– Это, что, тащ прапорщик, гарем турецкого султана на этапе? – высунулся из за его спины Димка‑сапер.
– Цыц, «Ржевский», молчать! – это к прапорщику вернулся утраченный на мгновение дар речи.
Действительно, пол помещения был метра на два ниже площадки перед дверью, и все пространство было забито сидящими, лежащими, стоящими молодыми обнаженными женскими телами всех существующих на Земле рас и народов. Придя в себя, Викторыч оценил, – Примерно сотня женщин и девушек в возрасте примерно от пятнадцати и до тридцати лет, совсем как в «универсальном магазине», на любой вкус и размер!
– Первое отделение, ко мне! – одновременно он поднял забрало шлема. В легкие ворвался холодный и вонючий воздух, пахло немытым телом, мочой и экскрементами. В ярко‑белом луче фонаря было видно, как в холодном воздухе вверх поднимаются зловонные испарения. Прапорщик даже вспомнил заумное название этого явления – миазмы. Минуту спустя быстрым шагом подошел старшина Павленко. Здоровенная, как шкаф фигура, которую бронескафандр делает еще массивнее, автомат вскинутый на правое плечо. Ну вылитый Шварцнеггер в «Хищнике», а следом за ним и все его отделение. Парни только что побывали в своем первом бою, да еще каком, и были изрядно возбуждены.
– Товарищ прапорщик, первое отделение прибыло по вашему приказанию, в бою потерь не имели, – отрапортовал комод1, и подмигнул, – Все нормально, товарищ прапорщик, не так страшен черт, как его малюют. Перемочили всех за милую душу, бойцы из них никакие. И чего только они на нас хвост подняли?
– Не все так просто, Леша – прапорщик сделал шаг в сторону, – Смотри! Внимательно смотри! И это не единственный такой грузовой трюм.
Павленко поднял светофильтр на шлеме и некоторое время молча смотрел в глубину трюма, потом выразился кратко и емко, – Ну не… ж себе, товарищ прапорщик! И сколько же их здесь всего? – его передернуло, – Товарищ прапорщик, я все понял, какие будут указания?
– Во, как раз, товарищ лейтенант на связи! Товарищ лейтенант, переключаю на старшину Павленко.
– Значит, так! – услышал Павленко в наушниках голос лейтенанта, – Вскроешь остальные двери. Эти, скажем так, «ЖЕРТВЫ ТАТАРСКОГО НАБЕГА», держи пока под полным контролем. Я опасаюсь, как бы у них не началась коллективная истерика от неясности обстановки. Психануть с непоняток они вполне могут. По моему приказу, будь готов перевести их к нам на борт. Все ясно, старшина?
– Так точно, товарищ лейтенант! – теперь старшина ухмылялся, почти, как удачно нашкодивший мальчишка, – Имею честь доложить, что вверенное отделение потерь не имеет, раненых нет, боевой дух высокий… Ваше приказание будет выполнено в полном объеме. Я думаю мой парни не посрамят честь советских десантников.
– Ладно, молодец! – прервал его лейтенант, – Поздравляю с боевым крещением, но, ребята, прошу вас, не зарывайтесь! Дай‑ка мне на минутку картинку из этого трюма?
Павленко включил нашлемную камеру и медленно повернул голову… – Достаточно, товарищи лейтенант?
– Да, спасибо старшина, глаза бы мои на это не глядали! – лейтенант отключился.
– Слушай, Виалла, – Виноградов повернулся к изображению хозяйки корабля, – как ты можешь объяснить, для чего понадобилось похищать всех этих людей. Я обратил внимание, что не видно ни детей, ни людей старшего возраста. По крайней мере в этом трюме подростки, девочки и молодые женщины…
– Серьежа, – Виалла провела рукой над пультом, – после анализа данных сканирования корабля трогов, я могу уверенно утверждать, что их бортовой компьютер имел биологическую природу. Скорее всего конструкция составленная из нескольких десятков живых человеческих мозгов. В старые времена они так не делали, у них была хоть и примитивная но неживая системотехника.
– Даже так?! – лейтенант провел рукой по глазам, – Тогда нам не о чем с ними разговаривать, потому что бесполезно договариваться. Придется постоянно помнить что где то за углом могут оказаться такие вот соседи. Банда людоедов. А это будет похуже чем мистер Рейган с его «Звездными войнами». Что бы не было дальше… – лейтенант прервал свой монолог, – Короче, Виалла, я хочу знать, сколько людей сможет вместить твой корабль по максимуму, потому что, конечно же, я не смогу бросить там никого.
– Серьежа, – отозвалась Виалла, – системы жизнеобеспечения вытянут полторы сотни человек в активном состоянии, кроме того на борту имеется пятьсот ячеек для погружения в холодный сон. Ты же помнишь, одной из наших нашей задач была эвакуация людей.
– Теперь надо молиться, что бы места хватило всем… – лейтенант бросил взгляд на обзорный экран, – Виалла, если я все правильно понимаю, то нам нужна планета. Планета вроде нашей Земли, на которой мы могли бы жить, ведь нельзя долго болтаться в космосе со всем этим балаганом на шее.
– Я не знаю, что тебе сказать, – Виалла закрыла глаза, – но думаю что все будет хорошо. Кто ищет – тот найдет. Так кажется у вас говорят? Твои люди и этот корабль, мы сможем возродить цивилизацию даже на необитаемом мире, лишь бы он был пригоден для жизни. Ведь это корабль‑семя и он может очень многое. И я увижу, как вы подниметесь до звезд, ибо срок моего существования ограничен только временем жизни алмазно‑индиевых кристаллов бортового компьютера.
– Да только я этого не увижу, – лейтенант встал, – потому что срок моего существования органичен временем жизни моего тела. И в компьютер, пусть даже самый совершенный, я не полезу ни за какие коврижки. Но я могу хотя бы начать то, что после меня смогут продолжить другие.
4. Страшнее ада
Вонючий полумрак грузового трюма содрогнулся от тяжкого удара, весь мир вокруг жалобно застонал всеми своими стрингерами и шпангоутами, отвлекая Джона О`Брайена первого лейтенанта Военно‑воздушных Сил Армии США, кличка «Викинг», от тяжких размышлений о прошлом. Еще дней десять назад ему казалось что он один из самых счастливых людей на планете. У него была любимая жена, скоро он должен был стать отцом. На службе у него тоже все было О`кей, недавно полученное звание продвигало его еще на одну ступеньку карьеры. И наконец отпуск на Гавайях только‑только успел начаться. И в этот момент произошло ЭТО… Однажды, когда он возвращался из бара изрядно «нагрузившись», возле самого коттеджа на него казалось обрушилось небо. Очнулся он в этой вонючей забитой людьми камере. Половинная тяжесть, тусклый красный свет и многие другие детали говорили о том, что о происках русских, китайцев, арабов и прочих представителей враждебных Соединённым Штатам сил тут лучше и не вспоминать (если конечно они не научились управлять гравитацией). Тем более, что контингент оказался самым разнообразным в национальном плане Европа, Россия, Штаты, латиноамериканцы, азиаты да и вообще кого только не было среди примерно сотни голых, как младенцы, мужчин. Потом появились ЭТИ… Черные твари, как две капли воды похожие на чертей с картин эпохи возрождения… Они зацепили одного из людей чем‑то вроде аркана и уволокли с собой. Больше его никто не видел. «Викинг» не привык просто так поддаваться судьбе. В своей части он был известен очень упорным характером и всегда добивался поставленной цели с настойчивостью маньяка. Мускулистая, спортивная фигура, короткая стрижка, а еще больше командные интонации проскальзывающие в его голосе, как то сами собой выдвинули его на роль лидера сначала среди англоязычных пленников и европейцев. «Викинг» был не силен в прикладной психотерапии и возникающие случаи истерик и паники прерывал единственно доступным ему сейчас средством – ударом в челюсть.
– Человек ты или животное? – нависал он над очередным слабонервным, – эти гады только того и хотят, что бы ты был такой тряпкой.
В эти моменты ему мучительно хотелось иметь под рукой хоть какое‑то оружие. Иногда ему снилось, что он снова сидит за штурвалом своего сверхзвукового бомбардировщика и над его головой опять бездонно‑голубое небо Земли. После таких снов он просыпался с ощущением мучительного бессилия и бешено колотящимся сердцем, ещё не зная что судьба не только сменит козыря этой партии но и разыграет козырного туза. Звездолёты сближались, и каждая минута приближала развязку.
Довольно скоро он заметил, что среди «этих парней с востока», как он про себя называл русских, славян и прочих азиатов тоже выделился свой лидер.
– О`Кей! – буркнул он себе под нос однажды, – Пора устроить свой маленький саммит!
Вожак «этих восточных парней», оказался низкорослым крепышом вполне европейской наружности и тоже уже некоторое время присматривался к «Викингу».
– Джон! – протянул «Викинг» руку незнакомцу.
– Иван! – взгляд русского был мрачен и казалось говорил – «Ну что ещё, ради всех чертей, тебе надо?», – но, несмотря на взгляд, его рукопожатие было крепким, без тени враждебности.
Джон опустился на пол рядом с ним, следующие несколько минут прошли в полном молчании. Русский был явно не расположен к разговору, Джон заметил, как сжимаются и разжимаются его кулаки
– Джон О`Брайен, секанд лейтенант, Арьмия ЮэсЭй! – он посмотрел Ивану прямо в глаза.
– Иван Седов, – Военно‑Морской Флот СССР! – на не менее ломаном английском ответил тот пожимая его ладонь.
– О, офицеер, гуд! Вери гуд! – сейчас «Викинга» не интересовало что всю свою службу, он только и делал что таскал с брюхе своего В‑1, нацеленные на этого «Ванью» ракеты «Томагавк», а Ванья тоже в любой момент был готов выпустить смертоносный ядерный веер с борта своего подводного атомохода. Сейчас им обоим предстояло играть совсем в другие игры, и честно говоря, если бы не подлое ощущение своего полного бессилия, эта игра нравилась бы ему гораздо больше. На ломаной смеси двух языков, при помощи пальцев, жестов и прочих вспомогательных средств они обсудили с десяток планов своего возможного освобождения, но любой из них оказывался авантюрным, если не просто нереальным. Им оставалось только ждать. Они оба не знали, что может быть именно в этот момент «Стальная Роза» зацепила корабль трогов цепкими щупальцами своих детекторов. Вероятность неумолимо превращалась в неизбежность…