Представьте сцену на следующее утро: вчерашний именинник сидит во дворе на стульчике у своей машины, мимо проходит сосед и по-английски интересуется: «Пивка выпил?» Оказалось, еще нет, и тогда один сосед достал из своей машины бутылку пива и дал, так сказать, на опохмел, а заодно спросил, как прошло вчерашнее мероприятие. Вот и поговорили. «Будучи в Риме, веди себя как римлянин. Иногда не обязательно и язык знать, просто смотри, как люди себя ведут, — и веди себя так же. Им это нравится», — заключает Ранке.
«Знаете, чем отличается финский интроверт от финского экстраверта? — спрашивает финский премьер-министр Стубб в газетной статье о национальном характере. — В разговоре с вами интроверт смотрит на свои ботинки, а экстраверт на ваши».
В рассказе о тихой Финляндии не обойдешься и без самих тихих финнов. Холодный климат, хмурое небо, длинные зимние ночи, низкая плотность населения — чем только не объясняют их неразговорчивость и замкнутость. Моя жена говорит, что финны застенчивы и часто смущаются — может, так и есть.
Невозмутимый, спокойный, медлительный финн — он такой не только в наших глазах. На интернет-форуме для англоязычных экспатов человек шутит: «У меня в супермаркете рядом с домом — сцены из „Рассвета мертвецов“». Такие представления о финнах — банальность и клише, сами финны про них знают и особо не спорят. Ну а какие они — взрывные, суетливые и шумные, что ли?
Тишина для финна — понятие безусловное. Если человек спрашивает: «А почему так тихо?» — он явно не местный. Дома будет слышно соседям, на улице вообще всем! Единственный допустимый звук в местах скопления людей — крик недовольных младенцев. Что с ними поделаешь, они еще не научились быть финнами. «Вести себя спокойно и говорить они начинают одновременно» — так перефразирую известную поговорку.
Гуляя с ребенком на немецких, французских и финских детских площадках и сравнивая их, я не раз удивлялся, как у финнов сдержанно, почти беззвучно играют дети. Сын заметил, как в советских фильмах дикие школьники шумят на переменах — у него в школе так не принято.
Одна финка с горячим характером и бурной для Финляндии жестикуляцией рассказывает мне, что одноклассники дразнили ее «вертолетом» — мол, постоянно машет руками, что это вообще такое? В этом смысле финнами не рождаются, финнами становятся. Воспитывая ребенка, его, как и везде, приучают к местным правилам поведения. Судя по тому, что девушка-«вертолет» по-прежнему бурно жестикулирует, характер нордический выходит не у всех.
«Я сажусь в полупустом автобусе рядом с другим пассажиром — а он встает и отходит, садится отдельно. От меня что, плохо пахнет?» — удивляется знакомый британец. А финну и в голову не придет подсесть к другому пассажиру, если есть места подальше. А такие места обычно есть: народу немного, транспорт ходит по расписанию, давки не бывает. «Talo elää tavallaan, vieras kulkee ajallaan» («Гости приходят и уходят, а дом живет своей жизнью»). Оставьте меня в покое, кажется, говорит миру типичный финн. У него гораздо более «островное» мышление, чем у многих жителей настоящих островов.
Я выхожу из своего многоквартирного дома в Финляндии и оглядываюсь. Двор, как обычно, пустой — только иногда в песочнице возятся со своим малышом мама или папа (вряд ли бабушка или дедушка). Лавочек у подъезда нет, да если бы и были, так сидеть не принято: во-первых, большую часть года холодно, особо не посидишь, а во-вторых, пенсионеры заняты своими хобби по расписанию. Ну и потом — все же на тебя смотрят, а оставаться на всеобщем обозрении финну некомфортно, лучше спрятаться от чужих глаз.
Устроиться в кресле в садике у своего дома, за оградой — другое дело, хотя и там лучше постричь кустики или газон. Во дворе на качелях может качаться пара подружек, у частного дома ребенок будет прыгать на батуте, но больших групп играющих детей на улице, во дворе я не встречал ни разу, «ватага ребятишек» — это совсем не по-фински.
Мой сын однажды, гуляя у дома, обнаружил заснувшего дрозда — вот ведь символ местного природного спокойствия! Он даже снял птичку на мобильный телефон: уже не маленькая, она стоит, словно игрушка. Потом он коснулся пальцем ее хвостика, глазки открылись, еще мгновение — птица опомнилась и юркнула в кусты.
Если в Голландии окна сплошь и рядом оставляют незашторенными так, что поражаешься этой буквальной открытости, то в Финляндии, наоборот, окна часто закрыты жалюзи или плотными занавесками. Невысокие многоквартирные финские дома часто прячутся от посторонних глаз за деревьями или стоят так, чтобы окна не смотрели друг на друга. Выйти на балкон и не видеть никого по соседству — один из критериев удачного расположения квартиры. «Лучший сосед — это тот, которого не видно».
Ну вот такие они, финны.
Столичная газета «Хельсингин саномат» как-то написала про американцев, три года проживших в Финляндии. Их оскорбило то, что финны не здороваются с незнакомцами. (Я привожу этот пример еще и потому, что в России часто рассказывают, как иностранцев поражает неулыбчивость и угрюмость русских — вот в чем мы, оказывается, похожи с финнами!) Одни объясняли это тем, что люди переехали из деревень в города, где нравы пожестче, другие вспоминали высокомерие столичных жителей — но читатели на американцев не обиделись и согласились, что в Финляндии с незнакомцами здороваться не принято. Перекинуться словом на парковке, придержать дверь идущему вслед за тобой, вообще заметить незнакомого человека рядом — этого действительно нет. «Надо взять себя за шкирку и начать обращать внимание на других», — резюмировали журналисты.
Оксана Челышева рассказала мне, как знакомые финны объясняли ей местные традиции: «Никогда не жди, что мы предложим тебе какую-то помощь. Если тебе плохо — подойди и сама скажи. Финны боятся вмешаться в чужую жизнь. Вдруг человеку не понравится, что ты что-то заметил? Вдруг он не хочет, чтобы замечали, что ему плохо?» Тут, конечно, зависит от отношений, не хочется обзывать финнов бессердечными, просто стоит иметь в виду, что просьбу о совете или помощи не стоит сдерживать, нашей гордости в Финляндии не место.
Человеку, привыкшему к тесному стилю общения — с объятьями, поцелуями при встрече, хождением за руку, похлопыванием по плечу — финны кажутся особенно холодными. Они не любят, когда их трогают.
Мне показалось очень занятным исследование одного финского специалиста, женщины, изучающей эту особенность национального характера. Тайна Киннунен рассказывает, что многие финны не помнят, чтобы в родительском доме их обнимали или целовали — и, повзрослев, люди так и не решаются прикоснуться к родителям.
В шестидесятые годы в Финляндии детей не баловали, а плачущего ребенка не считали нужным утешать, в местной педагогике царило мнение, что так человек станет сильным духом (с тем самым «сису»). Киннунен написала книгу «Сильные — в одиночестве, слабые — в объятиях», в которой анализирует эту финскую черту и шутит, что Финляндии нужна гуманитарная помощь, что надо научить финнов прикасаться друг к другу, а близких людей — обниматься. «Если людей держать побольше в объятиях, то они, пожалуй, меньше пьянствовали бы».
Правда, речь идет о людях, родившихся полвека назад, а следующее поколение финнов рассказывает уже другие истории: родители их обнимали и целовали, и самим им с детьми делать это гораздо легче.
Ну что я могу сказать? Финны, конечно, не южане (со знакомыми итальянцами и испанцами я обнимаюсь уже на второй встрече). Помню, как была шокирована одна подруга жены, которую я после нескольких лет знакомства как-то слишком искренне обнял при встрече. Но все же с родителями и детьми мои финские друзья очень даже обнимаются. Я привожу дочь-первоклассницу в школу и вижу, как рядом мама или папа целует своего ребенка, желая ему хорошего дня.
Как себя вести
Рассматриваем с пожилой финкой ее старые фотографии. На серии рождественских снимков с друзьями семьи — мужчина в костюме и галстуке.
— Это кто так серьезно оделся? — спрашиваю я.
— Это наш друг из Германии.
— А зачем галстук?
— Ну, немец, Ordnung, — отшучивается она.
Немецкий порядок, Ordnung, известен на весь мир, и финское отношение к жизни во многом на него похоже. Ordnung muss sein, во всем должен быть порядок, дисциплина и соблюдение правил. Но все же финны не немцы: страна поменьше, история другая, характер иной, да много чего по-другому. В Германии попробуйте перейти пустую дорогу на красный свет — на вас как минимум косо посмотрят, а полиция и оштрафовать может (на 5 евро).
У финнов как-то помягче все. О правилах помнят, но без фанатизма. Здравый смысл — вот этого в Северной Европе побольше. Когда я после трех лет жизни в Германии задумался о финском порядке, то назвал его так: «Ordnung с человеческим лицом». Вроде и похоже, но как-то гуманнее все. Попроще. Пусть нам кажется это очень заорганизованным, не возмущайтесь, не укоряйте финских товарищей, примите как есть. Это не исправишь, да и зачем? Если придется тут жить — сами такими станете, еще и удивляться будете, как это другие не понимают.
«Какой у тебя план?» «Ты продумал, как это сделать?» «Давайте сядем и обсудим порядок действий» — это слышишь не только на работе, это финское отношение к жизни. Столкнувшись с проблемой, финн вряд ли резко на нее среагирует — скорее задумается. С нашей колокольни кажется, что финн, словно компьютер, «завис». В непредвиденной ситуации наш человек, возможно, действует быстрее — а финн наверняка подумает: а почему непредвиденная? Надо было подумать и предвидеть.
Такое обдумывание кажется медлительностью, даже заторможенностью, но это их отношение к жизни: семь раз отмерь, а потом уж отрежь. Именно так они не говорят, но поговорка на этот случай тоже есть: «Hyvin suunniteltu on puoliksi tehty» («Хорошо продумано — полдела сделано»).
В финском планировании главное не обстоятельность, а тотальность. Планируют все. Вот представьте: вы сейчас читаете эти строки. Сколько еще будете читать? Ладно если перед сном, а если сейчас день? Нет, не говорите «пока интересно». Точно давайте, сколько еще? Хорошо, еще 30 минут. А потом что? Нужно какое-то дело сделать? Понятно. А это дело вы будете сколько времени делать? Нет, не «сколько получится». Продумайте время и скажите сами себе — сколько? А потом что еще на сегодня запланировано? В какой временной промежуток? Как это сочетается с другими планами? Это структурирование действительности, эта нарезка окружающего времени и пространства на рациональные куски — вот что для меня самая финская вещь. Хотя финны в этом не одиноки, у немцев и у некоторых других европейцев это тоже есть.