Ей нужно было очень срочно созвониться с Евой, чтобы проверить все еще раз и прийти хоть к какому-то выводу. А, если повезет, так вообще решить всю проблему. Проблемой это, конечно, трудно назвать, но быть обманутой и использованной оказалось не очень приятно. Поэтому оставалось лишь прокручивать в голове последние события, тем самым, подначивая червячка недоверия, который уже наводил шорох в ее спутанном сознании.
Руби нервно выдохнула, пытаясь привести уже не трезвые мысли в порядок. Голова раскалывалась от их обилия внутри. Нужно было прийти к какому-то решению. Но сейчас все казалось каким-то странным, нереальным и вообще невозможным. Словно все происходит во сне: и отпуск, и Александр, и их «отношения», и Макгинес со своим поведением. Хрен его разберешь!
Девушка ущипнула себя за руку, проверяя реальность происходящего. Увы, кроме, небольшой боли на предплечье она ничего не почувствовала. Значит, не сон. А жаль. Так хотелось проснуться и понять, что ничего не нужно решать, беспокоиться, думать. Просто жить, наслаждаясь прекрасным солнечным отпуском, холодной водичкой в бассейне, белоснежным песком на пляже и сладким шампанским со льдом. Да, именно так она и представляла свой отпуск. В ее планах не было пункта валяться в номере, охлажденным до температуры Арктики, с бутылочкой из мини-бара в одной руке и сигаретой в другой, пытаясь разложить свои смешанные чувства по полочкам и вместе с этим решать проблемы компании.
Руби отпила прямо из горлышка, рассматривая белый потолок, на фоне которого дым сигареты витиеватыми движениями резво крутился, через мгновение, исчезая под холодным воздухом кондиционера. Плотно закрытые шторы совсем не пропускали солнечного света, создавая мрачную атмосферу. Наверное, сейчас можно сказать, что внешний мир отражает внутренний. Именно так сейчас она себя и чувствовала — холод, пронизывающий все тело, темнота, с которой она уже давно успела смириться и полное одиночество, ставшее синонимом ее жизни.
Раздавшийся стук в дверь, заставил девушку вздрогнуть и пролить на себя содержимое бутылки — она как раз собиралась сделать глоток. Выругавшись, девушка поднялась с кровати. По пути к двери натягивая на себя бордовый шелковый халат, пытаясь прикрыть такого же цвета нижнее белье.
Единственным человеком, который мог заявиться к ней вот так вечером, был Кинг. И сейчас она просто молила всех и вся о том, чтобы это оказался не он. Кто угодно, кроме Александра. Его видеть она была не готова. Сперва нужно дождаться ответа Евы по отчетам из банка, а уже потом о чем-то говорить с ним. Да, так она и сделает. Просто попросит его уйти.
Девушка провернула замок, раздался тихий щелчок. Руби открыла дверь, с легким ужасом на лице шумно выдохнула. На пороге стоял немного удивленный официант из кафе на первом этаже. Она совсем забыла о том, что в номера люкс официанты приходят в номер за час до ужина, принимая заказы, чтобы к тому времени, как гости спустились, еда уже была готова.
Батлер натянула улыбку на лицо, отказалась от ужина. Официант слегка старомодно поклонился и отправился к следующему номеру. Девушка закрыла дверь, еще раз выдохнув. Липкий страх, сковавший ее легкие, стал медленно уходить, освобождая место спокойствию. Все-таки выпитый алкоголь хорошо работал, постепенно расслабляя тело. Наконец-то, это ощущение заполнило ее, даря тот самый долгожданный отдых.
Девушка даже не успела отойти от двери на достаточное расстояние, как в нее снова постучали. Руби подумала, что вернулся официант, распахнула дверь, уже открыв рот, чтобы снова поблагодарить и культурно отправить его куда подальше. Но к ее удивлению, на пороге стоял совсем не официант. Белые кеды, светлые льняные брюки и в тон им рубашка.
Невероятно хорош.
Батлер тряхнула головой, выбрасывая эти мысли и натягивая на лицо суровую маску безразличия.
Руби подняла глаза, встречаясь с арктически холодными глазами. От этого пронизывающего взгляда, казалось, стало на пару градусов холоднее. Она слегка поежилась. Перед ней стоял Александр, внимательно всматривающийся в ее лицо, пытаясь держать взгляд, не опуская его чуть ниже на, выглядывающее из-под халата, бордовое кружево бюстгальтера.
— Ты что-то хотел? — строго спросила девушка, сдерживая рвущееся на волю волнение. Странно, она провела уже, наверное, тысячу совещаний и деловых встреч. Руби перестала нервничать уже давно, но рядом с ним вся эта напускная серьезность таяла, как кусочек льда на жарком тайском солнце.
— Поговорить.
— Ты уже достаточно сказал, Александр. — Руби закатила глаза, закрывая дверь. Алекс упер ладонь в поверхность, ожидая, когда девушка сдастся и выслушает его. Батлер злобно сверкнула зелеными глазами, растерянно опустила плечи, понимая, что бороться с ним нет смысла. Даже, если она хлопнет дверью со всех сил, этого будет не достаточно, чтобы он перестал ее держать.
Девушка обхватила дверь двумя руками, пытаясь скрыть дрожь. Сейчас, будучи еще не совсем трезвой, все чувства обострились в разы, выкручивая ее душу, буквально плетя из нее фенечки. Паршиво — пожалуй, отличное слово, чтобы описать ее внутреннее состояние.
Пока Ева играла в детектива в Нью-Йорке. Руби напивалась и сходила с ума в Таиланде, пытаясь обуздать свой страх. Конечно, она боялась. Все люди чего-то боятся, кто-то пауков, кто-то уколов, кто-то предательств и измен. Руби не была исключением. Она боялась, что ее использовали, обманули, а все ее чувства лишь наваждение и призраки прошлого.
Девушка открыла дверь шире, приглашая Алекс внутрь. Кинг осмотрел пространство, будто был здесь в первый раз.
— Извини, здесь не убрано. — прошептала Руби, понимая, что «не убрано» — еще слабо сказано — плед валялся на полу, постель наполовину расстелена, пострадавшая от виски подушка, тумбочка с кучкой фантиков, пустых бутылочек и почти полной пепельницей.
— Вечеринка с тараканами? — насмешливо спросил Алекс, оглядываясь через плечо и садясь на край диванчика возле небольшого столика. Руби глупо хлопала глазами, соображая, что именно он имел ввиду.
— Чего?
— Ну, с тараканами из твоей головы, — Алекс небрежно указал на пустые бутылочки и полную пепельницу. Руби закатила глаза, складывая руки на груди.
— Если ты пришел ради этого, то можешь уходить.
— Нет, не ради этого, — мгновенно замолчал Алекс, перевел взгляд в стену. Сейчас он был настолько серьезен, что Руби невольно засмотрелась на его нахмуренный профиль. Сердце предательски подпрыгнуло, а затем застучало настолько быстро, что девушка даже забывала дышать, — Я идиот, — неожиданно заявил он, подняв взгляд на Руби. Она в полном шоке уставилась на него, пытаясь понять не посетила ли ее любимое животное алкоголиков и галлюцинации, но Кинг выглядел вполне реальным.
— Громкое заявление, наверное, снег пойдет. В тропиках.
— Не признавать, что ты идиот — идиотский поступок, Руби. И сейчас я пытаюсь извиниться, так что не язви, пожалуйста. — она замолчала, присаживаясь на край кровати. Стало интересно, что именно он хотел сказать, — Извини, что я сразу не сказал правду. Я думал, что ты в курсе положения его дел, — он поднял внимательный взгляд на девушку, которая старательно набирала текст в экране телефона. Голубые глаза потемнели от осознания того, что она его не слушала. То есть он, как настоящий идиот, распинался перед ней, а она сидит тут и улыбается в телефон!
— Руби, ты вообще меня слушала?! — воскликнул Александр, пытаясь привлечь ее внимание. Девушка подняла один палец вверх, призывая его к тишине. Алекс удивленно поднял брови. Его еще никто так беспардонно не затыкал. От возмущения он даже растерялся, открывая и закрывая рот, не находя слов. — Что может быть интереснее, чем мои извинения?! — раздраженно спросил Алекс, поднимаясь с дивана. Руби, наконец, подняла взгляд на удивленного парня. Зеленые глаза озорно блеснули. Девушка дерзко ухмыльнулась.
— Твой оправдательный приговор, — Алекс непонимающе уставился на девушку, ожидая продолжения. Руби прерывисто выдохнула, еще раз перечитывая текст сообщения от Евы. — Моя помощница навела о вас справки, ты не врал, — на секунду в номере возникла тишина. С лица Алекса ушло напряжение. Казалось, только сейчас он смог расслабиться. Кинг подняла внимательный взгляд на мужчину, ища ответ на вопрос, который сейчас крутился в ее голове. Что делать дальше?
— Но я все равно не знаю, как относиться к тому, что ты скрывал это от меня, прикрываясь какой-то случайностью.
— Понять и простить, кнопка. Понять и простить. — прошептал Алекс, подходя ближе к девушке. Запустил пальцы в ее ярко-рыжие волосы, притянул ближе. От места соприкосновения по телу Руби расползлись предательские молнии. Добрались до ее сердца, устраивая там переполох. Знали, куда бить.
Вся жизнь, как противоречие. Нельзя прощать, но прощает. Нельзя быть вместе, но все равно вместе. Словно гром среди ясного летнего неба. И ничего с этим не поделаешь. Даже, если это обман. Даже если потом будет больно. Даже если потом она снова будет тихо умирать в своей ванной с сигаретой в руке. Даже если пресловутые бабочки больше никогда не поднимут голов. Все это опускается под простым словом «потом». Потом будет потом. Даже если за это придется платить по весьма не скромным счетам.
Руби подалась навстречу. Этого хватило, чтобы крышу снесло у обоих. Короткое движение губ. Накал страсти до предела. Кажется, сейчас сам воздух начнет искрить, создавая все те же молнии, что внутри них. Опасно. Невозможно. Нельзя. Нет! Можно.
Грубые руки схватились за тонкий пояс халата, развязывая и без того хлипкий бант. Шелк медленно упал на пол, открывая всю красоту девушки. Тонкое бордовое кружево закрывало все самое интересное, даря простор для воображения. Алекс ухмыльнулся, восхищенно рассматривая фигуру девушки. Нет, не надоест. Она его. Он ее. И это не изменится. Это не изменилось даже спустя столько лет разлуки. Стоит ли говорить о чем-то еще? Вряд ли.
Девушка поймала внимательный взгляд голубых глаз на себе, медленными движениями завела руки за спину, расстегивая застежку лифа, отправляя кусок ткани на пол вслед за халатом. Александр на мгновение замер, а затем сжал девушку в своих руках так сильно, будто готов обнять ее всем своим существом, вжать в себя.