Смеялся Бенедик так долго, что слезы выступили на его карих глазах, и теперь уже Ноэль застыла на месте, глядя, как он утирает их тыльной стороной ладони.
Внезапно Ноэль почувствовала, что ее охватывает ярость. Скрестив руки на груди, она начала нервно постукивать каблучком по полу, ожидая, когда его истерика закончится. Если он намерен таким образом оскорбить ее и вывести из равновесия, то ничего у него не выйдет!
Через несколько бесконечно долгих минут рыцарь, обессилев, рухнул в уютное кресло — одно из двух, которые Ноэль заказала специально к возвращению Бенедика, дабы они могли сидеть по вечерам за уже убранным столом и мирно беседовать, греясь у весело потрескивающего очага. Теперь же она страстно желала одного: пусть это кресло сию секунду развалится под ним на тысячи мелких кусочков.
Склонив голову к плечу, Ноэль поинтересовалась:
— Что вас так развеселило, сэр? Лично я не вижу ничего смешного. Взяв меня в жены, вы извлечете немалую выгоду: не только увеличите размеры земельных угодий — ведь мы с вами непосредственные соседи, — но и получите помещичий дом и хорошее приданое. Я ведь единственная наследница моего отца и к тому же доказала, что умею справно вести хозяйство. — Ноэль чуть помедлила; ей не хотелось хвастаться, но желание заставить упрямого Бенедика внять ее доводам все же взяло верх над врожденной скромностью, и она сказала. — Кроме того, мне не раз доводилось слышать достаточно лестные отзывы о моей внешности.
Лицо рыцаря вновь стало серьезным; он угрюмо посмотрел на свою новоявленную подопечную.
— Не нужны мне ни земельные угодья вашего отца, ни ваше жалкое приданое, — процедил он. — У меня есть оруженосец и достаточно слуг, которые могут позаботиться о моих нуждах. Что же до вашей внешности, то хоть вы и красивы, но еще слишком молоды — для меня. Вы — дитя.
— Неправда! — горячо воскликнула Ноэль, возмутившись до глубины души его словами.
Она ощущала себя взрослой женщиной и знала, что многие девицы в ее возрасте уже вышли замуж, а кое у кого даже появились дети. Она открыла было рот, чтобы сообщить об этом Бенедику, но властный жест рыцаря заставил ее остановиться.
— Вздор! — прорычал он. — Я не нахожу ваши слова разумными. Сожалею, что ваш дом слишком мал по сравнению с моим замком, но твердо уверен, что без труда найду владетельного помещика и он с радостью обеспечит вас удобным жильем, которого вы так жаждете.
От возмущения Ноэль едва не задохнулась.
— По-вашему, я домогаюсь вот этого нагромождения старых камней? — вскричала она, быстро обведя вокруг себя рукою.
— А разве не так? — вопросом на вопрос ответил Бенедик и снова презрительно усмехнулся.
К счастью, Хардвин уже давно тактично удалился, подталкивая перед собою слуг, и теперь никто не мог лицезреть ее позора.
Забыв о приличиях, Ноэль возвысила голос.
— Да будет вам известно, что я получала достаточно предложений руки и сердца от вельможных господ, но всех их отвергла. Не отрицаю: мне было приятно чувствовать себя дома в Лонгстоуне, но только по одной-единственной причине — потому что здесь живете вы! Знайте же — с самой первой нашей встречи я желала стать вашей женой и никого более не видела своим супругом. По-видимому, я жестоко ошибалась в человеке, которого считала своим избранником!
И снова Бенедик остолбенел от неожиданного заявления, однако Ноэль уже не видела этого: крутанувшись на каблуках, она стремглав бросилась к винтовой лестнице, торопясь поскорее скрыться с глаз Бенедика. Спотыкаясь, путаясь в длинных юбках, бежала она вверх по ступеням, а из глаз ее лились горькие слезы.
Оказавшись наконец в своей крохотной опочивальне, в которую она вложила столько сил, чтобы придать ей жилой вид, Ноэль с ходу кинулась на кровать и разразилась безудержными рыданиями, оплакивая утерянные мечты. Никогда еще не было ей так плохо; даже когда умер отец, она старалась держать себя в руках, зная, что скоро появится Бенедик Вильер, ее прекрасный рыцарь, и сделает ее счастливой.
И что же? Вот он вернулся, ее долгожданный рыцарь — ожесточенный, даже жестокий человек, — и с легкостью хочет бросить ее, как ненужную кость, первому встречному!
Ноэль плакала до тех пор, пока слезы не иссякли, а после долго лежала словно мертвая, не двигаясь, ощущая лишь гулкую пустоту внутри. Так бы и купалась она в своей безысходной тоске, если бы какой-то громкий стук не заставил ее резко перевернуться на спину. Ставни сорвались с крючка, впустив в покои морозный воздух. Не в силах подняться и затворить ставни, Ноэль съежилась от холода и устремила печальный взор на зашуршавшую веточку падуба, которую она прикрепила к балке двери.
Падуб. Рождество.
Хорошо еще, что ей дозволено остаться в Лонгстоуне до завершения праздников, прерывисто, со всхлипом вздохнув, подумала Ноэль. Как ни странно, зеленая веточка — неотъемлемая принадлежность Рождества — окончательно высушила ее слезы, и теперь она готова была рассматривать их как потакание собственной слабости.
Присущий Ноэль оптимизм вернулся к ней. Я сильная, повторяла она себе, я все выдержу.
Загадай желание, Ноэль!
На губах девушки появилась слабая улыбка. Как наяву услышала она голос мамы, нашептывающий ей на ухо эти слова. Элла Эмери всегда старалась придумать в праздничные дни нечто особенное — тем более что ее любимая дочка родилась как раз в Рождество.
Несмотря на холод в опочивальне, сладкие воспоминания согрели девушку. Не отрывая взгляда от красных ягод падуба, которые тихонько шевелились на ветру, будто их трогала чья-то нежная рука, она вновь прислушалась к ласковому шепоту мамы.
Загадай желание, Ноэль!
Может, так ей и поступить? Мама всегда говорила, что рождественские желания непременно сбываются, особенно если их загадывают те, кому посчастливилось родиться в этот великий праздник.
В душе Ноэль вновь зашевелилась искорка надежды. Она села на кровати и решительно утерла залитое слезами лицо. Неужели же пять долгих лет она ждала Бенедика, отказывая всем женихам, лишь для того, чтобы сейчас так легко сдаться?
Однако… нужен ли ей Бенедик после всего, что случилось сегодня?
Ноэль нахмурилась. Конечно, он стал более грубым, но… но все равно остался таким же неотразимо красивым, каким она его запомнила. Шрамы, полученные в боях и турнирах, только прибавили мужественности его лицу. Да, он поступил с ней дурно, но взгляд его по-прежнему заставлял ее сердце замирать в груди.
Возможно, тогда, пять лет назад, восторженной Ноэль всего лишь показалось, что в карих глазах рыцаря прячется какая-то тайна? А что, если она все-таки не ошибалась? Ноэль вздрогнула. Нет, он остался тем самым Бенедиком, она чувствовала это, просто сейчас он почему-то раздражен и замкнут. Но, может, со временем он захочет выбраться из утомившей его оболочки грубого и сурового человека?
Ноэль усмехнулась. Что ж, непросто будет вытащить его оттуда, но она не боялась сложностей и всегда бесстрашно принимала вызовы судьбы. Отец постоянно говорил, что Ноэль по плечу справиться с любой задачей, сколь бы трудна эта задача ни была. Не она ли оставила родительский кров после смерти отца? Не она ли превратила логово Бенедика в обустроенное жилище? Папа ни разу не назвал ее упрямицей, но любил повторять, что дочка обладает сильной волей.
Вспомнив, как гордился ею отец, Ноэль снова улыбнулась. Подтянув колени к груди, она обхватила их руками и принялась раздумывать о будущем.
Что ж, еще не все потеряно, время у нее есть. До Крещения Ноэль успеет сделать все, чтобы вернуть Бенедику былой облик. Бессознательно наматывая на тонкий палец золотистый локон, она размышляла о том, как такого неподатливого, черствого воителя, закаленного в битвах, заставить жениться на себе.
Как сообщил ей сегодня сам Бенедик, ему не нужны земельные угодья и ее приданое. Будучи мужчиной, он невысоко ставит умение хорошо вести хозяйство. Да и недостатка в женщинах он явно не ощущает, невольно вспыхнув, решила Ноэль. С такой внешностью ему стоит лишь моргнуть, и любая будет у его ног.
Ноэль не обучали искусству обольщать, а Бенедик видел в ней всего лишь юную девицу… Ноэль вздохнула. И вдруг, вспомнив о надвигающемся Рождестве, радостно встрепенулась.
Она устроит для него самое прекрасное Рождество.
Судя по поведению Бенедика, у него еще ни разу не было настоящего праздника. Он не умеет расслабляться, не умеет радоваться этим чудесным двенадцати дням, что ждут их впереди. Она подарит их ему, и он не забудет их никогда.
И если она выполнит сию задачу, то заветное рождественское желание ее сбудется.
Глава вторая
Лишь на мгновение Бенедик бросил озадаченный взгляд в сторону убегающей по лестнице Ноэль и тут же выкинул неприятный разговор из головы. Чего еще ждать от девицы в столь юном возрасте? Одних неприятностей!
Ладно, с ней он разберется. Что же до Хардвина… Бенедик вспомнил хмурое лицо управляющего и тоже помрачнел. Старик, видите ли, не одобряет его поведения! Не слишком ли много на себя берет? Лучше позаботился бы об отдыхе и личном спокойствии своего господина, чем огорчаться слезам взбалмошной девчонки!
Уловив глухой ропот у себя за спиной, Бенедик, верный инстинкту воина, резко обернулся и увидел, что в дверях снова появился Хардвин, который тихо переговаривался с прислугой, неодобрительно покачивая седой головой. Черт побери, непрошеная гостья успела завоевать расположение челяди! — раздраженно подумал рыцарь, но тут заметил Аларда, который доселе хранил молчание, а теперь, изумленно оглядываясь вокруг, воскликнул:
— Ничего себе! Какая красота! Клянусь мощами святого Бернарда, достойное жилище для славного рыцаря, сэр Вильер!
Бенедик счел благоразумным не устраивать Хардвину взбучку в присутствии оруженосца, а отложить ее до лучших времен, но все же послал старику испепеляющий взгляд, заставивший того немедленно замолчать и держать свои замечания при себе.