Но на этом проблемы не кончились сильные страны стали делить и переделивать Китай. «Так, к примеру, англичане высадили десант в Шанхае. Просвещенных мореплавателей не смутило, что в Шанхае не было не только ихэтуаней, но и вообще никаких инцидентов между китайцами и проживающими там европейцами. Вслед за британской эскадрой в устье реки Янцзы вошли немецкие и французские корабли. Официальная цель их прихода — наблюдение за стоящими там кораблями китайского флота. На самом же деле они стремились помешать Англии единолично захватить шанхайский район»[106].
1.3. Железная дорога в Северной Азии
Поворот российской внешней политики на восток имел серьезную основу — железную дорогу. «Вопрос о постройке Сибирской железной дороги был впервые поднят в конце 50-х годов XIX века. К 1884 году три железнодорожные линии подошли к западным границам Сибири и заканчивались в Тюмени, Уфе и Оренбурге. Строительство дорог далее на восток правительство считало нецелесообразным, и вопрос этот долго не рассматривался»[107].
Кому из советских школьников не приходилось читать следующие строки:
Да не робей за отчизну любезную…
Вынес достаточно русский народ,
Вынес и эту дорогу железную —
Вынесет все, что Господь ни пошлет!
Эти строки написал в 1864 году Николай Некрасов в своем стихотворении «Железная дорога». Прошло много лет после их написания, прежде чем железная дорога пошла по Сибири.
Наконец, решение о строительстве такой дороги было принято. «Постройка Сибирской железной дороги была немаловажна и с точки зрения геополитики. Соседство с Китаем, переполненным население, в любое время могло стать небезопасным, а про Японию и говорить нечего. Она деятельно работала над созданием мощного флота и стремилась во что бы то ни стало занять в Тихоокеанском регионе такое же положение, какое имели к тому периоду истории Великобритания на Атлантическом. Известный английский экономист Арчибальд Колькхун прозорливо усмотрел в русских устремлениях на востоке «удар по английским интересам»[108].
«Цель дальневосточной политики Англии в конце XIX в. заключалась в том, чтобы всеми средствами препятствовать усилению позиций царской России в Китае. Англия поддерживала действия Японии в Корее, которые должны были сделать эту страну зоной японского владычества. Англия считала, что ей удастся превратить Японию в орудие своей дальневосточной политики, направленной против России. 16 июля 1894 г. Англия подписала с Японией новый торговый договор, отказавшись от прежнего неравноправного договора, а уже 1 августа 1894 г. Япония объявила Китаю войну из-за Кореи»[109].
Так Англия взрастила будущего своего (и американского) врага на Дальнем Востоке. В этот период и в этом месте России нужен был быстрый доступ к своим восточным рубежам.
«С военной точки зрения, российское руководство стремилось обеспечить коммуникации для переброски войск с целью обороны Амурской и Приморских областей. Экономически сооружение дороги было выгодно России, так как с окончанием строительства путь в Китай через Сибирь сокращался по сравнению с движением через Суэцкий канал в два с половиной раза»[110].
Строительство Транссиба было крупнейшим железнодорожным строительством не только в России. Это было также логическое продолжение начавшегося процесса освоения русскими Сибири и Дальнего Востока. «Неслучайно один французский публицист делал такой вывод: «После открытия Америки и сооружения Суэцкого канала история не отмечала события более выдающегося и более богатого прямыми и косвенными последствиями, чем постройка Сибирской железной дороги»[111].
На обложке книги «Державный путь», посвященной столетию Транссиба, было написано: «Помните! Железнодорожный транспорт — это государствообразующая отрасль. Кончат «железку» — то же станет и с Россией»[112]. А ведь это, хотя и пафосно, но недалеко от истины. Совсем близко.
На Транссибе, когда его подвели к Амуру, работа не остановилось. «С 1897 г. начинается строительство Китайско-Восточной железной дороги. Одновременно заключается российско-китайский оборонительный союз, направленный против Японии. В 1898 г. Россия арендует у Китая Порт-Артур. Все это вместе обозначало главное направление российской экспансии начала XX века — Дальний Восток»[113].
«С возведением Великого Сибирского пути Россия все более укреплялась на Дальнем Востоке, а прокладка Китайской Восточной железной дороги все более обостряла противоречия с Японией. Не будет преувеличением, если сказать: именно сооружение Сибирской железной дороги и последующий выбор трассы через Маньчжурию стали прологом русско-японской войны»[114]. А точнее было бы сказать, что железнодорожное строительство России стимулировало желание Японии напасть пока не поздно и, одновременно, уверенность России в том, что частичная подготовка к войне уже проведена.
Первой войной, направленной на передел китайской земли, была именно русско-японская война 1904–1905 годов. Потом Япония будет вести такие войны и с другими странами. Долго и упорно, пока в 1945 году наконец-то не наступит отрезвление, вызванное безоговорочной капитуляцией этой дальневосточной страны.
1.4. Русско-японская война 1904–1905 годов и ее последствия
Однако вначале мы не о сорок пятом, а о 1904 годе, когда началась первая реальная война России на ее дальневосточных рубежах. Некоторые считали, что «в начале 1904 года… произошло событие, которое во многом определило для России, для ее судьбы весь двадцатый век»[115]. Может, это и является некоторым преувеличением, но не таким уж и большим.
Сталин, во всяком случае, в 1945 году вспомнил 1905 год (см. пункт 1.10.19. настоящей книги). Сорок лет прошло, а он вспомнил! Вспомнил не только потому, что сам помнил, но в первую очередь потому, что это нашему народу нужно было напомнить и обосновать необходимость новой войны с Японией.
Война — вещь незабываемая. «Человечество ведет особый счет войнам — самым трагическим периодам своей истории. Вновь и вновь вопрошая, в чем истоки этих трагедий, откуда вести их родословную, люди пытаются найти ответы на вопросы, которые с любой точки зрения нельзя назвать отвлеченными. И главный из них: вызваны ли войны неконтролируемыми общественными силами или случайным стечением обстоятельств, незадачливостью, некомпетентностью, а то и безумными амбициями политиков?»[116]
Эта простая истина относится и к русско-японской войне начала XX века. Что же привело к этой войне?
«Россия нуждалась в гарантированном выходе к открытому океану. Это было необходимо для постоянных морских коммуникаций, развития судоходства, морской торговли, а, следовательно, и независимой национальной системе экономических связей с большинством стран мира. Значение этого фактора было и всегда будет огромным.
Неоднократные попытки России обеспечить себе на Западе контроль над черноморскими проливами были неудачными и, в конце концов, завершились Крымской войной. Между тем перед началом XX столетия у противоположных границ России, на Дальнем Востоке, разгорелась борьба за господство над важными в стратегическом отношениях районами, за перераспределении сфер влияния на Дальнем Востоке»[117].
Кстати, в Европе было государство, которое подталкивало Россию на Восток. «…Германский император, который делал все возможное, чтобы подвигнуть царя на политику авантюр на Дальнем Востоке, пользовался в это время всяким удобным случаем, чтобы испортить отношения между Россией и Англией», — писал известный российский дипломат того времени Александр Извольский[118].
Что же, мечты германского императора сбылись. «С середины 90-х годов XIX в. острие внешней политики России было направлено на Дальний Восток; в Западной Европе царское правительство стремилось сохранить стабильность»[119].
Это был первый целенаправленный поворот на восток (если не считать присоединение к Москве Сибири и Дальнего Востока). Россия, наконец-то, вспомнила, что ее гербом является двуглавый орел.
Но и на этом направлении активность России встретила противодействие со стороны конкурентов. «Интересы России и Японии вызвали непримиримое противостояние этих двух великих держав»[120].
Эти две державы, вступившие на путь захвата китайской территории, были похожи тем, что, в отличие от других стран, Россия и Япония находились рядом с Китаем. Соперничество их было естественным, и трудно было ожидать, что оно закончится мирным путем. Россия, похоже, слишком многого хотела в Китае, гораздо больше, чем Япония могла допустить, так как считала Корею объектом своих интересов. Да и на Маньчжурию она смотрела почти так же, особенно на южную ее часть. России бы ограничится северной частью да Порт-Артуром, но нет, русские аппетиты тоже стали расти. А тут бы иногда вспоминать русскую поговорку: тише едешь — дальше будешь. Но где там, некоторые закусили удила и помчались.
«Конфликт, постепенно назревавший на Дальнем Востоке, имел глубокие корни»[121]