Первые встречи европейской цивилизации с дальневосточной привела к тому, что правители дальневосточных стран решили ограничить контакты с Европой. Захотелось им спрятаться, как черепаха в панцирь. На самом деле они больше походили на страуса, который прятал голову в песок и думал, что его не видно. А ведь не видел он, прежде всего сам, другие-то его прекрасно видели.
Особенно изолировалась от европейцев Япония. Благо располагалась эта страна на островах. Изолироваться им было легче, чем китайцам, живущим на материке.
В 1603 году в Японии Токугава Изясу принял титул сёгуна и разместился в Эдо (современный Токио). Власть императора Японии стала чисто номинальной. Отношения к иностранцам сразу сильно изменились в худшую сторону.
«…В 1614 г. особым указом было введено полное и безоговорочное запрещение новой религии. Эти правительственные меры были приняты в связи с христианизацией населения о-ва Кюсю… Иностранцам строго было запрещено заниматься миссионерской, политической деятельностью…
В 1637 г. в Симабара (вблизи Нагасаки) произошло крестьянское восстание, вызванное притеснением местных даймё. Будучи антифеодальным по своей сущности, оно вследствие широкого распространение христианства на Кюсю проходило под христианскими лозунгами… После подавления симабарского восстания сёгунат рядом указов окончательно «закрывает» страну, стремясь пресечь любое иностранное влияние. В 1638 г. по указу Токугавы высылаются из страны португальцы, на испанцев репрессии были распространены еще раньше. Исключение было сделано лишь для голландцев: помощь сёгунату в подавлении восстания обеспечила им особое положение в закрытой стране. В единственный порт в стране — Нагасаки — два раза в год был разрешен заход голландских, а также корейских и китайских кораблей»[62].
На упорные попытки России установить дипломатические отношения Япония никак не реагировала.
Практически почти так же поступал и цинский Китай. Как говорится, дурной пример заразителен. В 1757 году все порты Китая (кроме одного) были закрыты для иностранной торговли.
Длительное время дальневосточные страны, изолировавшие себя от европейцев, находились в полузастывшем состоянии. Но, продвигаясь в поисках новых земель и рынков выгодной торговли, европейцы прорывали эту блокаду.
Началось все с Китая. «К середине XIX в. Китай продолжал оставаться замкнутым, отсталым феодальным государством, в то время как главнейшие государства Западной Европы, достигнув наивысшего уровня развития домонополистического капитализма, бурно развивались в промышленном отношении. Наиболее развитой промышленной державой в это время была Англия. Ее промышленное и морское превосходство обеспечило ей роль ведущей капиталистической державы. Стремясь к расширению рынка сбыта своих товаров, английская буржуазия обращала свои взоры в сторону Китая, который, по ее замыслам, должен был стать емким рынком английской промышленной продукции и источником дешевого сырья»[63].
«Товаром, изменившим ситуацию и нарушившим в начале прошлого столетия[64] равновесие не в пользу Китая, было наркотическое средство из Индии, поставлявшееся в Китай во все больших количествах. Опиум коррумпировал и разложил южные провинции, сделав их к тому же бесконтрольными»[65].
Таким образом, «в середине XIX века Китай подвергся агрессии со стороны капиталистических стран Запада, к встрече с которыми он оказался не готов»[66].
Европейцы действовали напористо. Речь-то ведь шла о выгоде. Что только для нее они не делали! «Англия, недовольная тем, что Китай продает ей все больше чая и шелка, но игнорирует британские товары, принялась выращивать в Индии опиум и превращать китайцев наркоманов»[67].
«Англия, не добившись успеха в своих попытках открыть китайский рынок дипломатическим путем…, перешла к военным действиям. Поводом для войны послужили конфискация и уничтожение в 1839 китайскими властями 1200 т опиума, принадлежащего английским купцам, и бойкотирования торговли с факториями иностранцев»[68].
Так началась первая опиумная война (1840–1842). «С помощью британских канонерок у маньчжурской династии, попросту не принимавшей всерьез «иноземных варваров»…. были вырваны унизительные для страны концессии…
Началось порабощение Китая, превращение страны в полуколонию, скоро все империалистические державы постарались урвать себе кусок»[69].
«Нанкинский договор 1842 г. — первый неравноправный договор, положивший начало колониальному закабалению Китая капиталистической Англией. Вслед за Англией в Китай устремились другие капиталистические державы. В 1842 к берегам Китая подошла американская эскадра. Американский уполномоченный, угрожая новой войной, потребовал предоставить США все преимущества, которые получила Англия. Китай был вынужден уступить и в 1844 подписал кабальный для него Вансянский договор. Аналогичный договор в 1844 заключен с Францией, а в 1845 — с Бельгией»[70].
Первой опиумной войной дело не кончилось. Англо-франко-китайская война 1856–1860 (т. н. вторая «опиумная» война) Великобритании и Франции против Китая началась по той же причине. В 1857–1858 годах англичане и французы заняли Гуанчжоу и форты Дату на берегу Бохайского залив, в 1860 году — Тяньцзинь и Пекин. Великобританией и Францией были навязаны Китаю Тяньцзиньский договор 1858 года и Пекинский договор 1860 года.
«Война 1856–1860 гг. продемонстрировала превосходство капиталистической армии над феодальной, отсталость и разложение военной организации Китая, кризис китайской оборонительной стратегии, отсутствие единого плана действий и командования, низкое качество вооружений, несостоятельность политики цинского правительства на изоляцию Китая от внешнего мира»[71].
Как известно, «Россия не только не принимала участия в этой войне, но и занимала благожелательную по отношению к Китаю позицию»[72].
«В результате «опиумных» войн Китай был «открыт» для иностранной торговли, морские таможни полностью перешли в руки иностранцев, иностранные товары стали свободно проникать в самые отдаленные уголки империи….»[73]
Опиумными войнами дело не ограничилось. Почувствовав силу, европейцы стали вести войны уже в одиночку.
В 1884–1885 годы Франции воевала против Китая с целью овладения всей территорией Вьетнама, номинально находившегося в вассальной зависимости от него. Потерпев поражение, Китай подписал Тяньцзиньский мирный договор 1885 года, по которому фактически признал захват Францией Вьетнама.
«В итоге империалисты Запада разделили Китай на сферы влияния, в чем им помогли появившиеся китайские пособники иностранных империалистов — компрадоры, торговавшие национальным достоянием»[74].
Немного теории. Начнем с соответствующего термина. Посмотрим в самые популярные словари, начиная с советских времен. «Компрадор (от исп. comprador — покупатель) — в колониальных и зависимых странах — местный торговец, посредничающий между иностранным капиталом и национальным рынком; представитель слоя местной буржуазии, тесно связанной с крупной и монополистической буржуазией империалистических государств»[75].
В словаре, изданном в 1958 году, писали: «Компрадорская буржуазия — соглашательская часть буржуазии колониальных и зависимых стран, посредничающая между иностранным капиталом и местным рынком и помогающая иностранным империалистам грабить страну»[76].
Через 23 года снова писали: «Компрадорская буржуазия (от исп. comprador — покупатель), часть буржуазии экономически отсталых стран (как колоний, так и независимых), осуществляющая посредничество между иностранным капиталом и национальным рынком. Тесно связана с колонизаторами и иностранными монополиями и поддерживает их в ущерб национальным интересам»[77].
Так бы и писали из года в год. Но власти в нашей стране поменялись. Это были все советские словари, а вот выпущенный в 2000 году «Новый иллюстрированный энциклопедический словарь» вообще не поясняет это слово. 19 тысяч других слов поясняет, а этого слова вроде бы и не существует.
Можно было бы красиво сказать, что это искусственное умолчание, потому, что тогда наша страна оказалась, как когда-то Китай, во власти компрадоров. Но один постсоветский словарь — это еще не достаточное доказательство замалчивания.
Однако хватит о терминах, перейдем к реальностям. Экономическое господство компрадорской буржуазии подразумевает то, что ее богатство создается в ущерб интересам страны, точнее подавляющего большинства населения. И при этом компрадорская буржуазия действует, по сути, в интересах иностранных держав. Вольно или невольно, но действует. Нечто похожее на агентов влияния, только в сфере экономики.
Да, собственно говоря, компрадорская буржуазия и есть коллективный агент влияния. Разумеется, такого термина тогда не было. Но явление было уже тогда. Именно такой коллективный агент и обеспечивает господство иностранцев в стране.
Между тем, насильно навязав дальневосточным странам общение с европейской (христианской) цивилизацией, европейцы разбудили спящего Дракона. Особенно ярко это стало заметно в отношении Японии.
«В 1853 г. США послали в Японию эскадру, командующий которой предъявил японскому правительству ультимативное требование об установлении торговых отношений. Под давлением решающего военного превосходства правительство сегуна вынуждено было удовлетворить его требование. В 1858 г. был подписан неравноправный договор, по которому Япония не могла устанавливать пошлины на ввозимые из США товары выше определенного процента (от 5 до 35), должна была признать экстерриториальность американцев в Японии (т. е. их неподсудность японским судам) и т. д.