– С таким мы никогда не взлетим, – сказал Мориц и повертел в руках сложенный зонтик.
Но вдруг облачный ковёр у нас под ногами задрожал. Издалека донёсся грозный грохот, словно били в большой барабан. Потом послышалось пение – сперва тихое, будто издалека, а затем всё громче и громче:
Мы, клыкастые тролли,
На службе у фрау Волле.
Счёт времени позабыли:
Июнь, или август, или?..
До дома – идти и идти…
На службе у фрау Волле
Мы, клыкастые тролли.
Мы увидели их: маленькие, словно игрушечные, клыкастые тролли – хмурые лица, острые уши, длинные носы, красные колпаки и злобно сверкающие глазки. Наверняка они нас тоже заметили, потому что вдруг разом оборвали песню и с криками и воплями помчались к нам по облачному ковру.
– Раскрываем зонтики! – крикнула я. – Ну же, Мориц! Так кошка велела!
Дрожащими пальцами я попыталась открыть свой зонтик.
А клыкастые тролли с перекошенными от злобы лицами тем временем подступали всё ближе и ближе.
Папа предостерегал нас:
«Помните, дети: клыкастые тролли – коварные и злые. И двуличные. Они могут приветливо улыбаться, угощать шоколадом, петь прекрасные песни и обмахивать вам ноги перьями. Но в любую минуту готовы прийти в ярость и начать плевать вам в лицо зелёной жабьей слюной. Хотя они и коротышки, но злобы и алчности в них больше, чем в самых злых людях. Детей у них не бывает, вот они и похищают чужих, чтобы потом заколдовать – только так они могут размножаться».
Мориц наконец раскрыл свой зонтик. Недолго думая, мы бросились бежать со всех ног. И тут произошло невероятное: зонтики начали расти. Они стали как настоящие и даже больше. Налетевший неведомо откуда порыв ветра осторожно подхватил нас и поднял ввысь. Я посмотрела вниз. На облачном ковре остались клыкастые тролли. Они становились всё меньше и меньше. Тролли подпрыгивали и в яростной злобе потрясали своими кулачками.
Кошачий смех
Мориц обхватил ногами стержень зонтика и крепко держался.
Хорошо, что мы натренировались, карабкаясь на фонарный столб перед нашим домом.
– Вы себе шею сломаете, – ворчала всякий раз мама, а папа тем временем засекал секундомером наши результаты. – Молодец, Мориц! Продолжай! Ты сможешь!
Морицу всякий раз удавалось обогнать меня на десятую долю секунды. Тогда меня это злило, но теперь я радовалась, что могу не бояться за младшего брата: он точно не свалится.
Мимо нас пролетали звёздные огни. Отсюда, сверху, облачный ковёр был похож на шлейф от большого самолёта.
Головы клыкастых троллей теперь казались не больше булавочной головки. Их крики и вопли до нас не долетали.
Зато мы услышали чей-то заливистый смех. Он пролетел мимо звёзд и наших зонтов и наполнил собой тёмно-синий космос.
– Кошка, – прошептала я. – Мориц, слышишь? Это та самая кошка.
– С чего ты взяла? – спросил Мориц испуганно.
– Это точно та кошка, – отвечала я. – Она улыбалась, когда прыгала, а теперь вот смеётся.
– Почему?
– Радуется, что приземлилась.
– Откуда ты знаешь?
– Мерле просто знает это, вот и всё, – рассмеялась кошка, стоя на самой верхней ступеньке крутой лестницы. – А теперь я посмотрю, как приземлитесь вы!
Порыв ветра нёс нас прямо к лестнице.
– Осторожно, Мориц! – крикнула я. – Не торопись!
– Да уж, задача непростая, – рассмеялась кошка. – Мягкая посадка удаётся не каждому.
Мориц уже коснулся ногой ступеньки, но зонтик потянул его в противоположную сторону.
– Не вышло! – хихикнула кошка.
Я крепко схватила Морица за руку и осторожно поставила одну ногу на лестницу. Ступенька спружинила, словно резиновая.
– Уже лучше! – рассмеялась кошка.
– А ты нам не поможешь? – спросил Мориц.
Кошка перестала смеяться.
– Поможешь, поможешь, – промяукала она сердито. – Попроси своего Фидибуса! Пусть он тебе помогает! В конце концов, я вам не помощница, я просто кошка!
Она встала, прижала лапы к груди и запела, словно оперная певица:
Мрррьяу! Путь мой был непрост:
До Земли от дальних звёзд,
Там, за Солнцем, за Луной
Фрау В. живёт со мной.
Раз-два-три! Вперёд!
Бедокурия зовёт!
Всякий раз, когда кошка во время пения задерживала дыхание, мы с Морицем немного приближались к лестнице, и, когда отзвучали последние слова песни, мы оказались рядом с кошкой.
В руках у нас были крошечные бумажные зонтики, которые позавчера вечером Гезина Волькенштайн воткнула в наши кружки с холодным какао.
– Ну, наконец! – рассмеялась кошка. – Мягкая посадка, верно?
– Вот именно! – кивнули мы с Морицем.
– Теперь уберите ваши зонтики в нагрудные карманы, иначе вы их потеряете! – велела кошка. – А это будет невосполнимая потеря.
План Фидибуса
Фидибус откашлялся.
– Если мне позволено будет сказать…
Кошка улыбнулась и наморщила нос.
– Деревянный жираф в шапочке собирается что-то сказать! Ну и ну!
Она покачала головой.
– Фрау Волле считает, что каждой игрушке есть что сказать. И деревянному жирафу в шапочке тоже!
Я с удивлением посмотрела на Фидибуса. Я и не представляла, что он в самом деле может разговаривать!
– Он всегда разговаривал, – сказал Мориц. – Просто ты его не понимала, Мерле. Он очень умный.
– Потому что у меня есть жизненный опыт, – улыбнулся Фидибус.
– Опыт, фыр! Трёхногий жираф и опыт! Не смешите меня, – хихикнула кошка.
– Я же не новенький! – сказал Фидибус. – Став трёхногим, я приобрёл опыт. Так вот, что я собирался сказать… – И он ещё раз откашлялся. – Сегодня мы оказались здесь все вместе потому, что у нас есть важное задание. Мы должны помочь Себастиану Шнемилху. Таков приказ фрау Волле. Фиолетовый уровень опасности. Нам надо поскорее найти мальчика и привести к ней…
– Невозможно! – перебила Фидибуса кошка. – Если мальчишка спрятался где-то здесь, во что я не верю, как ты проведёшь его мимо клыкастых троллей? Они сразу учуют свежую детскую кровь! (Кошка приложила лапу ко лбу.) О, этот невыносимый шум! Целый день визг зуботочильных машин режет мне слух, но улыбка всё равно словно застыла у меня на морде.
– Вздор! – возразил Фидибус. – Фиолетовый уровень опасности! Нам известно, что это означает.
– А нам нет, – сказал Мориц.
– «А в беде не позабудь: всех погубит средний путь!» – напомнила кошка.
– Именно, – кивнул Фидибус. – Когда фрау Волле объявляет фиолетовый уровень опасности – смотри в оба!
И он трижды крутанул головой на длинной шее.
– Вот так.
– У меня так не получится, – вздохнул Мориц.
– Но ты же не деревянный жираф!
Кошка достала из своей густой шерсти два карманных зеркальца. Одно дала Морицу, а другое мне.
– Вот – пригодится! Запомните: вам нельзя оглядываться! Вместо этого смотрите в зеркальце.
– У меня есть план, – заговорил Фидибус, понизив голос. – Подойдите поближе, чтобы мне не кричать. У троллей повсюду шпионы.
Улыбающаяся кошка на миг выпустила когти, взмахнула лапой и поймала трепещущего белого мотылька.
– Полюбуйтесь на этого мотылька! Он на дистанционном управлении и передаёт всё, что мы говорим, клыкастым троллям в их центр! Если заметите такого мотылька, начинайте говорить все разом. Когда все говорят одновременно, в центре у клыкастых троллей ничего невозможно разобрать.
– Если мне позволено будет договорить… – Фидибус откашлялся в третий раз. – Итак, у меня есть план! В отличие от моей дорогой кошки, я считаю, что Себастиан Шнемилх скрывается здесь, в Бедокурии. Я знаю, что там, снаружи, его все ищут: полиция, собаки-ищейки, родители, директор Боллингер, компания сплетниц под руководством Зое Зоденкамп, телевидение, радио, газеты. Так что, думаю, если бы Себастиан был там, его бы уже давно нашли.
Кошка наморщила нос:
– Ну, ладно, допустим. А какой же у тебя план?
– Я трёхногий жираф с шапочкой и опытом, – сказал Фидибус. – Вы знаете, что Бедокурия – это необозримо большая страна. Тут есть четыре коридора, которые ведут на все стороны света. – Сказав это, Фидибус повернулся ко мне и к Морицу. – В трёх коридорах вы уже побывали. Сапфирово-синий с саламандрами, ярко-красный с золотыми стрелками и вот сегодня – белый коридор бесконечности. Особенность этого коридора в том, что он кажется безграничным. – Фидибус понизил голос и заговорил ещё тише: – Вам следует знать, дети, что многое в Бедокурии обманчиво.
– Расскажешь ты нам наконец свой план? – Улыбающаяся кошка нетерпеливо застучала пушистым хвостом по лестнице.
– Сейчас, сейчас, дети должны получить хотя бы минимальное представление о Бедокурии, прежде чем столкнуться с опасностями. Четвёртый коридор…
– …это неважно, – перебила Фидибуса кошка. – Эти дети и так прекрасно подготовлены! У них есть бумажные зонтики и зеркальца, чтобы смотреть назад, не оглядываясь! Что ещё им нужно знать, деревянная твоя башка? Ну, выкладывай свой план! Хочется уже послушать, – прошипела она.
– Мне кажется, нам следует разделиться, – прошептал Фидибус.
Моё сердце замерло.
– Нет, – крикнул Мориц. – Ни за что на свете! Я не хочу тебя снова потерять!
– Успокойся, Мориц, – прошептал Фидибус. – Мы с тобой не расстанемся. Только с Мерле и кошкой. Если мы хотим отыскать и спасти Себастиана, другого выхода нет.
– Рискованно, – промяукала кошка. – Невероятно рискованно, но, возможно, и неглупо. Противник не ожидает, что мы зайдём с двух сторон. Так мы сможем его окружить. Для трёхногого деревянного жирафа это и в самом деле отличный план. Я тебя недооценивала.
Она снова махнула растопыренными когтями в воздухе. На этот раз в лапе очутилась трепещущая ночная бабочка.
– А это бабочка-связной, – объяснила кошка.
Она осторожно подышала на бабочку, чтобы та немного успокоилась, а потом расправила ей крылышки.