отеряли свой авторитет в глазах масс.
Среди верующих, даже политически неразвитых, отсталых было много людей, горячо ненавидевших гнусный фашистский режим. Если бы они понимали свои классовые интересы, они пошли бы в свое время за коммунистами, которые указывают правильный путь борьбы за освобождение трудящихся. Но для верующих авторитет священника был сильнее. Теперь духовенству пришлось считаться с тем, что верующие ожидали от церкви сочувствия их антифашистским настроениям, ожидали выступлений в защиту человеческих прав, грубо нарушенных фашистскими варварами. Если бы церковь не откликнулась начато, массы верующих трудящихся разочаровались бы в ней, отошли бы от нее. Поэтому руководители германских церквей были вынуждены прислушаться к настроениям и требованиям масс и поискать такой формы протеста, чтобы и народ удовлетворить, и фашистов не слишком обидеть.
Нужно, впрочем, тут же сказать, что и среди католического и, еще больше, среди протестантского духовенства (особенно низшего, приходского) с самого начала нашлось известное число мужественных людей, которые решились выступить против фашистского террора не из соображений узко церковной политики, а из сочувствия к порабощенному фашистами народу.
Форма таких выступлений была довольно мирная: священники в весьма умеренных выражениях говорили в проповедях об очередных фашистских бесчинствах по отношению к церкви, публично сожалели о том, что Гитлер нарушил свое обещание не вмешиваться в церковные дела и оставить неприкосновенными массовые организации церквей. Но сколько бы ни смягчали проповедники свои речи, на фашистов они действовали, как раскаленное железо. Подосланные полицией хулиганы устраивали в церквах скандалы, свистели во время проповедей, выкрикивали фашистские лозунги, старались вызвать верующих на драку. Если священник казался явным «крамольником», его без церемоний хватали и увозили в полицейский застенок.
Прихожане, наблюдавшие все это, еще больше объединялись вокруг церкви.
Массы снизу оказывали давление на церковь и заставляли ее в той или иной форме протестовать против: гитлеровского террора. Это не входило в расчеты церковных руководителей, которые надеялись на мир с Гитлером, даже ценой больших потерь для церкви. Но и епископам пришлось считаться с настроениями верующих. Отношения церкви с фашизмом становились все более напряженными, и гитлеровские бандиты перешли к нападкам даже на высшее духовенство.
Все это следует иметь в виду, говоря о религиозных гонениях в Германии. Нужно помнить, что церковные организации вступили в конфликт с фашистами под давлением народных масс, а вовсе не потому, что князья церкви осуждают фашизм. Это свидетельствует о том, насколько сильны в Германии антифашистские настроения в народе.
Германские фашисты непрочь были бы наладить мирные отношения с церковными организациями. Гитлер был бы рад не раздражать церковь, пользующуюся в стране большим влиянием на массы. Сам он не раз подчеркивал, что остается «добрым католиком» (этим он хотел приобрести доверие верующих Германии и других стран, где распространен католицизм). В программе фашистской партии специально говорится, что она поддерживает христианскую религию. В своих речах Гитлер нередко вопит, как кликуша: «С нами бог!». Но одно дело — желание жить в мире, а другое — невозможность мира. Епископы хотят пользоваться авторитетом у масс и потому вынуждены считаться с их настроениями, подлаживаться к ним.
Но массы ненавидят фашизм, и церковники вынуждены, хотя весьма робко и осторожно, выступать против «крайностей» фашизма, против бесчинств в церквах и издевательств над верующими, которые совершают фашистские головорезы. Фашисты, не допускающие ни свободы мысли, ни свободы слова, требующие слепой собачьей покорности своему «фюреру», приходят в неистовство даже от весьма робких церковных проповедей с протестами против насилий над свободой совести.
Разумеется, с каждым днем ненависть германского народа к фашизму не слабеет, а усиливается. Не прекращаются и раздоры между гитлеровцами и епископами.
Фашистский террор против духовенства
Уже в первые дни фашистской диктатуры в Германии, в феврале 1933 г., на собрании католиков в Крефельде был избит фашистами один из видных деятелей «центра» — Штегервальд. Примерно в то же время падерборнский епископ пожаловался одному из фашистских вожаков — фон-Папену, что гитлеровцы ночью ворвались к священнику Отто Коху в г. Дортмунде, увели его в помещение своей организации и там долго глумились над ним.
Обыкновенно фашистские власти отвечают на такие протесты, что это, мол, случайные бесчинства, которые не повторятся. На самом деле это преднамеренный поход фашистов на верующих и на церковь, гонение на веру.
Приведем несколько примеров.
В августе 1939 г. был убит в концентрационном лагере «Бухенвальд» католический священник Штейнведер. Три месяца просидел он в этом лагере. Его беспрерывно истязали за то, что он не хотел признать Гитлера стоящим выше Христа.
В августе 1937 г. в Имменштадте был присужден к тюремному заключению монах-капуцин Гуго только за то, что сказал, что фашистская организация «Сила через радость» не дает своим членам возможности посещать богослужения.
Во Франкентале в июне 1937 г. был приговорен к штрафу священник Шредер только за то, что он в проповеди нелестно отозвался об одном из главарей фашистов — Бюркеле. Кстати сказать, Бюркель известен как ярый враг христианской религии и духовенства, пускающий в ход любые хулиганские приемы, чтобы досадить верующим.
В июне 1937 г. в Мюнхене был арестован популярный католический священник Руперт Майр, а вместе с ним еще 10 католических священников. Майра приговорили к 6 месяцам тюрьмы.
Тогда же берлинский особый суд приговорил к тюремному заключению до 8 лет и к уплате крупных штрафов католических священников Крейца, Кремера, Орема и других. На 5 месяцев тюрьмы был осужден священник Маутс.
3 июля 1937 г. в Кенигсберге судили четырех католических священников (среди них был настоятель собора). Суд приговорил их к тюремному заключению от 1 до 3 лет.
30 октября 1937 г. гитлеровский министр по делам культов Керрль официально заявил, что предстоят новые судебные процессы против 93 священников, 744 монахов и 118 церковных служащих.
С еще большей силой поход против католиков и протестантов начался в период еврейских погромов, организованных фашистскими властями в конце 1938 г. и в начале 1939 г. Эти погромы сменились погромами против католиков. Сотни священников и рядовых верующих людей были арестованы, убиты и замучены за то, что отказались одобрить бандитские еврейские погромы.
Фашистские громилы преследуют и высших представителей католической церкви в Германии, т. е. тех людей, которые долго были примирительно настроены по отношению к гитлеровскому режиму и всегда искали сближения с ним. В декабре 1938 г. фашисты напали на дворец епископа в Мюнстере и выбили там камнями окна. В ноябре 1938 г., сейчас же после еврейских погромов в Мюнхене, фашисты напали на дворец кардинала Фаульхабера. С бранью и гиканьем они бросились к дворцу и тоже выбили окна. В ту же ночь в Мюнхене были разгромлены дома других священников.
Особенно яростно преследовали фашисты роттенбургского епископа Шпролля. Фашистским главарям он пришелся не по нутру потому, что не захотел участвовать в выборах в рейхстаг (т. е. не захотел голосовать за гитлеровцев, которые только и были кандидатами). Шпролль был вынужден уехать из Роттенбурга, но по приказанию римского папы вернулся. На другой день фашисты устроили демонстрацию против Шпролля, потом повторили ее. 23 июля они собрались толпой в 3 000 человек и с криками: «Ставьте попов к стенке!» ворвались во дворец епископа. Погромщики выбрасывали из окон и ломали мебель, немало вещей было расхищено этими профессиональными бандитами. В спальне епископа фашисты подожгли постель. Во время этого разгрома архиепископ Гребер, епископ Шпролль и несколько местных священников находились в домовой церкви и, стоя на коленях, громко молились. Двадцать фашистов проникли туда и стали издеваться над молившимися, угрожая расправой.
Полиция и в этом случае дала громилам возможность действовать свободно.
После этого Шпролль получил приказ выехать из Роттенбурга. Куда бы он ни приехал, фашисты отовсюду его выгоняли, и он был вынужден скитаться по стране. Ватиканская газета «Оссерваторе романо» писала в августе 1938 г., что одного только издевательства над Шлроллем достаточно, чтобы убедиться в существовании религиозных гонений в Германии, как бы ни старались власти отрицать это.
Не меньшим гонениям подверглись протестантские священники. Протестантская церковь Германии раскололась на две части. Возникшая при фашизме церковь «немецких христиан» — это та часть протестантской церкви, которая целиком восприняла бандитскую идеологию фашизма и всецело перешла к нему на службу. Во главе «немецких христиан» власти поставили приятеля Гитлера — епископа Мюллера. «Исповедническую» церковь образовала та часть протестантского духовенства, которая, не отличаясь враждебностью к фашизму, не хотела все же допустить превращения церкви в придаток фашистской партии. К этой церкви примкнуло не менее 7 000 священников. Ее руководитель — пастор Нимеллер.
Фашисты сразу же решили покончить с исповеднической Церковью. Тысячи принадлежавших к ней протестантов были брошены в тюрьмы, сотни священников арестованы. 11 октября 1934 г. гитлеровский ставленник в протестантской церкви Иегер с помощью гестапо (тайной полиции, жандармерии) дал отставку руководителям протестантской церкви в Баварии за их нелады с Мюллером и арестовал баварского епископа Мейстера. В ответ на это начались массовые демонстрации населения против «немецких христиан». 21 октября 1934 г. сотни верующих с пением молитв пришли к дому арестованного Мейстера. Во дворе был отслужен молебен, на котором присутствовала огромная толпа. Так люди, выражали свой протест против фашистских гонений на свободу совести.