Вслед за тем неравноправные договоры были заключены Японией с Англией, Францией, Голландией и другими странами»[78].
Казалось бы, Япония идет по пути Китая, который превращался в полуколонию. Но раз на раз не приходится. С Японией все произошло с точностью до наоборот. «Японцы оказались более прозорливы и успели в XIX веке, не слишком раскрываясь, провести системную модернизацию на собственных культурных основаниях»[79].
Японцы сделали это первыми из народов Восточной Азии. Прежде всего, в стране после долгой вооруженной борьбы произошел переход фактической власти от сёгуна к императору. Экономические преобразования обычно требуют смены политической одежды. Это, как правило, резко влияет на темпы развития страны.
«Буржуазная революция (или реставрация) Мейдзи 1867–1868 гг. создала условия для быстрого развития капитализма»[80]. Япония переняла многие особенности европейцев. Впрочем, душа оставалась японской, самурайской. Это существенная черта дальневосточной цивилизации, которая способна менять рубашку, но не душу.
Быстрыми темпами японцы сумели близко подойти к европейскому уровню развития, особенно в сфере военной подготовки. Появившаяся военная сила вызвала желание ее применить.
Уже вскоре после революции Мейдзи японцы почувствовали возможность расширить свои владения. Первым объектом для этого стала самое близкая к ним страна — Корея, которая тогда находилась в формальной зависимости от Китая.
Япония и ранее пыталась подчинить Корею, но все как-то безуспешно. Однако после японской революции Страна восходящего солнца (Япония) предстала уже в другом состоянии. И посчитала себя достаточно сильной для подчинения Страны утренней свежести (Кореи).
Большая политическая энциклопедия говорит: «Корея (кор. Чосон, букв. — Страна утренней свежести), страна в Восточной Азии, на Корейском п-ове (включая острова). 220,8 тыс. кв. км. Население около 67 млн. человек (1993), 99 % — корейцы. Официальный язык — корейский. Верующие — буддисты, конфуцианцы, христиане (главным образом на юге)… В начале н. э. сложилось 3 корейских государства — Пэкче, Силла и Когуре. В конце X в. Корейский п-ов был объединен под властью государства Коре. В 1876 Япония, а также ряд европейских государств навязали Корее неравноправные договоры, закрепившие за ними различные привилегии в торговле и др.»[81].
Японии на территории Кореи пришлось столкнуться с ослабленным Китаем и усиливающимся влиянием России на Дальнем Востоке. А где-то недалеко были и другие европейские страны, уже имеющие позиции в Китае и пытающиеся их расширить.
Россия в это время сделала существенный поворот в своей внешней политике. «До середины 90-х годов XIX в. дальневосточная политика России была сдержанной и взвешенной. Россия не вмешивалась во внутренние дела Китая, не принимала участие в англо-франко-китайских войнах 40—60-х годов, положивших начало закабалению Китая иностранным капиталом. По Аргунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам с Китаем в состав России были включены Приамурье и Уссурийский край, никогда ранее не принадлежащие Китаю»[82].
Но поняв, что на Западе Россию особенно не ждут и, мало того, усиленно ей противодействуют, словно по закону сообщающихся сосудов, российское влияние стало перетекать в восточную сторону, где, казалось, есть хорошие перспективы.
Для начала Россия заключила в 1875 году соглашение с Японией, по которому остров Сахалин стал российским, а Южные Курильские острова — японскими.
Япония тем временем навязала Корее неравноправный договор. Дальше больше. Аппетит рождается во время еды. «Созданное японцами корейское правительство прояпонской ориентации провозгласило независимость Кореи от Китая и сразу же обратилось за «помощью» к Японии. 25 июля 1894 г. без объявления войны японским военным кораблем был потоплен английский транспорт, перевозивший китайских солдат, японская армия вторглась в Корею. Затем военные действия были перенесены на территорию Китая. 17 апреля 1895 г. в Симоносэки был подписан мирный договор, по которому: 1) Китай признавал независимость Кореи; 2) передавал Японии о-в Тайвань, Пескадорские острова и п-ов Ляодун; 3) должен был выплатить Японии контрибуцию более 300 млн. иен; 4) открыть для торговли и судоходства ряд портов, разрешить плавание японским судам по рекам Янцзы и Усун; 5) разрешить временную оккупацию территории Вэйхайвэя; 6) обязался заключить торговый договор с Японией с теми же правами и привилегиями, которыми пользовались западные державы. Кроме того, Япония получила право строительства промышленных предприятий в Китае и ввоза туда машин»[83].
Так Япония превратилась из почти полуколонии в колониальную державу. Из грязи в князи. И начиналось все с ограбления «своих» же азиатских собратьев. Сначала корейцев.
Впрочем, западные державы, Германия и Франция, в союзе с Россией «рекомендовали» Японии отказаться от приобретения Ляодунского полуострова. Они не хотели резкого усиления японского влияния.
«11 (23) апреля 1895 г. представители России, Германии и Франции в Токио одновременно, но каждый в отдельности, потребовали от японского правительства отказа от Ляодунского полуострова. Германская нота оказалась наиболее резкой. Она была составлена в оскорбительном тоне.
Одновременно Россия объявила мобилизацию войск Приамурского военного округа. Эскадры России, Германии и Франции, сосредоточенные вблизи Японии, имели в совокупности 38 кораблей водоизмещением 94,5 тыс. т против 31 японского корабля водоизмещением 57,3 тыс. т. В случае же начала войны три державы без труда могли утроить свои морские силы, перебросив корабли из других регионов»[84].
Япония решила уступить, получив, впрочем, дополнительную денежную компенсацию с Китая. Это послужило началом открытой борьбы между Россией и Японией и шагом сближения России и Китая[85].
Ляодун же вскоре получила в аренду Россия. А кроме того, Россия начала строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Вместе с ее строительством резко стало возрастать влияние России в Северо-Восточном Китае, как раз в том регионе Поднебесной, который был наиболее близок к Японии и еще не поделен между другими европейскими странами. Кроме того, если взглянуть на карту, то видно, что эта часть Китая как бы лежит между Восточной Сибирью и Дальним Востоком, которые полуокружают эту часть Китая.
Северо-Восточный Китай в полосе КВЖД стал быстро заселяться русскими. Харбин стал «столицей» русского Китая. «В 1899 г. в Харбине жили около 14 тыс. выходцев из Российской империи…
По итогам первой в истории Харбина переписи, проведенной 15 марта 1903 г., население полосы отчуждения Харбина составило 44 576 человек… Из них русских поданных было 15 579, китайских поданных — 28 338…К этому времени в районе Порт-Артура — Дальнего было свыше 17 тысяч русских, а всего в Маньчжурии их жило около 83 тысяч»[86].
Харбин был почти типичным русским городом. Хотя и не в самом центре Поднебесной, но и не в глухом ее углу.
Там были свои, подчиняющиеся России, вооруженные силы. У некоторых ретивых россиян даже появились планы присоединения к России если не всей Маньчжурии, то ее северной части. Реально такие планы на государственном уровне не разрабатывались, но первый шаг был уже сделан — об этих планах стали говорить.
Соперники по подчинению Китая стали ревновать Китай к России. Так возникло первое русско-японское противоречие, которое вскоре было дополнено значительным усилением влияния России в Корее. Японское же влияние было несколько сокращено. Корейцы быстро сообразили, что русские не особенно заинтересованы в усилении Японии на Корейском полуострове. Дело в том, что российская база в Порт-Артуре была отделена Кореей от российского Приморья. И казалось, что для «выравнивания» положения России нужна уже не только Маньчжурия, но и Корея.
Корейцы решили использовать это обстоятельство для защиты своей независимости от Японии.
Важные события между тем происходили и в Китае. Прежде всего, страна превращалась в полуколонию сразу нескольких чужеземных стран, которые боролись друг с другом.
Некоторые считали, что Китай существовал скорее как географическое понятие. «Такого Китая, дезорганизованного и деморализованного, боятся было бы странно…»[87]
«Формы подчинения Китая, практиковавшиеся в тот период капиталистическими державами, были своеобразны. Это были так называемые «аренды» территорий и «разрешений» на строительство железных дорог. В 1896 г. «железнодорожная лихорадка» обострилась до предела. Европейские державы ведут ожесточенную борьбу за захват концессий на постройку железных дорог»[88].
Несколько опоздав к разделу мира, Соединенные Штаты наверстывали упущенное, проводя при этом уже тогда свой вариант колониализма. «В июне 1898 года Госдепартамент предпринял первое в его практике специальное исследование «китайского вопроса», которое легло в основу разработки одной из базовых доктрин внешней политики США — доктрины «открытых дверей»[89].
В энциклопедии можно прочитать: «Открытых дверей» доктрина, выдвинута в нотах (1899) государственного секретаря США Дж. Хея (J. Нау) правительствам ряда европейских государств и Японии. Заявляла о стремлении коммерческих организаций США сохранить «открытые двери» в Китае, в т. ч. в «сферах влияния» других держав. Доктрина «открытых дверей» применялась США и в других странах»