Всё, мне конец, неужели я не лекарь, а убийца?
Мысли испуганными зайцами запрыгали в голове. Первым желанием было закричать и позвать на помощь, но неожиданно застонала роженица.
Взяв себя в руки, попыталась поднять старушку, она была тяжёлая словно камень. Поднатужившись, у меня получилось донести её до кровати и зачем-то положить рядом с роженицей. Разум отказывался давать пояснения.
— Милая, потерпи, сейчас всё будет хорошо. Воды, принесите горячей воды, — крикнула, приоткрыв дверь. — Я напугана, а значит, магия должна откликнуться. Радость или страх будят её. Но не всегда, — бормотала себе под нос, закрыв глаза и водя руками вдоль обессиленной женщины. — Просыпайся, в тебе нуждаются, светлые всегда приходят на помощь, я знаю, мне Луи говорил. Поэтому нас так мало осталось.
Первые секунды ответом была темнота, но вот я увидела в этой непроглядной темноте сероватый туман. Это было так странно, так как света не было, но я видела серый силуэт роженицы, затем проступил второй силуэт, это был туманный ребёнок в животе, но он был не серый, а бледно-голубой.
— Вот в чём дело, вот почему он не хочет выходить, — малыш лежал поперёк. — А давай поиграем? — я обратилась к нему, протянув ладонь, в темноте моргнула, но вспыхнула тоненькая ниточка. Малыш повернул голову и протянул ладошку. — Сейчас ничего не могло быть важнее, кроме, как захватить жёлтым лучом малыша и, опутав вокруг груди развернуть.
Свет разгонял тьму. Стало заметно, как серый контур женщины тоже становится голубым. Малыш, словно поняв, что ему хотят помочь, замер, позволив ниточке опоясать себя, в какой-то момент он ухватился за мою магию и улыбнулся.
Нет, может, мне это причудилось, но пусть лучше улыбается, чем грустит.
Медленно развернула его головой вниз и потянула ниточку, сквозь пелену услышала вскрик матери, а за ним плач малыша. Открыть глаза не получалось.
Я продолжала сидеть, закрыв глаза и поглаживая пустой живот орчанки, женщина полностью поменяла цвета, ни капельки серого.
У меня получилось, всё будет хорошо.
Распахнула глаза и вспомнила, что ещё бабуля лежит на кровати.
— Ох, светлая, сильная магичка, — бабушка бодро пеленала малыша, стоя рядом со мной.
— Но, как? — всё что смогла — это показать пальцем на пустующую часть ложа.
В комнату принесли таз с водой, забежал счастливый отец.
— И не спрашивай, девица. Старенькая бабушка, век свой отжила, но ты не дала уйти, годок другой ещё поживу, — она подмигнула мне и положила малыша на грудь матери.
Чувствую, что врёт бабулька.
И тут же голову пришла чужая мысль:
«Много веков живу, но я не лекарь, я тёмный маг. Твоя магия нуждалась во встряске, вот я тебя и напугала. Не обижайся на старушку»
Улыбнувшись, я начал оседать. Чьи-то крепкие руки подхватили меня.
— Вы что наделали, — сквозь пелену прорвался голос Луи. — Если она пострадала, я натравлю на вас охрану…
— Луи, не кричи, — приподнялась на локтях, пытаясь улыбнуться. — Никто ничего мне не делал, просто я очень устала в дороге, а потом помогая малышу. Виновата только я, не рассчитала свои силы.
— Жива, жива наша девочка, — гном кинулся ко мне, его руки и губы тряслись.
— Не плачь, мы помогли малышу, он появился на свет, — погладила Луи по щеке.
— Оставайтесь в нашем доме на ночь, — пробормотал глава дома. — Это будет моей благодарностью за жену и сына. Этой ночью вас не найдёт ни один вестник. Я потрачу кристалл защиты и усилю полог. А на заре вас выведут из леса поближе к тракту, что ведёт в две стороны. Птицы так далеко не летают. И я не спрашиваю, куда вы направляетесь. Но если на перекрёстке свернёте на правую дорогу, то попадёте в столицу империи, а на левую — к границе светлого государства.
— Да, отдохнуть не помешает, — Луи погладил меня по руке и поднялся. — Мы благодарим за гостеприимство и остаёмся.
Через час уставший народ сладко спал, а через усиленный барьер пыталась проникнуть маленькая птичка-вестник в поисках молодой девушки.
Раздался тихий пшик, сработал полог защиты, что поставил орк. Птички не стало.
Наутро ждали: тяжёлая дорога и приключения.
Глава 13. Эльфята
Чуть рассвело, и мы тронулись в путь. Я медленно поглаживала временное жильё Джаспера, балуя его светлыми искорками магии. Он совсем недавно высовывал нос и жаловался, как тягостно ему сидеть в ботинке.
— Алисия, — гном повернул голову и посмотрел на меня. — Сейчас будет встречаться всё больше повозок, карет и даже седоков на редких животных. Не удивляйся повышенному вниманию. Раз мы так легко проделали путь до столицы, то тут уже никто не посмеет тронуть. Охрана бдит и трясётся над каждым светлым, так в объявлениях, по крайней мере, написано.
Наша телега встала в длинную очередь перед воротами, отделявшими город от остальной империи. Так что седоков на редких животных увидеть не удалось. Грустно вздохнула, надеясь, что всё же ещё удастся увидеть незнакомых животных.
Я думала, что столицу тёмного государства должен окружать чёрный забор, но он оказался кипенно-белым.
И тут в голову пришла простая мысль: «Никому не хочется жить во тьме. Все тянутся к свету, даже маги наделённые тёмной энергией».
Вдоль повозок и телег вальяжно прохаживал полноватый воин. На его плече висел потёртый лук, а в правой руке была длинная пика, которая свободным концом тащилась по пыльной дороге, вздрагивая и постукивая, попадая на камень.
— С каждого взрослого тридцать монет! С детей по десять! — выкрикивал он, проходя мимо очередного транспорта.
— Почему так дорого? — посмотрела удивлённо на Луи.
— Потому что вы въезжаете не в деревню… — услышавший мой вопрос охранник осекся. — Светлая… — удивлённо прошептал тот и кинулся обратно в сторону ворот, побрякивая пикой.
— Что это с ним? — я пожалела, что возмутилась ценами.
Вдруг не пропустят.
— Начальству побежал докладывать. Думаю, что в это неспокойное время светлые редко въезжают в столицу, чаще покидают её.
— А-а-а… — протянула я и посмотрела на маленькую стайку детей, медленно подбирающихся к нашей телеге.
— Я тебе говорю, что точно слышал, как пузан сказал про неё: «Светлая», — один из эльфят отобрал у другого камушек. — Если боишься, то я сам попрошу напитать камень. Мамочке подарок сделаем, — малыш шмыгнул носом, и они, наконец, предстали передо мной.
— Что вам, пострелята? — спросил гном, и я улыбнулась.
У каждого из мальчишек висел маленький игрушечный лук.
— Мы не к вам, — буркнул тот, что держал камешек, за что тут же получил локтем в бок сразу от двух друзей.
— Добрый день, господин гном, мы к светлой леди с просьбой, — второй оказался более вежливый.
— Слушаю вас, маленькие господа, — я попыталась скрыть улыбку.
— Госпожа, у нас просьба. У нашей матушки день рождения, но мы не можем сделать подарок. Напитайте светлой магией камень. Она болеет, а вот притронется к нему и ей станет легче. Она вновь будет улыбаться, печь нам вкусное печенье и водить за руку на ярмарку.
Я почти протянула руку. Никогда не пробовала напитать камень, да и не факт, что магия отзовётся, но очень уж жалостливый голос был у малыша. Вдруг гном остановил меня.
— Мне очень любопытно, если ваша мамочка болеет, то, что вы тут делаете? — он махнул рукой в сторону ворот.
«Если они живут в столице, то почему находятся по эту сторону забора?» — подумала я.
— А мы и не живём в столице. Посмотрите вдоль забора, там вдалеке виднеются маленькие дома. Один из них — наш, — говоривший теребил тетиву луку. — Нас выслали из столицы, — совсем тихо продолжил он. — Отец провинился, но так как у него дети. Его пожалели и не казнили, а разрешили жить за воротами…
— Он не может найти работу, и нам приходится выпрашивать милостыню тут, когда охрана не видит, — подхватил самый маленький.
— Луи, — мои глаза наполнились слезами от жалости.
— Алисия, душа моя, — гном погрозил пальцем.
— Луи, лишь одну монетку, — грустно посмотрев на гнома, показала указательный палец.
— Хорошо, — проворчал мой спутник и достал небольшой мешочек.
— Серебряную, — одними губами подсказала скряге.
Он поморщился, но выдал.
Эльфята заулыбались, монетка тут же исчезла в кармане старшего из них.
— А камушек? — маленький протянул на раскрытой ладони белый голыш.
Улыбнувшись, я взяла в руки камень. И смотрела на него, и глаза закрывала, но ничего не происходило.
— Не получается, — дети тут же нахмурились, а младший, чьи глаза только что горели надеждой и счастьем, собрался плакать. — Так, не нужно расстраиваться. Показывайте, где ваш дом? У меня получилось один раз вылечить орчанку, возможно, и вашей маме помогу…
— Алисия, — гном решительно встал на пыльную дорогу. — Скоро вечер, а нам ещё нужно найти то место, что указано в объявлении. И не только! Ещё желательно успеть зарегистрировать приезд, чтобы охрану выделили, — он посмотрел в мои глаза, помедлил и произнёс: — Хотя зарегистрировать можно и завтра, а сегодня переночуем в гостинице…
— Спасибо, — прошептала я.
— Садитесь, пострелята, — гном быстро подкинул эльфят в телегу, вздохнул, вытащил четвертинку фрукта для Мушеньки и взялся за поводья. — Куда ехать, эльфы-разорители?
— Сейчас сверните в лес влево, а там мы уже покажем дорожку, — важно произнёс старший.
— По рассказам бабушки помню, что светлые чахнут, если не могут помочь тому, кому пообещали, иначе не повёлся бы на твои грустные глаза, — я еле расслышала, что бормотал гном, сидя ко мне спиной.
И с чего это я должна зачахнуть? Прекрасно себя чувствую.
— Где? — высокий поджарый мужчина прибыл на место бывшей стоянки гнома и Алисии через десять минут после того, как те свернули в лес. — Я тебя спрашиваю, где та светлая? Что ты видел?
— Господин командир, туточки они были. Вот прямо за этой каретой. Зуб даю, что не вру. А куда делись, не знаю, — запыхавшийся эльф чуть пополам не складывался от усталости.