– А если не связана? Тогда она может нам помочь. И мне кажется, фрау Волькенштайн тут ни при чём, – сказал Мориц. – Вот пойду и спрошу её прямо сейчас!
Он соскочил со стены, побежал к зданию школы и скрылся за дверью.
Я со всех ног припустила за ним:
– Погоди, Мориц, подожди меня!
Чёрный магазин Гезины Волькенштайн находился на теневой стороне Ястребиного переулка – там, куда не попадал ни один солнечный луч и где даже в разгар лета пахло осенью. За высокими занавешенными витринами царила темнота. Даже при большом желании невозможно было разглядеть, что там внутри.
Когда я, запыхавшись, свернула в Ястребиный переулок, сразу увидела: дверь чёрного магазина, которая почти всегда была закрыта, теперь была распахнута.
Я остановилась, потом осторожно подошла поближе.
Посредине стоял старинный прилавок, из тех, что были раньше в магазинах, на нём кассовый аппарат с серебряными кнопками, тоже из давних времён.
А за прилавком – полки, доверху заставленные игрушками. Куклы и кукольные домики, барабаны и горны, плюшевые мишки и львы. Обручи и вертушки. Катушки для вязания и целый кукольный театр: Разбойник и Чёрт, Принцесса и Король, Зеппель, Касперль и Бабушка[1]. С потолка на длинных тонких нитках свешивались марионетки. Кот Микеш[2], Ледяной Дракон[3], Дракон удачи Фалькор[4], Разбойник Хотцен Плотц[5], Пеппи Длинныйчулок, Момо[6], волшебник Мерлин и лис Серебур.
Под марионетками в тёмно-красном кресле сидела Гезина Волькенштайн. В руках она держала большую старинную книгу в кожаном переплёте. Трость с серебряным набалдашником была прислонена к прилавку.
– Вот ты и пришла, Мерле, – сказала она. – Входи, здесь прохладно. И твой брат Мориц с тобой! Очень рада, что вы наконец решили меня посетить, хотя в это время вы, кажется, должны быть в школе.
Фрау Волькенштайн строго посмотрела на меня. Глаза у неё были тёмно-зелёные, а на носу поблёскивали очки в золотой оправе. На ней был багряно-красный вязаный жакет – такой пушистый, словно связанный из перьев из грудки малиновки, которая зимой клюёт зёрнышки в нашем саду.
Я удивлённо огляделась. Мориц сидел на полу у деревянного сундука. В руках он держал прозрачный мешочек. Сундук был доверху набит полудрагоценными камнями. Розовый кварц, тигровый глаз, рейнские самоцветы мерцали в тусклом свете.
Фрау Волькенштайн улыбнулась, заметив моё удивление.
– Да-да, я продаю эти камни! Они нравятся покупателям. Вот и твоему брату разрешила насыпать себе мешочек. Он должен уложиться в срок, как и все остальные.
Я заметила песочные часы, стоявшие на полу рядом с Морицем. Песок струился сверкающим лучом через узкое горлышко.
– Когда весь песок высыплется, мешок должен быть наполнен. Не успеешь – камешки вернутся назад. Таково правило!
– Но почему? – удивилась я.
Фрау Волькенштайн усмехнулась.
– Всё очень просто, детка! Большинство покупателей стараются выбрать самые крупные и самые красивые и ценные камни. Но их ещё надо поискать. Поиски занимают время, а время – это и есть моя цена. Только если берёшь все подряд, успеешь уложиться в отпущенный срок. Повезёт – может, и драгоценный камень попадётся. Драгоценные камни часто скрываются под полудрагоценными.
И Гезина Волькенштайн снова рассмеялась.
Странно: здесь, в чёрном магазине, она не казалась такой жуткой, как у нас на кухне. Здесь она была на месте. И когда Гезина Волькенштайн смеялась, смех её даже казался приятным. Я внимательно рассматривала её багряно-красный жакет.
– Перья малиновки! – пробормотала Гезина Волькенштайн. – Собранные, а не выщипанные, Мерле!
И снова это жутковатое чувство, будто она видит меня насквозь и читает мои мысли.
– Не беспокойся, – сказала фрау Волькенштайн. – Мало кому нравится, когда читают его мысли. Хотя порой это весьма полезно.
Тихий перезвон, словно звук ветряной эоловой арфы, возвестил о том, что время истекло. Фрау Волькенштайн встала. Положила книгу на прилавок. Взяла у Морица мешочек и опустила его на правую чашу весов, которые вдруг оказались на прилавке, а на левую – латунные гирьки, точь-в-точь такие же, как у папиных настольных весов. Стрелка задрожала, а потом замерла.
– Отлично, Мориц! Камни теперь твои! Делай с ними что хочешь!
На лице Гезины Волькенштайн мелькнула улыбка, но потом она снова стала серьёзной.
– Что ж, дорогие мои, а теперь говорите: зачем пришли? Наверняка у вас была важная причина прогулять уроки.
– Себастиан Шнемилх! – выпалил Мориц.
– Себастиан Шнемилх? – переспросила фрау Волькенштайн. – Это кто – сын мясника?
Мориц кивнул.
– Себастиан Шнемилх исчез, – пояснил Мориц. – Зое Зоденкамп считает, что в этом виноваты вы.
Вот он всё и выложил. Лицо фрау Волькенштайн помрачнело, а глаза стали чёрными, словно угольки на лице снеговика. Но лишь на секунду. Она покачала головой.
– Я так и знала: от добра добра не ищут. Значит, это сказала малышка Зоденкамп? Та девочка с тоненькими косичками? И теперь вы хотите узнать, правда ли это?
Мориц ещё раз кивнул.
Фрау Волькенштайн сухо усмехнулась:
– Нет, дети, до сих пор я никакого отношения к Себастиану Шнемилху не имела. Но теперь, пожалуй, всё изменится.
В сумрачном свете её зелёные глаза сверкали, как изумруды.
– Не смотрите на меня как кролик на удава. Я отыщу Себастина Шнемилха. Можете быть уверены. Мы и не такие задачки решали, верно?
Последнюю фразу фрау Волькенштайн произнесла громко. И в пыльной комнате по полкам вдруг пролетел шёпот. Куклы закивали, мишки захлопали, барабан застучал дробь, игрушечные горны издали короткий сигнал. Разбойник Хотценплотц, Пеппи Длинныйчулок, Момо и Мерлин захлопали в деревянные ладоши. Дракон Фалькор и лис Серебур забили хвостами. Всё это произошло почти мгновенно, не успели мы и глазом моргнуть. Я видела это своими глазами и знаю, что Мориц тоже это видел.
Пока мы прощались с фрау Волькенштайн, я вдруг подумала: в этом магазине должна быть задняя дверь, ведущая в Бедокурию. Ведь именно сюда мы с Морицем пару недель назад вышли оттуда. Я поискала глазами заветную дверь, но не нашла. Может быть потому, что было слишком темно. А может, потому что мы никогда не были в Бедокурии. И это был лишь сон. Но тут мой взгляд случайно упал на старинную книгу, лежавшую на прилавке. Я прочитала название:
Это было написано золотыми буквами на переплёте. Мировой театр фрау Волле. У меня перехватило дыхание…
Книга
На улице по-прежнему была страшная жара. Солнце стояло в зените. На железной калитке семейства Тоцци сидел голубь, он еле дышал – крылья повисли, клюв раскрыт и виден язык. Такса сбежала от жары в дом и даже не лаяла. Мориц крепко держал свой мешочек с полудрагоценными камнями.
– Сокровища! – повторял он. – Фрау Волькенштайн подарила мне сокровища! Она найдёт Себастиана Шнемилха! И всё будет хорошо.
– Ну, если ты так считаешь…
– Что? Что значит «если я так считаю»? Она же обещала! Значит, найдёт! Я уверен: она никак не связана с исчезновением Себастиана!
Было слишком жарко, и мне не хотелось с ним спорить. Я чувствовала себя почти как тот голубь на калитке. Мы прошли мимо жёлтого дома, мимо красного и медленно завернули на Заячью улицу. Ни один порыв ветра не шевелил листьев сирени. Бабочка застыла, расправив крылья, на зонтике голубого цветка, погрузила хоботок и пила цветочный нектар. Вот здесь мы когда-то гуляли вместе с папой. Жарким июльским вечером он учил нас стоять не шевелясь, чтобы бабочка села на руку и пощекотала легонько своим хоботком. Я вспомнила о той книге: «Мировой театр фрау Волле». Нет, это не могло быть совпадение!
Во сне клыкастые тролли пели о фрау Волле, и лис Серебур о ней рассказывал.
Фрау Волле – королева Бедокурии.
Как планеты вращаются вокруг Солнца, так в Бедокурии всё вращается вокруг фрау Волле. Только вот сама она за всё это время ни разу не появилась.
А теперь ещё эта книга у фрау Волькенштайн – «Мировой театр фрау Волле». Откуда она? И зачем?
Но думать было слишком жарко.
Вот если бы папа оказался рядом! Онто был специалистом по этой Бедокурии и смог бы всё объяснить, но предпочёл отправиться путешествовать по свету, чтобы рассказывать по радио о своих музыкальных находках.
– Ты заметил ту книгу, Мориц? – спросила я.
– Какую книгу?
– Ту, что лежала в магазине фрау Волькенштайн?
Мориц выпучил на меня глаза:
– Книга? Не было там никакой книги!
– Нет, была, точно. И называлась «Мировой театр фрау Волле».
Мориц покачал головой:
– Ты, видно, на солнце перегрелась! В чёрном магазине был только сундук с полудрагоценными камнями. И больше ничего. Конечно, кроме самой фрау Волькенштайн.
– А полки с игрушками? Марионетки? Песочные часы и старинные весы?
– Ничего этого там не было. Только сундук с полудрагоценными камнями. Фрау Волькенштайн подарила мне целый мешочек таких камней!
– Но книга…
– Прекрати! Не было никакой книги. Фрау Волькенштайн обещала найти Себастиана. Вот и всё. А в чёрном магазине было совсем пусто. – Мориц усмехнулся. – Только сундук.
– Это ты сам перегрелся на солнце. Надо тебя хорошенько встряхнуть, чтобы пришёл в себя! – рассердилась я.
Мориц усмехнулся, а потом прыснул со смеху.
– Попалась! Ты снова попалась! – рассмеялся он.
Так это была просто дурацкая игра – излюбленная забава моего братца! А я всякий раз попадаю впросак! Мориц ловко научился водить меня за нос. Нипочём по нему не догадаешься. Держался абсолютно серьёзно и отрицал всё, что видела я.