– Учитель, – прошептала я. – Это принесет нам несчастье.
Он нахмурился и твердо ответил:
– Благодаря этому на твое телосложение и голос не станут обращать внимания. А злых духов можно умилостивить монетами. – Учитель взял сосуд и указал на свежий слой воска вокруг крышки. – Согласно записям, тебя уже осмотрели и признали настоящей тенью. Когда завтра тебя выберут и поселят в Зале Дракона-крысы, я перестану быть твоим покровителем. Используй статус тени и свою увечность, чтобы никто не видел тебя без одежды.
Я склонила голову. Считалось дурной приметой мыться или спать в одном крыле с калекой. А калека-евнух – еще хуже. Учитель обо всем позаботился. Но оставалась еще одна проблема.
– Учитель?
– Да? – Он поставил сосуд обратно на стол.
– Я сегодня говорила с оружейником Хианом. Он передавал вам привет. – Я нервно сцепила руки на коленях.
Учитель кивнул:
– Надеюсь, ты поблагодарила его за вежливость.
– Да, учитель. – Я сглотнула. В горле пересохло, и говорить стало трудно. – Он…
Учитель подтолкнул ко мне две посмертные таблички.
– Твои предки, – резко пояснил он. – Чтобы было, кому сегодня молиться. Они были всего лишь жалкими, никчемными женщинами, но это лучше, чем совсем ничего.
До меня лишь минуту спустя дошло, что он сказал.
– Мои предки?
На одной табличке было вырезано имя Чарра, на другой – Кинра. Я потянулась к ним, но замерла и посмотрела на учителя, ожидая разрешения.
– Да, они твои, – кивнул он. – Я отыскал их у твоего предыдущего хозяина. Когда он купил тебя у твоих родителей, твоя мать настояла, чтобы таблички остались при тебе.
Я погладила гладкую табличку Чарры. Никаких украшений, только имя и простая окантовка. Мне их оставила мать. Я быстро сморгнула набежавшие слезы и стиснула зубы, чтобы не заплакать. Табличка Кинры выглядела старой и потертой. Под именем виднелось изображение какого-то животного. Кем были эти женщины? Моими бабушкой и прабабушкой?
Когда я подняла голову, учитель внимательно смотрел на меня.
– Молись сегодня как следует, Эон, – тихо произнес он. – Мы не можем проиграть. – И махнул на таблички. – Ступай сооруди алтарь и приготовься к ритуалу очищения. Если что-то понадобится, обращайся к Рилле.
Он отпускал меня, но впервые за четыре года я не послушалась. Не сводя взгляда с резной таблички Кинры, я попыталась облечь свой вопрос в слова.
– Я сказал, ты можешь идти, Эон.
Я не пошевелилась.
Учитель хлопнул ладонью по столу. От резкого звука я подскочила, но потом упрямо вцепилась в ручки кресла, радуясь их прочности.
– Учитель… – хрипло начала я. – Оружейник Хиан сказал, что Третий порядок Зеркального дракона можно заменить Вторым обратным Дракона-лошади. Это правда?
– А что?
Его голос опасно напрягся, но мне надо было знать.
– Я не могу выполнить Третий порядок Зеркального дракона, учитель. Из-за ноги. Если бы я могла…
Он вскочил, но я оказалась в ловушке кресла. Удар пришелся по уху, моя голова дернулась и впечаталась прямо в резную спинку.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас?!
Лицо от уха до подбородка жгло. Я скрючилась от боли в ребрах, пытаясь уклониться. Удары сыпались на бедро, плечо, спину – на все тело.
– Ты нас уничтожила! – прошипел учитель.
– Хиан сказал, что вы знаете о прецеденте, – выдохнула я. – Пожалуйста…
Сквозь слезы я увидела, как он снова заносит руку. Зажмурилась и опустила голову. Тело ждало удара, весь мир сузился до кулака мастера.
Ни удара.
Ни боли.
Я открыла глаза.
Он пропал. Я огляделась. Учитель стоял у дальней стены и лихорадочно перебирал свитки. Я осторожно выпрямилась и пощупала ребра, скривилась, наткнувшись на наливающийся синяк.
Учитель выудил из кучи свитков нужный:
– Хроники Детры. Это должно быть здесь.
Он вытряхнул бесценный свиток и отбросил деревянный тубус. Тот с грохотом упал на пол. В несколько шагов учитель оказался у стола и развернул свиток во всю длину. Бумагу испещряли ровные ряды каллиграфических строк.
– Что именно сказал Хиан?
– Он сказал, что уже был случай, когда Третий порядок Зеркального дракона заменяли Вторым обратным Дракона-лошади, и что Ранн поступает неправильно, раз не сказал мне этого. – Лицо учителя потемнело. – Еще он сказал, что вы один из лучших историков и должны знать об этом случае, – поспешно добавила я.
Мгновение учитель смотрел на меня, а затем снова вернулся к свитку, водя пальцем по строкам. Я застыла, вглядываясь в его бледное, изнуренное лицо и надеясь увидеть на нем выражение радости, которое непременно появилось бы при удачной находке.
– Альтернативный порядок был в ходу пятьсот лет назад, до того как мы потеряли Зеркального дракона, – наконец произнес учитель. – С тех пор к нему никто не прибегал.
– Значит ли это, что его нельзя использовать? – прошептала я.
Учитель вскинул руку:
– Тихо. – Он снова принялся разглядывать свиток. – Я не вижу никаких препятствий к его использованию. – Учитель покачал головой. – Нет, никаких препятствий. О нем просто забыли на пятьсот лет. – Учитель глянул на меня, в его глазах горел огонь. – Это добрый знак. Это должен быть добрый знак.
Я села ровно, свежие синяки тут же заныли.
– Я уже умею делать Второй порядок Дракона-лошади, учитель. Мне лишь надо отработать связующие фигуры.
– Путь надо сгладить, – пробормотал учитель, сворачивая свиток, а затем дернул шнурок. Дверь открылась, на пороге снова показалась Рилла. – Вызови рикшу, мне срочно надо в Совет, – приказал учитель и повернулся ко мне: – Ступай и упражняйся. Ты знаешь, что стоит на кону.
Я согнулась в кресле, одновременно изображая глубокий поклон и пряча счастливую улыбку. Учитель разрешил мне провести Второй обратный порядок. У меня по-прежнему есть шанс.
Глава 3
Я дремала, привалившись к стене у алтаря и прижавшись щекой к холодному камню. Разбудило меня чье-то прикосновение. Я проморгалась спросонья и внимательно вгляделась в изящную фигуру, что склонилась надо мной в тусклом свете.
Рилла.
– Хозяин скоро встанет, – тихо предупредила она.
При этой новости голова моя мгновенно прояснилась. Красная молитвенная свеча, что горела перед посмертными табличками, превратилась в лужицу воска, а небольшая чаша с подношением в виде рыбы и риса пропала. Я с трудом поднялась и разгладила складку на рукаве церемониальной туники:
– Мне нельзя было спать.
Рилла тронула мои туго стянутые волосы:
– Не волнуйся. Тебя никто не видел. – Она выпрямилась и подавила зевок. – Скоро прозвонит рассветный колокол. Поспеши, если хочешь попрощаться с Чартом.
Я кивнула, разминая щеку и шею. Под спальню для кандидатов учитель выделил самую крохотную из каменных кладовок, находящихся в глубине дома. В жаркие летние месяцы там царила благословенная прохлада, но зимой лютый мороз пробирал до костей. Я оглядела узкую комнатушку, четыре года служившую мне домом: постель, так и стоящая свернутой у стены, старый сундук для одежды, письменный столик, над которым я часами сидела, зубря уроки, низкая глиняная жаровня с чайником, что я нашла в мусорной куче… Настоящая роскошь по сравнению с жизнью на соляной ферме. Неужели я вижу все это в последний раз? Или мне суждено сюда вернуться?
– Я пришлю одну из девушек. Она предупредит тебя, когда хозяин оденется, – сказала Рилла, открывая ставни на узком окне.
– Спасибо, Рилла.
Она остановилась на пороге:
– Мы с Чартом молились за твой успех, Эон. Но знай, мы будем по тебе скучать.
На миг наши взгляды встретились, и я увидела, как лицо служанки исказилось от страха и волнения. Затем она улыбнулась и вышла. Если сегодня я провалюсь, отошлет ли прочь учитель Риллу с Чартом? Их рабская нить пока еще не заполнена даже наполовину, Чарт показывал мне спрятанную за расшатавшимся кирпичом расчетную палочку Риллы.
Я подошла к жаровне. Легкий сквозняк донес до меня запах очистительных трав. А я? Если я провалюсь, меня вернут на соляную ферму? Вспомнив изнурительный труд и удушающую пыль, я закашлялась, да так сильно, что меня чуть не вырвало. Затем я прижала руки ниже шеи, чтобы поймать поток хуа, но ощутила лишь тонкий шелк церемониальной туники и тугую повязку на груди. Мастер учил меня, как следует направлять хуа через семь точек силы, но на овладение этой техникой требовалась уйма времени. Я заглянула внутрь себя, нащупывая меридианы, и наконец нашла блок в основании спины – средоточие страха. Я принялась медленно дышать, пока узел не ослабел.
Опустившись на колени прямо на каменный пол, я вытряхнула пепел из жаровни. Что-то шевельнулось в груди. Знакомое ощущение. Во время лунного цикла моя тайная суть – Эона – приходила ко мне в виде странных мыслей и чувств. Похоже, колдовской чай хоть и снял болезненные спазмы и предотвратил кровотечение, но тень прогнать так и не смог. Я не имела права позволить Эоне проявиться и принести с собой неясные желания, поэтому затолкала ее как можно глубже, сосредоточившись на складывании в жаровню веточек и небольших угольков. Одно резкое движение палочкой – и вспыхнул трут. Я раздувала неверное пламя, пока оно не окрепло, затем наклонила чайник, проверяя уровень воды. Как раз хватит на то, чтобы заварить снадобье. Может, хоть оно отпугнет Эону.
Если я провалюсь, учитель перестанет нуждаться во мне. Во всяком случае, как в мальчике-ученике.
Я попыталась прогнать неприятную мысль: «Тогда предложи ему тело девушки. Ты же видела, как он смотрел на тебя во время ритуала очищения».
Неправда! Никак он не смотрел. Просто произнес нужные слова, вылил мне на голову ароматную воду и ушел, предоставив мне самой вымыться и натереться маслом. Его глаза были пусты. Я склонилась над чайником, мечтая, чтобы он побыстрее нагрелся.
Щепотка снадобья, подогреть воду, но не позволять ей кипеть, перемешать метелочкой… Я выпила зелье залпом. Жар и противный вкус прогнали прочь неуместные мысли Эоны.