– Ну и зря, – покачала головой мама. – Зачем сразу вешать на человека ярлык?
– Ярлык – это бумажка, которая прикреплена к одежде в магазине, – вспомнил Стасик. – На ней написан размер, сорт одежды и кто изготовитель… Нет, я не вешал на Гошку бумажку с его сортом, размером и именами родителей – изготовителей. И вообще, никаких бумажек к Заглушкину не прицеплял!
– Молодец! – улыбнулась мама. – Но есть ещё и другие ярлыки – словесные. Когда человека оценивают лишь одним, негативным, словом. Как ты сейчас назвал Гошку жадиной. И всё. Как будто у него нет никаких других, хороших сторон. Ведь они есть?
– Есть! – кивнул Стасик. – Гошка каждый день мне звонил, когда я болел. И фломастеры подарил, когда я свои потерял.
– Видишь, значит, он внимательный, отзывчивый друг.
– Человек – это вообще очень многогранное создание, – подал голос папа. – Гораздо многогранней, чем стакан! – Папа приветственно помахал стаканами с разноцветными гранями и налил яблочного сока. – Угощайтесь!
– Спасибо! – Стасик и мама с удовольствием выпили сок.
– В разных случаях один и тот же человек может быть добрым и злым, щедрым и жадным, тихоней и задирой, – продолжал папа, поворачивая стакан то одной, то другой стороной. – А иногда ТАКИ-И-ИЕ грани открываются – прекрасные или чудовищные, – что невозможно и вообразить! Только диву даёшься – откуда они взялись?
– Верно, – согласилась мама. – Неожиданные замечательные грани – это лучший сюрприз! Но бывает, к сожалению, что человек совершает настолько ужасный поступок, например предательство, что перечёркиваются все остальные, хорошие грани. И с ним перестают дружить.
– Гошка не такой! – вскочил со стула Стасик. – Я с ним дружу! Завтра всем объявлю, что Гошка – НЕ жадина!
На следующий день в школе перед началом занятий Стасик сказал Гошке:
– Я снимаю с тебя ярлык «жадина». Ты ведь даёшь мне иногда поиграть на смартфоне.
А Гошка, представьте, отвечает:
– А я тогда снимаю с тебя ярлык «обижун». Ты же не всё время на меня обижаешься!
– Долой ярлыки! – обрадовался Стасик.
– Дизлайк ярлыкам!
Ребята хлопнули друг друга по рукам и побежали в класс.
Гошка – помощник
Гошка Заглушкин всегда был готов помочь маме. Например, если мама спрашивала: «Гоша, ты вымоешь посуду?», или: «Подметёшь в комнате?», или ещё чего-нибудь, Гошка тут же отвечал: «Конечно! Сейчас всё сделаю!»
Не было случая, чтобы он отказался! Вот какой молодец! Но, увы, также не было случая, чтобы Гошка… выполнил обещанное. Во всяком случае, сразу, а не, допустим, через неделю.
Иногда мама раз сто напоминала о своей просьбе, а сынок соответственно раз сто уверял, что немедленно выполнит.
Маме в конце концов надоедало повторять одно и то же, и она всё делала сама.
Однажды Гошка пришёл из школы, а дома – тётя Оля, мамина подруга.
Сидят они с мамой на кухне, пьют чай со всяческими вкусностями.
– Гоша, ты будешь эклеры? – спросила мама.
– Ещё как! – весело крикнул Гошка. – Я их обожаю!
Он мигом переоделся, помыл руки и – скорей на кухню.
– Где эклеры?
– А мы их уже съели, – развела руками мама.
Этого Гошка никак не ожидал.
– Почему-у-у? – обиженно протянул он. – Я же сказал, что буду есть эклеры.
– Именно поэтому мы их тебе и не оставили. Я уж привыкла, что ты только обещаешь, а делать – не делаешь, – объяснила мама. – А откладывать эклеры на несколько дней – рискованно: могут испортиться.
Гошка не нашёлся что ответить. Но обидно было до слёз.
– Я думаю, ребёнок всё осознал, – обняла его тётя Оля. – Не дуйся. Мама пошутила. Эклеры ждут тебя в холодильнике.
– Ура! Спасибо! – просиял Гошка и кинулся к холодильнику.
Потом они все вместе угощались пирожными с чаем и говорили о разных разностях.
Когда тётя Оля уехала, мама попросила Гошку:
– Сынок, помоешь посуду?
– Конечно! – кивнул Гошка. И представьте, действительно помыл!
Серые клеточки
– Ну-с, рассказывай, кто приходил к тебе в гости? Сколько человек обедало? – Папа кивнул на раковину, полную грязной посуды.
– Угадай! – хихикнул Стасик.
– Что ж, попробую. – Папа подкрутил усы, в точности как знаменитый сыщик Эркюль Пуаро – герой их со Стасиком любимого сериала, и постучал пальцем по лбу. – Серые клеточки мне помогут!
Именно так говорил Пуаро, расследуя всякие заковыристые преступления. И в конце концов распутывал их настолько ловко, что инспектор Джепп из того же сериала лишь глаза вытаращивал.
– Итак, здесь хорошо просматриваются две глубокие тарелки, – начал папа. – Следовательно, можно предположить, что обедали два человека. Но в то же время я вижу три мелкие тарелки. Поэтому не исключено, что обедавших было трое. Просто один из них съел только второе, а от супа отказался. Но при этом в раковине четыре чашки. Значит, был ещё один, четвёртый! Который ничего не ел, а только пил компот! Но, что самое удивительное, – папа недоумевающе пожал плечами, – тут всего две ложки и одна вилка! Неужели некоторые гости ели руками? Мои серые клеточки в величайшем смятении от такой ужасной догадки! – Папа схватился за голову. – В общем, обедали четыре человека. Причём двое из них не знают, что нужно пользоваться ложкой и вилкой. Всё! – Папа строго посмотрел на Стасика: – Теперь ты, сын, отвечай, кто эти невоспитанные люди? Откуда они взялись? Как их зовут, наконец?
– Они все – это я, воспитанный Стасик! – захохотал Стасик. – Я один тут ел! Ложкой и вилкой.
– Ты был один?! – Папа вытаращил глаза, в точности как инспектор Джепп. – Невероятно! Разве одному мальчику требуется для обеда столько тарелок и чашек?
– Да они накопились ещё и от завтрака, и от двух перекусов, – объяснил Стасик.
– Ну, знаешь ли, такое накопление никто не смог бы угадать! – воскликнул папа. – Вымой-ка поскорее, сынок, посуду и в дальнейшем всегда проделывай это сразу после еды. А я пойду вздремну. Мои серые клеточки должны отдохнуть.
Папа улыбнулся в усы и снова стал похож на знаменитого сыщика Эркюля Пуаро.
Выходи, Василёк!
Гошка Заглушкин сочинил отличную дразнилку про Костю Васильева. И сразу, как прозвенел звонок на перемену, начал его дразнить:
– Выходи-ка, Василёк!
Попорхай, как мотылёк!
– Сам порхай! – отмахнулся Васильев.
Он выскочил из класса и помчался в конец коридора. Гошка – за ним, не унимается:
– Выходи-ка, Василёк!
Попорхай, как мотылёк!
Некоторые ребята одобрительно захихикали. А некоторые покрутили пальцем у виска: мол, всё ли в порядке у Гошки с головой?
Вдруг открывается дверь кабинета, возле которого распевал Гошка, и выходит грозный директор школы:
– Кто меня звал?
– Он! Он! – показали все на Гошку.
– Я не звал! – испугался тот.
– Как это не звал? Ты кричал: «Выходи, Василёк…»? Вот он я, перед тобой: Егор Кузьмич Василёк, директор школы, в которой ты, между прочим, учишься. Не слышал про такого?
– Слышал, – покраснел Гошка. – Но я не думал, что вы – Василёк.
– А какая же, по-твоему, у меня фамилия?
– Одуванчик, – пролепетал Гошка первое, что пришло на ум.
– Гм… Может, ещё скажешь «облетевший одуванчик»? – Директор погладил себя по лысине.
– Нет, не облетевший! – отчаянно замахал руками Гошка.
– И на том спасибо. Надеюсь, теперь ты запомнишь мою фамилию. Давай дневник!
И директор написал: «Неуважительно предлагал директору школы порхать, как мотылёк». И расписался: «Василёк».
С тех пор Гошка прослыл отважным парнем. Однако с тех же самых пор никого он больше не дразнил.
Сплошная польза
– Наконец-то мы попали во Всемирную сеть! – торжественно объявил папа, когда наш компьютер подключили к интернету. – Ура!
– Ура! – отозвался я.
– Главное, пользоваться интернетом с умом. – Папа назидательно покачал указательным пальцем. – Тогда от него – сплошная польза: можно найти нужную информацию о чём угодно и о ком угодно.
– Даже про меня? – удивился я.
– Сейчас посмотрим.
Папа быстро набрал в поисковике: «Владимир Петрович Ручкин». Затем щёлкнул мышкой, и… весь экран заполонили Владимиры Петровичи Ручкины. Я и не подозревал, что их так много!
Чем только не занимались эти самые Ручкины! Один Владимир Петрович, доктор наук, нашёл гриб дождевик весом пятнадцать килограммов; другой сочинил стихи на китайском языке; третий, крутой босс, купил для своей бабушки парочку островов Зелёного Мыса. А ещё одного Ручкина назначили министром образования!
– Владимиры-то Петровичи – о-го-го! – радовался я за тройных тёзок.
Правда, затесались в их ряды и позорящие наше доброе имя, а также отчество с фамилией.
Например, некий Владимир Петрович похитил жирафа из зоопарка, другой буянил на дискотеке, полицейские с трудом сняли его с потолка…
Мне было стыдно за таких!
В общем, кучу всего мы прочитали про Ручкиных. А про меня – ни слова.
– Не переживай, – утешал папа. – Ещё успеешь прославиться! И про тебя напишут, как, скажем, про этого мальчика. – И показал заметку «Гордость Северного края» из газеты «Тайга»: «Владимир Петрович Ручкин, ученик четвёртого класса школы № 1 деревни Оленья Тропа, стал победителем сразу двух всероссийских олимпиад – по математике и по русскому языку. Поздравляем чемпиона!»
– Ишь какой! – позавидовал я.
А папа сурово сдвинул брови:
– Ты уроки сделал?
– Не-а.
– Живо садись заниматься! А я в интернете ещё кое-что посмотрю.
– Сейчас всё сделаю, – заверил я. – Только давай про твоих тройных тёзок тоже почитаем. Очень уж интересно!
– Ладно, – согласился папа и набрал: «Пётр Владимирович Ручкин»…
Надо признать, что Петры Владимировичи ни в чём не уступали Владимирам Петровичам. Среди них обнаружился и учёный-физик, и лётчик-испытатель, и миллионер-мошенник, и пьяница-дебошир…