А ты готов отдать? – спросил Энциклопедия.
– Конечно. Если они что-то у тебя выбирают, твоё имя пишут на доске, чтобы все могли его увидеть.
– Захватывающе, – согласилась Салли. – Но зачем тебе мы?
– Музей поместил объявление о том, что сегодня в полдень они будут изучать пожертвования. Думаю, там выстроится длинная очередь детей с вещами для пожертвований. Я хочу, чтобы вы посмотрели, что у них есть, а затем сказали, что предложить мне, чтобы убедиться, что моё пожертвование примут, – объяснил Чип.
Энциклопедия посмотрел на часы.
– Сейчас одиннадцать тридцать. Я думаю, нам лучше идти.
Когда они прибыли в музей, их ожидал сюрприз. Никакой длинной очереди детей. Там стоял только один человек – Сэмми Джексон. Он был одним из «тигров» Жучилы Мини. Они были такими скользкими, что правда не прилипла бы к ним, даже если окунуть их в ведро с клеем.
– Где очередь? – удивился Чип.
– Перед твоими глазами, – улыбнулся ему Сэмми.
Чип покачал головой.
– Не могу поверить, что никто не пришёл.
– О, они пришли, – прищурился Сэмми, – а потом ушли.
– Почему? – спросил Энциклопедия.
– Решили не принимать участие в конкурсе, – объяснил Сэмми. – Как только они увидели то, что я предлагаю, то просто исчезли.
– А что у тебя есть? – спросил Чип.
Сэмми улыбнулся. Он достал коробку и снял крышку. Внутри на бархатной основе лежал бейсбольный мяч.
– Это, мой друг, бейсбольный мяч, отбитый великим Джорджем Германом Рутом. Я говорю о Бамбино, султане Свата, величайшем нападающем, который когда-либо жил[2]. Даже если бы это был просто мяч, по которому ударил Бэйб – даже в ауте – он был бы ценностью. Но мой мяч дороже. Это мяч, который Рут выбил, попав в хоумран.
Чип задохнулся.
– Поскольку ты притащил с собой Энциклопедию Брауна, – продолжал Сэмми, – я уверен, что он согласится: Бэйб Рут пробил семьсот четырнадцать хоумранов за свою долгую карьеру. Разве не так, Энциклопедия?
– Да, – согласился Энциклопедия.
– Я так и думал. – Сэмми улыбнулся ему. – Кстати, за время своей карьеры Бэйб съел больше хот-догов, чем выбил хоумранов. Порой сразу дюжину перед игрой. Те хот-доги давно съедены. Того бейсбола нет. Но остался славный свидетель. Этот мяч – тот, по которому Бэйб Рут нанёс удар в день, когда он пробил три хоумрана.
Чип закрыл глаза, словно пытаясь представить себе сцену.
– Это случилось на домашнем стадионе команды «Янки», когда его ещё не снесли, – начал Сэмми. – Я никогда не был на стадионе «Янки». А вот мой двоюродный дядя жил поблизости и постоянно его посещал. Он никогда не уходил, пока игра не заканчивалась, и как-то раз обнаружил, что сидит в одиночестве на трибунах, когда Бэйб Рут дошёл до девятой подачи. Сама игра не вызывала сомнений. «Янки» лидировали тремя пробежками. Мой дядя любил оправдывать потраченные деньги. И этот день стал для него счастливым, потому что, когда Бэйб Рут мощно отбил мяч двумя ударами, тот полетел к дяде, приземлился на пару рядов перед ним и, отлетев, попал ему в ожидающие руки. Хоумран не принёс победы, так как «Янки» уже были впереди, но по-прежнему представляет часть истории бейсбола.
– Какая история! – вздохнул Чип.
Сэмми кивнул.
– Недавно мой двоюродный дядя скончался. И оставил мне мяч по завещанию. Я не такой фанат бейсбола, как он, и кажется правильным, чтобы мяч попал в музей, где каждый может насладиться его созерцанием.
Чип повернулся, чтобы уйти.
– Можно уходить, Энциклопедия. Моя коллекция довольно хороша, но мне нечего выставить против такого.
– Не торопись, – покачал головой Энциклопедия. – По-моему, у нас здесь нечестная игра. Этот мяч – подделка.
ЧТО ДОКАЗАЛО ПОДДЕЛЬНОСТЬ МЯЧА?
Ленивый лев
Со своего места в большом цирковом шатре Энциклопедии Брауну отлично было видно происходившее на арене.
– Конечно, у нас лучшие места, – сказал шеф Браун.
– Они, безусловно, самые близкие, – согласилась миссис Браун.
Каждый год Брауны приезжали в город, чтобы увидеть цирк. Владелец, Финеас Дейли, старый друг шефа, никогда не забывал присылать им билеты. Брауны, в свою очередь, всегда были рады присутствовать на представлениях. В цирке нет уловок, любил повторять шеф. Только мастерство, смелость и зрелищность.
Энциклопедия согласился. Он восхищался мотоциклистами, которые мчались внутри гигантской металлической сферы, не врезаясь друг в друга. Он затаил дыхание, наблюдая, как артисты на трапециях кувыркаются в воздухе. Его губы стали горячими, когда глотатели огня закрывали рот, чтобы перекрыть пламени доступ воздуха.
Только с укротителем львов сегодня явно было что-то не в порядке. Он не мог заставить своего льва, Феликса Свирепого, сделать что-нибудь. Он щёлкал кнутом, кричал в мегафон – всё напрасно. Лев просто лежал, небрежно шевеля хвостом из стороны в сторону.
Толпа хихикала. Инспектор манежа вышел с тачкой, заполненной стейками, и толкнул её в сторону укротителя. Тот бросил несколько стейков льву, который вообще не обратил на них внимания. Публика смеялась. Инспектор манежа пожал плечами. Затем увёл льва и укротителя с арены и поспешно объявил труппу тюленей.
Когда шоу закончилось, Финеас Дейли отправился на поиски Браунов.
– Отличное представление, как обычно, – улыбнулся ему шеф Браун.
– Нам очень понравилось, – добавила миссис Браун.
– Особенно лев, – присоединился Энциклопедия. – Очень забавно. Я совсем этого не ожидал.
– Не только ты, – ответил мистер Дейли.
Публика расходилась, Брауны услышали крики за кулисами.
Мистер Дейли посмотрел на шефа.
– Скажите, а не могли бы вы сделать мне одолжение и расследовать постоянную вражду между инспектором манежа и укротителем? Неофициально, конечно. Если бы вы могли уделить несколько минут…
– Ведите, – перебил шеф Браун.
Брауны последовали за мистером Дейли за кулисы. Нетрудно было найти укротителя и инспектора. Они продолжали кричать друг на друга.
Багровый укротитель львов вопил:
– Это безобразие! Это саботаж!
– Чушь, – огрызался инспектор. – Не пытайся скрыть свои ошибки, изображая невинность.
– Ошибки? – выплюнул укротитель. – Ты говоришь с Маджесто, величайшим укротителем львов нашего времени! Всех времён и народов! Однако даже величайший не может творить чудеса с одурманенным львом.
Инспектор фыркнул.
– Одурманенный, ха! Скорее, ленивый. Разленившийся из-за твоей плохой подготовки.
– Подождите-ка секунду, – перебил мистер Дейли. – Господа, это шеф Браун из Айдавилла и его семья. Шеф – мой личный друг, который случайно попал на сегодняшнее представление. Я попросил его разобраться в вашем… м-м… несогласии.
– А тут и говорить не о чем,– буркнул Маджесто. – Я встречаюсь с Лолой, акробаткой трапеции. Её прежний парень, клоун Какао, недоволен этим. Должно быть, он накачал льва за некоторое время до начала шоу.