— Я знаю, знаю. Просто беспокоюсь о том, что скажут люди, — отвечает она, закатывая глаза.
— К черту то, что они говорят. К черту то, что они думают. Ты поступила правильно, как и я. Если кто-то доставит тебе неприятности, ты должна сказать мне. Я об этом позабочусь. — Внезапно я почувствовал себя старшим братом, защищающим свою младшую сестренку, и это было приятно. Будто мне есть за кем присматривать.
— И что ты собираешься сделать? Придешь в школу и переломаешь всем носы? — Она улыбается, хотя я вижу в ее глазах непролитые слезы.
— Если придется. Но я думал о том, что буду привозить тебя в школу, тем самым показывая всем, что у тебя есть поддержка, что, вероятно, заставит болтунов молчать.
Я толкаю ее локтем, и она кивает. Вижу, как она делает глубокий вдох и улыбается. Тучи миновали, завел грузовик и повез ее в школу.
Когда мы приезжаем, я паркуюсь и обхожу машину, чтобы открыть ей дверь.
— Илай, что ты делаешь? — спрашивает она, оглядываясь, не смотрит ли кто. Они смотрят.
— Просто демонстрирую силу. Нужно дать понять маленьким сучкам, что они не могут с тобой связываться. — Я подмигиваю ей, и она закатывает глаза, топая прочь от моего грузовика. — Я заберу тебя в три! — кричу я, и Мэгги быстро поднимает руку, давая понять мне, чтобы я закрыл рот.
Я жду, пока она благополучно доберется до здания, а потом запрыгиваю обратно в грузовик. Для человека, у которого никогда не было семьи, я чувствую себя довольным, защищая ее. Что-то в Мэгги заставляет меня желать гулять с ней весь день и убедиться, что она улыбается. Может быть, именно так майор и чувствует себя с ней.
Я завожу грузовик и отъезжаю от школы, стараясь не слишком разбираться в своих чувствах. Не знаю, сколько времени займет моя терапия, и привязываться к семье, которая не моя, — плохая идея. Мне нужно поладить с ними и хорошо провести время. Но однажды мне придется покинуть их дом, и нужно остановить эти теплые чувства, растущие в моей груди.
И не важно, насколько они мне нравятся.
Глава 3
Мэгги
Невольно оглядываюсь на грузовик, чувствуя, как в животе порхают бабочки. Они отталкивают страх, который я испытывала из-за похода в школу и встречи с Ником. Я всё еще чувствую румянец на своих щеках от того, каким милым со мной был Илай.
Это было то, что меня заинтересовало. Это единственное ощущение, которое я никогда не испытывала с Ником. То, когда, казалось, что мой желудок сделал небольшое сальто. Прикусываю губу и оборачиваюсь. Меня ловят на том, что я оглядываюсь, но он всё еще наблюдает за мной, чтобы убедиться, что я добралась до школы в безопасности.
Войдя в оживленный холл, направляюсь прямо к своему шкафчику, когда меня приветствуют несколько человек. Интересно, дошли ли слухи о Нике и что он мог рассказать людям. Что он говорит о вчерашнем дне и о том, что случилось с Илаем?
«Это не имеет значения», — говорю я себе. Ник и все его друзья в этом году оканчивают школу и уедут подальше отсюда. Мне не придется быть в их круге общения, там, где я не хотела быть с самого начала. Я не подходила им, но, возможно, причина была именно во мне. Кто знает? Я так много переезжала за все эти годы, что была даже довольна тем, что не заводила друзей, зная, что, скорее всего, перееду еще раз.
Я всегда старалась получать хорошие оценки и терять себя в книгах. Это легче. Я заботилась обо всех домашних делах. Мне нравилось каждый вечер готовить ужин и помогать отцу. Мы же команда. Так было всегда. Может быть, поэтому переезд никогда меня не беспокоил. Пока мы были вместе я плыла по течению и знала, что это всё равно его работа. Знала, что если бы он хоть на секунду подумал, что меня это беспокоит, это съедало бы его. Но, по правде говоря, меня это нисколько не беспокоит.
Я открываю свой шкафчик и убираю некоторые книги, которые не понадобятся мне до конца дня. Не хочу таскать их с собой, если в этом нет необходимости. Проверяя свой телефон, вижу, что у меня есть немного времени до начала занятий, поэтому иду в уборную. Мою руки и убираю волосы в хвост.
Я слышу за спиной сопение, оборачиваюсь и заглядываю под кабинку. Вижу пару ботинок с дизайном в стиле «Гарри Поттера». Делаю шаг к двери кабинки. Не зная, что делать, решаю постучать.
— Ты в порядке? — спрашиваю я. Шмыганье прекращается, но никто не отвечает. Я слегка толкаю дверь, но она заперта. — Открой, — говорю я так мягко, как только могу. Слышу, как отодвигается засов, и толкаю дверь.
— Элис? — Я узнаю плачущую девочку из моего класса по углубленной алгебре. Ее трудно не заметить из-за копны вьющихся рыжих волос. Она не выглядит счастливой, увидев меня.
— Это неправда, — внезапно выпаливает она, и по ее щекам снова катятся слезы. Я не могу удержаться, чтобы не схватить и не заключить ее в объятия. До сих пор не знаю, что с ней не так, но она заставляет мое сердце болеть.
Она обнимает меня в ответ, и я чувствую, как напряжение покидает ее тело.
— Клянусь, я не была с твоим парнем, — всхлипывает она.
— У меня нет парня, так что я согласна, — поддразниваю я, пытаясь немного успокоить. Не могу не думать о лице Илая, когда думаю о том, чтобы иметь парня.
— Так ты не с Ником? — спрашивает она, отстраняясь. Ее глаза покраснели.
Теперь, когда я так близко к ней, веснушки на ее щеках и носу выделяются еще больше. Никогда раньше их не замечала. Они заставляют ее выглядеть моложе. Ей восемнадцать, она старшеклассница. На самом деле она почти одного со мной роста, и это хорошо, потому что я привыкла, что все возвышаются надо мной.
— Он придурок, — говорю я и вижу, как ее губы приподнимаются в легкой улыбке.
— Я думала вы двое…
— Не-а. Надеюсь, я никогда больше не увижу его лицо. — Я улыбаюсь ей, пытаясь успокоить. Показать, что это не имеет значения. Они — кучка придурков.
— Не могу дождаться, когда, наконец, окончу школу, — бормочет она, всё еще шмыгая носом. — Он всем говорит, что у нас был секс, и что я была ужасна. А теперь я якобы преследую его. — Еще одна слезинка стекает по ее лицу. — Они написали на моем шкафчике «шлюха».
— Господи. — Я качаю головой и снова обнимаю ее. — Они придурки, — говорю ей.
— Он злиться на меня, потому что пытался поцеловать меня на прошлой неделе, когда поздно уходила из школы, и я оттолкнула его.
Отстраняюсь, отматываю немного туалетной бумаги и протягиваю ей, чтобы она вытерла глаза.
— Забудь их. Как я уже сказала, он придурок, и ты, вероятно, задела его гигантское эго. — Я даже не могу поверить, что ходила с ним на свидания. Он просто подлец. Если бы мой отец знал, как легко я поддалась на игру Ника, он был бы так во мне разочарован.
— Ты веришь мне?
— Конечно, верю, — мгновенно отвечаю я. Она широко улыбается мне. — Мы можем разделить шкафчик.
— Ты не должна делать этого.
— Пожалуйста, ты сделаешь мне одолжение. У меня здесь нет друзей.
— Я думала, что ты тусуешься с…
Я обрываю ее.
— Они мне не друзья, и я больше не хочу общаться с ними. Кроме того, я повела бы себя как сука, если бы общалась с людьми, которые написали на твоем шкафчике «шлюха».
Она издает тихий смешок.
— Мэгги, верно?
— Ага.
Она делает глубокий вдох, прежде чем вытереть глаза.
— Я ужасно выгляжу, не так ли?
— Немного. У тебя лицо в пятнах, так что нам, наверное, стоит подождать, прежде чем выходить. Ты выйдешь отсюда с высоко поднятой головой, — говорю я ей.
Иногда я могу быть застенчивой, но никогда не отступаю от того, чему учил меня отец. Ты не позволяешь никому загонять тебя в угол или говорить, что не можешь что-то сделать.
— Мы опоздаем на урок.
Я пожимаю плечами.
— Одно опоздание не убьет меня.
Мы ждем несколько минут, обсуждая наши предстоящие экзамены, и я слышу звонок. Элис подходит к зеркалу, чтобы посмотреть на свое отражение. Она достает из сумки очки и надевает их.
— Думаю, я в порядке, — говорит она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.
— Ага. — Я хватаю ее за руку, и вытаскиваю из уборной. Мы направляемся к моему шкафчику, и я показываю ей код. Она убирает туда кое-что из своих вещей и, кажется, у нее поднимается настроение.
— Я иду на ланч во второй группе, — говорю я.
— Я тоже.
— Потрясающе. Мы можем поесть вместе, а потом пойти на алгебру.
— Мне бы этого хотелось.
Закрыв шкафчик, мы планируем встретиться у торговых автоматов.
Я провожу большую часть утра, думая об Илае. Он, кажется, не далеко, и волнение наполняет меня, когда я думаю о том, что он заберет меня сегодня. Но даже с моим хорошим настроением, не нужно много времени, чтобы заметить, что люди избегают меня. Уверена, что Ник имеет к этому какое-то отношение. Я изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания и не позволяю им докучать мне.
Позже в тот же день, когда я добираюсь до торговых автоматов, я вижу Элис, опустившую голову и читающую книгу. Мне интересно, читает ли она на самом деле или старается избегать всех.
— Я умираю с голоду, — говорю я, и она отрывается от книги.
— Может, возьмем что-нибудь из автоматов и поедим на улице? — предлагает она.
— Если это то, чего ты хочешь, я в деле. — Немного наклоняюсь к ней. — Но не избегай похода туда только потому, что нервничаешь. С этим можно покончить. Я буду рядом с тобой.
Секунду она пристально смотрит на меня.
— Я действительно хочу пиццу, — наконец говорит она.
— И картофель фри, — добавляю я.
— Окей. — Она убирает книгу в рюкзак, и я снова сжимаю ее руку, когда мы направляемся в кафетерий. Слышу, как люди немного успокаиваются, вероятно, гадая, что же, черт возьми, происходит. Девушка, которая встречалась с Ником, теперь тусуется с девушкой, о которой он распространял по всей школе слухи.
Оглядываю кафетерий и вижу Ника. Я едва не сбиваюсь с шага, когда вижу его лицо. Интересно, что он рассказывает о том, что с ним случилось. Он выглядит так, будто несколько раз ударился лицом о бетонную стену. Думаю, он никому не скажет, что ему надрали задницу. Надеюсь, то, что он увидел меня с Элис, заставит его переосмыслить то дерьмо, которое он говорил о ней. Я прищуриваюсь, пытаясь предупредить его. Он быстро отводит взгляд.