Клавдия занимала не только история Рима, но и его старинных противников — этрусков и Карфагена. Для того чтобы создать историю этрусков, Клавдию пришлось прочесть все, что о них написали греки и римляне. Как много в их рассказах невежества и прямого вымысла! Необходимо было обратиться к сочинениям самих этрусков. Знал ли Клавдий этрусский язык? Об этом нет прямых свидетельств. Но отдельные косвенные указания говорят о том, что Клавдию были доступны памятники этрусского языка. В своей речи, произнесенной по поводу принятия в римский сенат знатных галлов, Клавдий приводит такие подробности о герое этрусских сказаний Мастарне, которые могли быть им заимствованы лишь из этрусских источников.
Известно также, что Клавдий, еще не будучи императором, прибавил три новые буквы к латинскому алфавиту. Две из них он заимствовал из этрусского алфавита. Когда Клавдий пришел к власти, он, по словам древнего историка, «без труда добился принятия этих букв во всеобщее употребление». Знаки их сохранились в книгах, ведомостях и надписях на постройках.
До нас не дошли книги и ведомости того времени, но на обломках мраморных и бронзовых плит времен Клавдия мы действительно находим буквы, которые не употреблялись до Клавдия. Значит, Клавдий знал этрусские документы и владел этрусским языком.
Интерес к этрусским древностям мог возникнуть у Клавдия еще в юности, под влиянием учителей. В зрелые годы этот интерес могла поддержать первая жена Клавдия — Плавция Ургуланила, принадлежавшая к древнему этрусскому роду.
История этрусков, написанная Клавдием, содержала двадцать книг. Не надо представлять себе это сочинением большого объема, так как древняя книга была фактически большой главой. История Карфагена, известная современникам гораздо лучше, чем история этрусков, была изложена Клавдием лишь в восьми книгах. Обе истории написаны на греческом языке. Клавдий приказал оглашать их в знаменитом александрийском Мусейоне, бывшем научным центром греческого мира (отсюда наше — музей). По установленным дням сменяющиеся чтецы читали в одном из зданий Мусейона этрусскую историю, в другом — карфагенскую.
Вряд ли это можно считать проявлением сумасбродства Клавдия или его непомерного честолюбия. В своей политике Клавдий пытался опереться на знать народов, считавшихся прежде «варварами». Он ввел в римский сенат знатных галлов. В своей речи, произнесенной по этому поводу, Клавдий приводил примеры из этрусской истории или, вернее, из истории взаимоотношений этрусков с Римом. Когда-то, говорит Клавдий, этруски были злейшими врагами Рима, теперь же они такие же римские граждане, как и их прежние противники.
Потомки древних римских родов считали оскорблением присутствие в сенате галлов, совсем недавно носивших вместо тоги штаны. Сам император подвергался насмешкам. Видимо, это отношение к Клавдию было одной из причин утраты и его исторических трудов. От истории этрусков, насчитывавшей двадцать книг, не сохранилось ни одной строки.
Прошло много лет после правления Клавдия. Пала Римская империя, на ее развалинах возникли средневековые государства. В Риме обосновался глава католической церкви — папа. Не только язык этрусков, но даже имя этого народа, казалось, были забыты. Стоявшая близ башни папского дворца на Латеране бронзовая волчица не вызывала у прохожих воспоминаний о далеких временах. Никто не подозревал, что она была отлита этрусскими мастерами и водружена римлянами на Капитолийском холме в память о вскормленных ею близнецах.
Помнили другое. В базарные дни здесь творились суд и расправа. Прохаживался палач с топором в руке. Сквозь толпу окружавшую помост, вели связанных преступников — воров, разбойников. Отрубленные руки складывали к ногам волчицы, словно для того, чтобы подтвердить древнее изречение: «Человек человеку — волк». Средневековый художник изобразил волчицу с двумя отрубленными руками по сторонам.
В XIV–XVI веках территория, на которой некогда расцвела этрусская культура, стала колыбелью культуры эпохи Возрождения. Родом из Тосканы были величайшие художники, скульпторы, ученые — Донате´лло, Леонардо да Винчи, Микельа´нджело. В это время впервые за много столетий пробуждается интерес не только к грекам и римлянам, но и к этрускам, древнейшим обитателям Тосканы.
Уже в XIV–XV веках были известны некоторые этрусские гробницы. Писатель того времени Сигизмунд Ти´ций в своей хронике сообщает, что в конце XV века, когда папой был Александр Бо´рджиа, многие производили на свой страх и риск раскопки и извлекали из могил мраморные колонны и раскрашенные суриком статуи с этрусскими надписями. Тиций воспроизводит текст надписей из многих городов. Одна из гробниц, известная ныне под именем «Му´ла», имеет надпись — «1494». Ее оставил неизвестный посетитель по распространенной уже в то время дурной манере «увековечивать» свои имена, расписываясь на памятниках старины.
И уже в те времена были люди, стремившиеся воспрепятствовать разрушению исторических памятников. В конце XV века папа Иннокентий VIII отправил своего представителя в Корне´то (древние Тарквинии), чтобы изучить мраморную гробницу, об открытии которой стало известно в Риме. Жители Корнето обязывались показать папскому посланцу гробницу, возвратить вещи, которые были найдены, с целью восстановить памятник в первоначальном виде. Но власти Корнето заявили, что в гробнице не нашли ничего, кроме небольшого количества золота, использованного для ремонта городских укреплений. Папский посланец вернулся в Рим ни с чем. Двести лет спустя эту гробницу посетил англичанин Джемс Ба´йрес и скопировал рисунки с ее стен.
В творчестве деятелей Возрождения явственно влияние памятников этрусской культуры. Голова святого Георгия работы Донателло удивительным образом напоминает голову юноши из росписи этрусской гробницы. Среди рисунков Микельанджело имеется изображение человека с головным убором в виде скальпа, снятого с волка. Это перерисовка одной из этрусских фресок, изображающих владыку подземного царства Аи´та. Можно предположить, что фрески этрусских гробниц, показывающие, как уводят души в подземное царство и страшные их наказания, вдохновляли величайшего поэта Италии Данте на изображение мрачных сцен Ада.
О существовании этрусских гробниц знали не только тосканцы, но и образованные люди, жившие в соседних с Италией странах. В романе великого французского гуманиста Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» мы находим рассказ об этрусской гробнице, будто бы раскопанной в окрестностях родного города писателя. Рабле рассказывает также о кубке с надписью «этрусскими буквами».
В эпоху Возрождения часто не понимали значения памятников этрусской культуры. Гробницу в Тарквиниях считали дворцом. Не делая никакой попытки отделить факт от легенды, ученые того времени и в Риме искали вещественные следы никогда не происходивших событий.
Первая известная нам попытка объяснить этрусские памятники принадлежит итальянцу Аннио из Вите´рбо. В 1498 году Аннио закончил свой труд «Семнадцать свитков о различных древностях». Аннио выбрал из сочинений древних авторов то, что касалось италийских племен, в том числе и этрусков. Заслугой Аннио было то, что он пытался дополнить свидетельства древних данными этрусских надписей.
Среди современников Аннио пользовался дурной репутацией подделывателя. Считали, что ради прославления родного города он изготовлял подложные надписи из еврейских слов, написанных этрусскими буквами, закапывал камни в землю и снова их отрывал. Но недавно этрускологи нашли среди хранящихся в музеях бесспорных этрусских надписей те, которые впервые издал Аннио. Обвинения в адрес Аннио оказались несправедливыми.
Уже после смерти Аннио обнаружили много других этрусских памятников. В 1534 году была случайно обнаружена прекрасно выполненная статуэтка богини Минервы. Женская фигура во весь рост. Левая рука — в складках плаща, обнаженная правая протянута вперед. На голове у богини шлем с извивающейся священной змеей.
В 1553 году в древнем этрусском городе Ареццо была найдена бронзовая фигура химеры, фантастического зверя, сочетающего в себе свирепость волка, упрямство козла и злобу разъяренной змеи. Впрочем, от змеи сохранился лишь небольшой хвостик. Статую химеры восстановил знаменитый художник того времени Бенвену´то Челли´ни. Так во времена Возрождения поступали и с другими скульптурами, дошедшими в поврежденном виде. Считалось неприличным иметь статую без рук, носа, ушей. И скульпторы доделывали руки, носы, уши и даже головы.
Грива химеры сохранила следы позолоты, в глаза вставлялись драгоценные камни.
На правой ноге зверя была надпись. Только в наше время ее удалось прочитать.
В 1566 году в местности Пила´, близ этрусского города Перузии, была открыта бронзовая статуя: мужчина в тоге с поднятой вверх правой рукой. Статуя получила название «Оратор». Ныне она хранится во Флорентийском музее. На полах тоги — длинная этрусская надпись, из которой мы узнаем что статуя изображает Авла, сына Вела Мете´лла и Весии. Надпись прочитали недавно, но ее этрусское происхождение было известно ученым уже в XVI веке.
Этрусские памятники-надписи, статуи, вазы, саркофаги, украшения легли в основу первых успехов новой науки — этрускологии.
Ученых нередко представляют себе людьми не от мира сего, углубленными в свои изыскания и не замечающими ни времени, ни бренных земных радостей. Такое представление не соответствует биографиям выдающихся ученых Англии эпохи Возрождения. Это были люди, жизнь которых проходила в острой, требующей огромного напряжения сил борьбе. Они были знатоками не только латинских и греческих текстов, но и искусства политических интриг. Они ловко лавировали среди подводных камней эпохи, владели не только пером, но и шпагой. В них жил авантюрный дух. Недаром они были современниками отважного пирата, основателя английского флота Фрэнсиса Дрейка и незадачливой королевы Шотландии Марии Стюарт. Они брались за многое и во многом преуспевали. Они были поэтами и прозаиками, полководцами и дипломатами, естествоиспытателями и драматургами. Это были люди эпохи Шекспира, жадные к жизни, дерзкие, неутомимые в научных поисках и наслаждени