Хлеб в дороге — ноша не тяжелая.
Хорошего и корчма не испортит, а плохого и синагога не исправит.
Хорошо молчать труднее, чем хорошо говорить.
Хорош мед, да цена портит.
Хорошая ложь иногда тоже стоит денег.
Хорошее слово лучше плохого врача.
Хорошие слова получают хороший ответ.
Хоть кричи, что мир тебе не мил, он останется таким, как был.
Хочешь быть с головой — придерживай язык свой.
Хочешь добра — делай добро другим.
Хочешь избавиться от друга — одолжи ему деньги.
Хочешь повеситься, вешайся на высоком дереве.
Хочешь руководить другими, умей подчиняться сам.
Худшая собака хватает лучший кусок.
Хуже плохого быть не может.
Ц
Ценная вещь, купленная по дешевке, приносит радость.
Ч
Часто забывают, кто поставил их на ноги, и лезут на голову.
Человек — тот, что есть, а не тот, кем был.
Человек ни от чего не должен зарекаться.
Часы лучше наличных денег, наличные деньги уходят, а часы отстают.
Чего каждый хотел бы достичь, а достигнув — не радуется? Старости.
Чего утаить невозможно? Любви, кашля и бедности.
Человек должен жить хотя бы ради любопытства.
Человек красив и прекрасен, пока не поднимет кулак.
Человек познается человеком.
Чем ближе синагога, тем дальше от Бога.
Человечество любить легко, человека — труднее.
Чем богаче человек, тем он скупее.
Чем больше думаешь о себе, тем меньше тебя любят.
Чем больше надеялся, тем больше разочаровался.
Чем больше надуваешься, тем больше людей от тебя отворачивается.
Чем от страха, так лучше от смеха умереть.
Чем больше трешь в дыму глаза, тем сильнее их щиплет.
Чем глубже копаешь, тем больше грязи найдешь.
Чем плохо скрывать, лучше хорошо признаться.
Честному иногда тоже везет, но очень редко.
Честный познается при уплате долга.
Честь тому, кто ее оказывает, а не тому, кто ее получает.
Что отец наживает, то сын проживает.
Что гости, что рыба — и то, и другое через три дня начинает плохо пахнуть.
Что дозволено реб Мотлу, то Мотьке может лишь присниться.
Что молодой кот, что старый кот, а молоко лакают одинаково.
Что не видел собственными глазами, не придумывай собственными устами.
Что тебе нехорошо, то нехорошо и другим.
Что человеку нравится, то для него и хорошо.
Чужое горе можно перетерпеть.
Чужой бедности не замечают.
Чтобы прослыть невоспитанным, достаточно сказать правду.
Чтобы стать бессмертным, нужно потратить целую жизнь.
Чтобы узнать человека, нужно с ним в одном доме пожить.
Чужую задницу хорошо хлестать.
Я
Я не могу его слышать, потому что я не могу его видеть.
Я личность творческая — хочу творю, хочу вытворяю.
Я готов послушать за вашу просьбу.
Язва хороша у другого на шее.
Я себе знаю, а вы себе думайте, что хотите.
Народные мудрости из произведений Шолом-Алейхема
Блуждающие звезды(Роман)
Не торопись, река еще не горит!
В каждом еврейском местечке, как бы оно ни было бедно и убого, есть свой Ротшильд.
Тут уж дело другого рода: мало ли на что женщина способна…
Такая уж у Бени Рафаловича привычка — говорить иносказательно. Лошадь, например, он называет «парнем», деньги — «черепками», жену — «несчастьем», сына — «наследником», дочь — «нарывом», хлеб — «нитками», дом — «чердаком», комнату — «дырой» и т. п. У него собственный лексикон, из которого можно было бы составить целый словарь.
По-видимому, насколько можно судить, наш прародитель Адам ни разу не останавливался здесь на субботу.
Тут тебе плошка, тут тебе и ложка.
Нищету бы заложить, да богачом стать…
Богачам счастье!
Девушка ведь не мальчик. Мальчик это мальчик, а девушка это девушка, слыханное ли дело!
Богатому и на том свете хорошо…
Расходившийся кантор, что грозовой дождь, — как начнет лить, так льет и льет без конца, не уймешь…
Нечего считать зубы в чужом рту.
Либо давать пощечины, либо получать их.
Каждая собака — хозяин у своей двери, и каждая свинья думает, что ее лужа самая глубокая…
Умер так умер. Мир праху его.
Тора — самая надежная опора, изюм с миндалем…
Головой об стенку, а ногами к двери! — благословила их канторша, когда гости были уже по ту сторону порога.
Залмен принял к себе на работу. Он — портной заплаточник, совершенный калека в своем деле, но учеников колотит, как заправский мастер.
«великий, сильный и страшный» (фраза из библии; эпитеты Бога).
После бракосочетания любовь гораздо сильнее, чем до бракосочетания.
Будьте здоровы, и скатертью дорога!
Но чтоб ему так долго жить, как долго я еще буду ему сапоги чистить.
Вот сейчас я вам представлю нечто сногсшибательное: инквизицию, компедрицию, не для чего, чего иного, как для прочего, другого.
Я человечек, веселое творенье,
Я человечек, мое почтенье.
Я человечек-весельчак,
И пою себе: Гоп-чик-чак.
Тяжело и горько, мой дорогой птенчик, зарабатывать хлеб насущный.
Корова летела над крышей и снесла яйцо…
(Это означало, что он не верит).
Нынче дети пошли такие, что не приведи господь! Разве знают они, что нужно уважать старую бабушку, которой вот-вот стукнет восемьдесят?
Старуха, чего доброго, приняла козу за яблоню.
Беня не любит, чтобы ему «загибали ермолку» или «свистели в постромки». На его языке это означает, что он не любит, когда что-нибудь не в порядке…
Что ты буркалы на меня выпучил? Не узнал отца?
Он, Беня, знает только одно: «Надо подсыпать овес». На его языке это означает: надо давать на расходы. И Беня дает, сколько требуется, никогда не торгуется и не спрашивает, на что…
А знаешь ли, божья коровка, где находится Бухарест? Или ты знаешь об этом не больше покойника?
Что вы застряли с волами среди болота? Подмажьте колеса и поезжайте дальше…
Милостыня спасает от смерти…
У человека должна быть седьмая клепка в голове. Он должен понимать, когда сказать «да», когда «нет». Иной раз скажешь «да», а другой раз — «нет»…
Звезды не падают, они блуждают. Каждая звезда — это душа человека. А куда идет душа, туда идет и человек. Вот почему нам представляется, будто звезды падают…
Беня сам не знает почему, но он ненавидит этих голодных «лапотников» (то есть актеров), как благочестивый еврей свинину…
«В деснице твоей вечность» — хоть бейся головой об стенку…
Тот, кто говорит о вине, тот не пьет вина, а кто пьет вино, тот не говорит о вине…
Дайте мне жевать солому и зовите меня коровой!
Правда должна всплыть, как масло на воде…
— Домнулу, — обратилась Маринеско-Миланеско к Аншлу, ударяя его веером по руке и сверкая всеми брильянтами, — такой «формозо домнулу», а пьет какую-то «дульшатцу».