Девятнадцатилетняя студентка Сьюзан Шентол училась на секретаря. Роль Джульетты – ее первый и единственный актерский опыт. В фильме отсутствует подчеркнутая детскость Джульетты, на что указывают туго убранные волосы актрисы. Сьюзан воплощает один из главных эталонов красоты 1950-х – блондинка с холодной аристократической внешностью наподобие Грейс Келли и Эвиты Перон. Также в фильме чувствуется влияние стиля New Look от Кристиана Диора.
Пожалуй, самой красивой экранной Джульеттой можно назвать Оливию Хасси. Юность актрисы, минимум макияжа и шикарные волосы, уложенные на прямой пробор, не противоречат канонам Возрождения и совпадают с представлением о внешнем облике Джульетты у абсолютного большинства зрителей.
Женственная, обладающая классической английской красотой Гвинет Пэлтроу прекрасно вписалась в исторический контекст произведения. Романтический силуэт прически Джульетты идеально подошел актрисе и помог в создании ретроспективного образа эпохи. Макияж при этом соответствовал тенденциям 1990-х, когда приоритет отдавался юности и здоровью. К концу ХХ в. царил минимализм: отказ от яркого цвета, деталей и украшений, простые чистые формы и нейтральные цвета. «Чисто вымытое лицо», созданное умелыми визажистами, считалось главным акцентом облика.
Мы знаем, что Джульетта красива, молода, страстна, отважна и нежна. Но Шекспир не дал детального описания образа героини, поэтому у каждого человека складывается свое собственное представление о юной влюбленной. Убедить зрителей, что определенная актриса и есть Джульетта, – задача сложная, но при этом героиня просто обязана полюбиться публике. Поэтому популярной в киноискусстве становится идея пригласить на роль звездную актрису и использовать самые модные тренды в макияже и прическе, адаптированные под эстетику XIV в.
Часть 3Галантность и беззаботность светской жизни
Впрочем, парик ни в чем нельзя упрекнуть: в самые изысканные века их носили с огромным достоинством и не мыслили появляться на людях без них. Могли бы вы представить Вольтера, Екатерину Великую, Людовика XIV без парика?
НИКОЛА ДЕ ЛАРЖИЛЬЕР. ПОРТРЕТ МУЖЧИНЫ В ПАРИКЕ АЛЛОНЖ. 1710 г.
Глава 1Не пойти ли нам на бал?
В XVIII в. сохраняется влияние Франции на европейскую моду: дворы всех остальных держав слепо копируют французские мужские и женские придворные костюмы. Только культура простого народа сохраняет свои самобытные черты.
Стареющий Людовик XIV стал весьма религиозным человеком и не желал видеть вокруг себя ни молодых лиц, ни новых костюмов, что привело к некоторому культурному застою. Но после его смерти вернулась эпоха безудержного наслаждения жизнью и бесконечной погони за удовольствиями.
На место величественных государственных деятелей, какими хотели казаться придворные «короля-солнца», пришли галантные кавалеры, для которых любовные интриги были гораздо важнее общественных обязанностей. Парики в стиле «аллонж»[8] остались в моде, но заметно уменьшилась их длина.
МИГЕЛЬ ХАСИНТО МЕЛЕНДЕС. ЕЛИЗАВЕТА ФАРНЕЗЕ, КОРОЛЕВА ИСПАНИИ. 1718–1722 гг.
ЖАН-МАРК НАТЬЕ. ПОРТРЕТ ДАМЫ. 1738 г.
В эпоху рококо (еще его называют стилем Людовика XV) прически приобрели особое значение: то было время чудес парикмахерского искусства. Историю женской прически XVIII в. можно условно разделить на несколько этапов.
В начале XVIII в. европейские красавицы все еще носили фонтанж, но вскоре им пришлось навсегда от него отказаться. В 1713 г. на торжественном приеме в Версале английская подданная герцогиня Шрусбери предстала перед Людовиком XIV с гладко зачесанными волосами. Главный законодатель европейской моды положительно оценил скромную прическу герцогини, и с его легкой руки в моду вошла простая, слегка припудренная прическа, украшенная букетиками или кружевной заколкой. Изысканная простота укладки волос стала основной модной тенденцией века рококо.
КАРЛ ФРИДРИХ ХОЛЬЦМАН. ПОРТРЕТ ЖЕНЩИНЫ ИЗ СЕМЬИ ФОН БОСЕ. 1779 г.
МИГЕЛЬ ХАСИНТО МЕЛЕНДЕС. ПОРТРЕТ МАРИИ ЛУИЗЫ ГАБРИЭЛЫ САВОЙСКОЙ. 1712–1714 гг.
РОКОКО (ОТ ФР. ROCAILLE) – НОВЫЙ СТИЛЬ, ОТЛИЧАЮЩИЙСЯ ОБИЛИЕМ СЛОЖНЫХ ЛИНИЙ, ПРИЧУДЛИВЫМИ ОРНАМЕНТАМИ И ИЗЫСКАННЫМ СОЧЕТАНИЕМ СВЕТЛЫХ ТОНОВ. ЭТО БЫЛО УТОНЧЕННОЕ ИСКУССТВО БЕСПЕЧНЫХ АРИСТОКРАТОВ.
На полотнах Антуана Ватто, Франсуа Буше, Жан-Батиста Патера, Жан-Франсуа де Труа, Жан-Батиста Симеона Шардена дамы изображаются со скромными и элегантными прическами. В Россию мода на фонтанж пришла только в середине 90-х гг. XVII в. и продержалась очень долго – вплоть до середины 20-х гг. XVIII в., однако носили эту прическу преимущественно пожилые дамы.
С середины 1770-х гг. прическа снова стала расти вверх и превратилась в чрезвычайно сложное сооружение. Для ее создания в ход шли не только собственные и накладные волосы, но и ленты, драгоценности, ткани, цветы и фрукты. Считается, что тон в моде тогда задавала фаворитка Людовика XV графиня Дюбарри – девушка из низов, которую король в одночасье возвысил до высокого положения в обществе.
Прически были самым большим чудачеством эпохи. На голову устанавливали большой набитый валик, на который зачесывали пряди волос, а удерживали их в таком положении с помощью жира, булавок и пудры. Это были настоящие произведения искусства, составлявшие единое целое с головным убором; в них находили отражение даже международные события.
ТОМАС ГЕЙНСБОРО. ПОРТРЕТ ДЖОРДЖИАНЫ, ГЕРЦОГИНИ ДЕВОНШИРСКОЙ. 1785–1787 гг. (ФРАГМЕНТ)
Иногда прически достигали в высоту полутора метров, в таком случае эти гигантские сооружения крепили на каркас из китового уса, а потом украшали искусственными буклями, драгоценностями, кружевами, лентами, перьями, тканевыми и живыми цветами, фигурками людей и животных и даже макетами кораблей.
Чтобы оценить грандиозность этих сооружений, достаточно взглянуть на картины англичанина Томаса Гейнсборо и шведского портретиста Александра Рослина, работавших в то время в Париже.
Такие прически были причиной многих проблем. Поскольку их создание было весьма дорогим удовольствием, их старались сохранить как можно дольше, и дамы неделями не расчесывали и не мыли волосы. В результате в них заводилось множество насекомых. Чтобы уберечь эти постройки, спать приходилось, используя специальную подставку для головы; дамам было трудно пройти в низкий дверной проем, а ехать в карете можно было, только высунув голову наружу. Все это еще и сопровождалось сильными головными болями. Каждая новая прическа имела свой сюжет и иллюстрировала актуальные события, будь то победа в морском сражении, прививка против оспы, сделанная королю, премьера новой оперы Глюка или голодные восстания бедноты в Париже.
ТОМАС ГЕЙНСБОРО. ДАМА В ГОЛУБОМ. Кон. 1770-х – нач. 1780-х гг.
РОМАН НИКИТИЧ НИКИТИН. ПОРТРЕТ БАРОНЕССЫ МАРИИ ЯКОВЛЕВНЫ СТРОГАНОВОЙ. 1721–1724 гг.
АЛЕКСАНДР РОСЛИН. ПОРТРЕТ ЭРЦГЕРЦОГИНИ МАРИИ АМАЛИИ АВСТРИЙСКОЙ. 1785 г.(ФРАГМЕНТ)
АЛЕКСАНДР РОСЛИН. ПОРТРЕТ ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ МАРИИ ФЕДОРОВНЫ. 1777 г. (ФРАГМЕНТ)
В течение 1770 г. парижский журнал «Курьер де ля мод» размещал гравюры с изображением новых причесок – всего публике было предложено около 4000 различных фасонов, что считалось величайшим достижением в то время, поскольку каждый мог выбрать полюбившуюся модель на свой вкус.
КАРИКАТУРЫ НА ПРИЧЕСКИ, ПОПУЛЯРНЫЕ В XVIII в.
МОРИС КАНТЕН ДЕ ЛАТУР. АВТОПОРТРЕТ. 1751 г.
ЖОЗЕФ ДЮПЛЕССИ. ПОРТРЕТ ЛЮДОВИКА XVI. 1775 г.
Мужчины завивали свои парики по бокам, а сзади укладывали волосы косичкой с бантом или в хвост; позднее стали прятать в футляр из черного бархата, украшенный розетками, бантами, пряжками или узким рюшем. Эти прически, называемые «а-ля бурс» («кошелек») и «а-ля катоган» («узел»), были популярны на протяжении всего XVIII столетия, их часто носили в армии и на флоте.
Глава 2В театр грим пришел навсегда!
Грим всегда был «живым костюмом» актера, поэтому у театральных исполнителей никогда не пропадало желание его улучшить, сделать менее вредным и найти более разнообразные цветовые решения.
Яркое представление о красках того времени дают указания гейдельбергского медика Франца Мая, который в изданной в 1786 г. книге рекомендует актерам безвредные рецепты грима.
«Все роды белого притирания, приуготовляемого изо ртути и свинцу, вредны здоровью. Однако ж самые чистые, неоднократно промытые венецианские белила менее вредны, если сперва кожа довольно натрется мазью, сделанною из двух лотов белого воску, такого же количества розовой помады и полулота спермацету. Не вредны порошки висмутовой (magisterium marcasita), из устрицовых раковин, мелкий, неоднократно промытый мел, крахмал и мелкий белый болюс. Вместо румян безопасно могут быть употребляемы киноварь, засушенный крап, корень "воловий язык", сок кермесовых ягод, бакан и канцелярское семя; сурик, которым римские победоносцы марали свои лица, не безвреден. Вообще, полезно, перед наложением всякого притирания, кожу вымазать прежде вышеозначенною мазью. Желтые краски могут сделаны быть из солодкого корня и шафранного соку. За надлежащую серую краску отвечает силезская серая глина или сожженная из абрикосовых зерен скорлупа, смешанная с чистым мелом. Лучшие смуглые краски делаются из железного шафрана или ржавчины. Синею краскою служит крутик и берлинская лазурь. Наконец черная краска может полезно и безвредно быть приуготовлена из сожженной пробки и скорлупы с абрикосовых зерен. Вот безопасный магазин красок, которыми актер может, без повреждения здоровья, наводить на лицо прелестную красоту и гнусные хари»[9]