— В последующие десятилетия, — говорил Атур, — мерзы выловили почти всех, кто уцелел. Не возьмусь утверждать наверняка, но, насколько мне известно, из выживших я — последний.
Чужак замолк. Лицо у него стало каким-то серым, взгляд потух.
Венатик тоже помолчал из вежливости. Секунд десять.
— Я бы хотел задать вопрос, если вы позволите.
Ещё бы кто-то ему не позволил! Венатик несколько лет служил в нейтральной зоне и много раз допрашивал мерзов, которые попадали там в плен, а с мерзами, говорят, деликатничать бесполезно.
— Да, пожалуйста, — отозвался Атур с готовностью, хотя и очень усталым голосом.
От этого голоса Формоза встрепенулась, вытянула шею поглядеть, в каком состоянии её пациент, но не стала пока требовать, чтобы его оставили в покое. Должно быть, ей было интересно, о чём хочет спросить Венатик.
— Вы, конечно, можете не знать, и всё же… Видите ли, мы подбили мерзский корабль в глубине нашего внутреннего пространства, очень далеко от мест, где мерзы обычно появляются. Если его послали шпионить или выполнить какую-то особую миссию, то почему выбрали такую примитивную модель? Катеру типа «спрут» не укрыться от наших радаров и не выстоять против огневой мощи мало-мальски приличного корабля Республики…
Сонанта с трудом сдержала улыбку. «Мало-мальски приличного…» Пытаясь совместить в себе поэта и конспиратора, Венатик делался просто смешон. Даже чужак смутился. Сонанта внимательней поглядела на второго помощника. Не особенно красив, но высок и статен — вполне может быть трансформатом. А значит, не исключено, желал бы для себя другой судьбы, чем сидеть в летающей кастрюле и терзать дурацкими вопросами бедное больное существо, которое не знает себе подобных… Надо будет потом спросить у Руаны, откуда Венатик родом, решила Сонанта.
— …вы не в курсе, какой была цель этого полёта? — закончил наконец свою тираду второй помощник.
Атор опустил ресницы.
— Тут я не могу вам помочь. Меня захватили около Беты Южной Гидры. Что было дальше, мне неизвестно.
— Так вы не знаете, куда направлялись мерзы?
— Меня всё время держали в забытьи, и я…
— Отвечайте на вопрос! — рявкнул вдруг Венатик. — Знаете вы, куда летел «спрут»? Да или нет?
Формоза было снялась с места, но остановилась, повернулась спиной к Венатику и согнулась над компьютером.
— Нет, — тихо сказал Атур.
Венатик наклонился вперёд.
— Вы лжёте.
Чужак не оскорбился. Только спросил:
— Почему вы так думаете?
Венатик показал ему запястье с вживлённым мини-блоком — чёрная биокристаллическая нашлёпка размером с лепесток ромашки, на ней два огонька — красный и зелёный.
— Это портативный компьютер, который может дистанционно подключаться к совместимым стационарным системам, — таким, как диагностический узел медицинского бокса. Бокс непрерывно фиксировал ваши психофизические показатели. Так вот, они изменились. Вы сказали неправду.
Атор раскрыл глаза пошире.
— Я устал, — заявил он. — Это может быть причиной ваших изменений. Или что-то другое. Мой организм сложное устройство, в нём многое происходит, и всё не как у вас.
— Не всё, — сказала Формоза.
Атур досадливо скривил рот:
— Результат может быть один, а причины разные. Чтобы узнать наверняка, вам придётся меня разрезать. Ваша аппаратура создана для человеческих существ и просто не может правильно считать данные о моём состоянии.
Венатик едва дождался, пока чужак закончит.
— Эта машина фиксирует не только частоту вашего дыхания и сердцебиения, — начал он запальчиво, — но и сигнатуры электрохимических реакций, которые возникают в процессе высшей нервной деятельности в вашем мозгу. Их никто не может контролировать.
— Я могу, — сказал Атур.
Венатик фыркнул:
— Не можете! А если б и могли — вы же не знали, что мы за этим следим. Вы полагали, мы пользуемся обычным детектором, и пытались обмануть его. Боялись лгать слишком явно, уходили от ответа, выкручивались, прикрывались полуправдой, говорили о чём угодно, только не о том, что у вас спрашивали… Внимательный человек и без помощи машины мог бы сказать, когда вы начали притворяться. Разве что, — Венатик прищурился, — вы до сих пор не сказали ни слова правды, и вся ваша душещипательная история чистой воды вымысел. Но я в это не верю. Я думаю, вы говорили правду или то, что считали правдой. До тех пор, пока я не спросил о цели, — тут Венатик оборвал сам себя и несколько раз вздохнул, прежде чем заговорить снова. Голос его стал злым: — Хватит морочить мне голову. Вы прекрасно знаете, куда хотели попасть мерзы, и вы мне об этом скажете.
— Иначе? — чужак поглядел на него с насмешкой. — Вы прибегнете к тем же методам, что и ваши друзья мерзы? Они, знаете ли, очень неразборчивы в средствах, когда им что-то нужно…
— А что нужно вам? — выпалила Сонанта.
Атур, Венатик и даже Формоза уставились на неё с оторопью. Стул заговорил. Однако вопрос Сонанты отвлёк Венатика от провокационных слов чужака — второй помощник начал уже багроветь и раздул щёки, готовясь криком отстаивать гуманистическую природу бессов. Сейчас он успокоился, перестал пялиться на Сонанту и ждал, что ответит Атур. А тот понял, что ему придётся отвечать.
— Я хочу покоя, хочу найти место, где нет ни мерзов, ни бессов и никого другого, где никому от меня ничего не нужно, — заговорил он с тихим отчаянием в голосе. — Я хочу дожить свою жизнь мирно и незаметно, и в этой жизни не будет ничего, кроме воспоминаний…
— Командор, — сказала Формоза. — Мой пациент истощён до предела, он нуждается в немедленном отдыхе.
— Я ещё не закончил, — огрызнулся Венатик.
— Вы ставите его жизнь под угрозу. Я вынуждена просить вас немедленно покинуть лазарет!
Венатик встал. Его аж перекосило, так он был взбешён. Но Формоза не пожелала этого увидеть.
— Думаю, через несколько дней, когда он окрепнет…
— Молчать, лейтенант!
Формоза пискнула. Венатик кивнул и хотел сесть. Формоза закричала:
— Я требую…
Венатик стремительно развернулся к ней. Он был красен, как редис, но улыбался.
— Лейтенант Формоза, — голос его сделался медовым, — отправляйтесь к дежурному офицеру и доложите, что я приказал посадить вас под арест на трое суток за неподчинение старшему по званию.
— Вы…
— Ещё трое суток за пререкания.
Формоза ловила ртом воздух, но заговорить больше не осмеливалась.
Второй помощник вдоволь насладился этим зрелищем, а насладившись, милостиво отменил собственный приказ, велел Формозе сидеть тихо и не вякать. Ну, а в случае крайней надобности обращаться строго по уставу.
— Понятно?
— Так точно, сэр, — отчеканила Формоза. — Разрешите обратиться?
— Не разрешаю.
Чужак с интересом наблюдал за этой колоритной жанровой сценкой под названием «нравы бесских ВКС», а Сонанта наблюдала за ним. Он сейчас не выглядел ни измождённым, ни отчаявшимся — скорее сосредоточенным, собранным.
— Итак, продолжим, — Венатик отвернулся от Формозы и заговорил с чужаком ласково: — На чём мы остановились? Ах да, вы начали рассказывать мне, куда летели мерзы.
Атур прикрыл глаза, вздохнул, а Сонанта задумалась, не мог ли Венатик договориться с Формозой заранее. Уж очень ему было выгодно сейчас, когда чужак начал упорствовать, показать, как он умеет поставить на место зарвавшегося подчинённого, тем более, что Формоза подозрительно легко отступилась. Вообще-то корабельный доктор та ещё стерва, хоть и красотка, и никому одолжений не делает. Разве что они сговаривались в постели… Интересно, что Формоза потребовала взамен?
— Я вижу, друг мой, вы устали, — ворковал Венатик, — но вы же понимаете, как это важно. Ещё одно маленькое усилие, и вы сможете как следует отдохнуть… Мерзы очень коварный и злобный народ, не исключено, что они планировали диверсию. В этом районе множество густонаселённых планет, могут пострадать тысячи невинных людей, — после очередной увещевающей тирады Венатик делал паузу, проверяя, не проняло ли чужака. — В прошлом году мерзы взорвали орбитальную станцию над одной из планет в секторе Дракона, погибло почти сто тысяч человек, обломки станции упали на расположенные внизу города, мезонная волна вызвала серьёзные климатические изменения…
Венатик безбожно врал. Ничего мерзы не взрывали, и не было в этом месте космоса густонаселённых планет, и малонаселённых тоже, вообще никаких, потому через него и проходил маршрут тренировочного полёта.
— …невиданной силы цунами обрушился на острова Парайзии, прибрежные районы оказались затопленными, в море смыло целые деревни, было разрушено четыре крупных города, погибло около двух миллионов человек…
Венатик перевёл дыхание, напустил на себя грозный вид.
— Или вы с ними заодно? Кто вы — преступник, бежавший от правосудия родного мира, террорист, готовый примкнуть к самой кровожадной тирании ради воплощения своих сомнительных идей? — голос Венатика гремел, будто орудийная канонада. — Мстите вселенной за то, как несправедливо она с вами обошлась? Или просто работаете за деньги? Сколько вам платят?
Атур прикрыл глаза, будто свет стал ему слишком резок.
— Если бы я мог…
— Если бы могли — что?
Чужак растянул губы вроде бы в улыбке, но уголки рта остались опущёны, и получилась не улыбка, а горькая гримаса.
— Не беспокойтесь, — прошептал Атур. — Эти мерзы не хотели вам навредить, им вообще не было до вас дела.
— А до чего им было дело? — торопливо спросил Венатик, явно борясь с желанием сунуть голову в гомеостатическое поле. — Говорите!
— Вы не понимаете…
— Так объясните.
Атур обречённо вздохнул:
— Хорошо, я скажу. Вряд ли вы мне поверите, и это к лучшему… Мерзы искали Шамбалу.
— Что??
Право слово, Венатик ожидал услышать что угодно, только не это. Сонанта решила, что он сейчас непременно ударит чужака.
— Мерзы тоже не все верят в её существование, — спокойно согласился Атур. — Думаю, этот образ уходит корнями в вашу общую мифологию. А раз тут замешана мифология, все здравомыслящие люди считают истории о Шамбале суеверным бредом… Но те мерзы, что работают с тупон-аки, думают иначе. Они думают, что наталам известно, как найти Шамбалу. Тут мало знать координаты, надо уметь чувствовать, тем более, что Шамбала не стоит на месте, и искать её там, где она была год назад, бесполезно. Но тупон-аки больше не умеют чувствовать, они могут только помнить, что чувствовали, когда были цельными, а никто из наталов никогда не откроет чужим дорогу к Шамбале и сам не станет её искать…