Переезд
Утром холодильник вместе с другими вещами погрузили в машину. И вот уже целый час весело бежит грузовик по дороге.
Иван Иванович с Машкой на руках и Пылесосин сидели в комнате холодильного мастера. А сам Холодилин лазил где-то в кишках агрегата. Что-то подкручивал, подвинчивал и отмечал крестиками места, которые немного повредились при перевозке.
Вот машина остановилась, и, кажется, надолго, потому что водитель выключил мотор. И сразу в дверцу комнаты кто-то постучал. Это был не Холодилин, а совсем другой мастер. В чёрном комбинезоне, весь замасленный. На боку у него висела сумка с инструментами.
— Привет, — сказал он. — Не растрясло вас?
— Трясёт! Ещё как! — отвечал Пылесосин. — До потолка прыгаем.
— Это у меня рессоры слабоваты. Приеду в гараж, буду отлаживать. Давайте знакомиться. Я — Карданыч.
— А как вас по имени величать? — спросил Буре.
— Да никак. У нас в автогарантии всех по отчеству зовут: Карданыч, Рессорыч, Светофорыч.
Пылесосин и часовой мастер представились человечку.
— Мы уже приехали? — спросил мальчишка.
— Нет. Просто у переезда стоим, — ответил автомастер. — А вы в Дорохово едете?
— В Дорохово.
— Значит, через час будем. Там красиво. Я бывал в Дорохове.
Мотор снова загудел.
— Пойду работать, — сказал Карданыч. — Сейчас жарко. Вода может перегреться. Привет.
Машина побежала дальше. И ровно через час, как и обещал Карданыч, они оказались на месте.
Глава четвертаяПарламентеры
Ночью, ровно в двенадцать, гарантийные человечки вышли на пол, достали фонарики и начали обход.
Дача была небольшая — две комнаты и терраса. Она же кухня. На кухне стояла газовая плитка с баллонами, но в ней никто из гарантийных не жил — наверное, кончилась гарантия. В одной комнате спали папа с мамой, в другой — хозяйская девочка.
И вдруг Холодилин увидел радиоприёмник на столе.
— Ого-го! — сказал он. — Кажется, и наш начальник приехал. Значит, будет веселей!
И в самом деле из приёмника выбрался сердитый и расстроенный Новости Дня. После перевозки его приёмник барахлил. Хозяева неправильно развесили антенну и совсем забыли как следует настроить звук. Из-за этого приёмник подхрюкивал и говорил так:
— Передаём, хрю-фью, старинные вальсы.
И огромный хор пел:
Плавно, хрю-фыо, свои волны несёт.
Ветер, хрю-фью, быр-быр, песни поёт:
Хрю-хрю-хрю-хрю-хрю-хрю…
Радиомастеру пришлось всё это исправлять, везде лазить, и его даже два раза трахнуло током. В конце концов приёмник стал говорить нормально, а радиомастер, наоборот, стал хрюкать и присвистывать.
— Ну как дела? Какие новости? — спросил Холодилин.
— Новости? Обычные. На полях хрю-фью-сины начались хрю-сенние работы. Быр-быр. На южном хрю-бережье Крыма в полном разгаре хрю-рортный сезон. Хрю-зидент хрю-ландии посетил быр-быро-строительный завод.
— Да я не об этом, — сказал Холодилин. — Доехал ты хорошо?
— Нормально доехал.
— А у меня щётка испортилась в электромоторе.
— Как же так? А ты куда смотрел?
— Я тут ни при чём. Электромотор при перевозке полагается привинчивать к полу. Чтобы он не болтался. А хозяева этого не сделали.
— А что же ты не сделал?
— Да там каждая гайка больше меня. Я не то что завинтить — сдвинуть её не могу. Вот щётка и разбилась, потому что автомобиль трясло. Нет у тебя запасной?
— Нет. Если только из проигрывателя взять.
— Слушай, возьми, пожалуйста. А то завтра холодильник включат, а он не работает. И мне конец.
— А послезавтра радиолу включат, и тогда мне конец?
— Понимаешь, — сказал Холодилин, — холодильник за городом важнее, чем танцы. И потом, мне не хочется, чтобы контору мою ругали, прокатную. К ней и так доверия нет. А она здесь не виновата.
— А когда отдашь? — спросил Новости Дня.
— Быстро. Только с управлением свяжусь. Они через два дня доставят.
— Ладно, по рукам, хоть и не нравится мне всё это. Пойдём сначала дачу смотреть. Потом щётку переставим.
Всё было бы хорошо, да вот беда — девочка Таня не совсем спала. И всё из-за такого интересного переезда. Одна половинка её уже почти заснула и говорила ей: «Спи, спи, Танюша. Уже поздно». А вторая никак не хотела засыпать и говорила другой: «Не спи! Не спи, Татьяна! Здесь какие-то человечки с фонариками. Их надо поймать».
Эти две половинки всегда враждовали между собой. Одна уговаривала Таню быть послушной девочкой, не капризничать, убирать игрушки, вовремя ложиться спать. А вторая — наоборот: залезть на шкаф, стукнуть кого-нибудь лопаткой, отрезать себе косички ножницами.
Когда верх брала первая половинка, девочку называли Танечкой, Танюшкой, Танюшечкой. А когда вторая — только Татьяной. Так и мы будем называть эти половинки — Юшечкой или Яной. Как будто в Тане живут две девочки.
Так вот, Юшечка наконец заснула. А Яна ещё долго таращила глаза. Вернее, один глаз. Ох какие интересные были эти человечки! Жаль, что они вскорости покинули комнату и ушли на кухню-террасу.
— Слышите? — сказал Холодилин.
За окнами раздавались свист и щёлканье.
— Что это? — спросил Пылесосин. — Милиция?
Холодилин рассмеялся:
— Это соловьи. Они всегда поют за городом.
— Хорошо поют. Заслушаешься! — сказал Буре. — Вот бы мне их в часы вместо Машки.
— Ничего, — успокоил его Холодилин. — Она здесь настоящую кукушку послушает, тоже неплохо куковать начнёт.
— А это кто поёт? — спросил Новости Дня.
— Вот это «пили-пили»? — переспросил Холодилин. — Это сверчок.
— Да нет, не «пили-пили», а «дыр-дыр-дыр».
— Кажется, это мыши скребут.
И точно: в углу послышался писк, какая-то возня, и из норки на пол выбрались два серых мышонка. Они деловито отряхнулись, вытащили из норки белый флажок и барабан, построились в шеренгу и пошли. Под барабанный бой они подошли к человечкам и остановились.
— Привет! — сказал тот, который был повыше и держал флаг. — Вы гарантийные?
— Гарантийные, — ответил Холодилин.
— Мы пришли объявить вам войну! — Тут мышонок поменьше и потолще важно забарабанил дробь.
— Почему? — спросил Холодилин.
— Мы всегда воюем с гарантийными! Это наш дом, — ответил высокий мышонок. — Мы здесь главные!
— Ну и ради бога. А воевать-то зачем?
— Понятия не имеем. Такие обычаи сложились здесь за века. А наш солдат не думает: у нас, мышей, солдат выполняет обычаи веков. Таков наш серый герой.
А маленький всё барабанил.
— Слушай, — вдруг сказал Холодилин тому, что повыше, — сыру хочешь?
Тот вытянулся в струнку:
— Да здравствует его величество король ещё как!
И непонятно было, что ещё как: то ли король, то ли сыр.
— Пошли, — сказал Холодилин и повёл «серого героя» к себе.
Остальные человечки окружили маленького мышонка. Около него лежал белый переговорный флаг.
— А где вы живёте?
— А много вас?
— Три, четыре, пять, семнадцать, двадцать, одиннадцать! Во! — сказал он..
— А ты умеешь считать-то? — спросил Новости Дня.
— А как же! Раз, два, три, четыре, двадцать один, пятнадцать, триста! И ещё.
— Блистательно! — рассмеялся радиомастер.
— А вы злые? — спросил Пылесосин.
— Мы? — переспросил мышонок и стал оглядываться. Видно было, что ему здесь неуютно и хочется домой. — Мы такие… какие… как один… все. Во! За всех!.. Вперёд!
Вернулся Холодилин с высоким мышонком. Кажется, они основательно подружились. Под мышкой «серый герой» держал кусок сыра, а в свободной лапе — кружок колбасы. Поэтому он никак не мог ухватить белое переговорное знамя.
Тогда он сунул колбасу в рот своему помощнику и строго приказал:
— Не кусать ни в коем случае! Доставить живьём!
Теперь лапа у него освободилась, и он поднял флаг.
— А много вас, начальник? — спросил Холодилин.
— Нас ровно двадцать девять. И имя нам легион!
— А как вас зовут? — спросил Буре. — Вот вас и вас.
— Мышкин и Подмышкин. Лейтенанты кавалерии!
И под барабанный бой мышата удалились. Причём маленький всё время сворачивал налево, куда тянул его кусок колбасы. Ему, наверное, было очень трудно держать колбасу, но не откусывать.
— У них даже кавалерия имеется, — грустно сказал Буре.
— Ерунда! — возразил Холодилин. — Пока у нас есть колбаса и сыр, нам не страшно никакое сражение. Ну как, Иван Иванович, нравится тебе на даче?
— Не знаю, — ответил Буре. — Непривычно, как за границей.
— А вы бывали за границей? — спросил Новости Дня.
— Нет, не бывал, — сказал Буре. — Потому и непривычно.
— Ну ладно, погуляли — и хватит, — сказал Холодилин. — Пошли щётку переставлять.
Глава пятаяЯна и Юшечка
Утром как только девочка Таня проснулась, она побежала к маме.
— Мама, у нас в доме кто-то живёт. Я вчера ночью видела.
— И кто же это? — спросила мама.
— Человечки маленькие. Они вчера ходили с фонариками.
— Это тебе приснилось.
— Нет, не приснилось, — сказала упрямая половинка Яна. — Потому что один глаз у меня уже спал, а другой нет. И всё видел. Самые настоящие человечки.
— У тебя скоро день рождения, — сказала мама. — Через три дня. Вот я тебе солдатиков подарю. Будут у тебя человечки.
— Человечки — живые, а солдатики — неживые. Я хочу человечков найти.
— Ну хорошо, — согласилась мама. — Ты положи им вечером конфету. Если они её съедят, значит, они есть. А если нет, значит, это был сон.
«Наверное, это был сон», — подумала послушная половинка Юшечка.
«Для тебя сон, а для меня — ни капельки!» — возразила вредная половинка Яна.
Когда хозяева ушли купаться, Холодилин, Буре и мальчик выбрались из холодильника и залезли на подоконник природу смотреть.
— Какие просторы! — сказал Пылесосин. — Поля. Фонари. Вот бы туда пойти!
И тут из леса послышалось громкое и отчётливое «ку-ку, ку-ку, ку-ку!».
Иван Иванович схватился за часы.
— Батюшки! Уже три. Что это с моими часами?! Отстают?
Кукушка куковала всё дальше и дальше. А Иван Иванович считал:
— Пятнадцать, шестнадцать… двадцать восемь! Ничего не понимаю. Разве может быть тридцать часов… У неё, наверное, ограничитель сломался.
Остальные человечки хохотали. Пылесосин так и покатился по подоконнику.
— Ой, ой! Держите меня! Отстают! Да это живая кукушка!
— Живая? — переспросил Буре. — Я совсем про них забыл. Думаю, раз «ку-ку», значит, время отбивают. Надо за Машкой сбегать. Пусть поучится.
Машка слушала, слушала сонно, потом как вытаращит глаза и давай тоже кричать: «Ку-ку!» Да так здорово и громко, что лесная кукушка удивилась и замолчала.
— Что, съела? — сказала Машка, снова склонила голову набок и задремала.
Тут на подоконник взобрался радиомастер:
— Слышали новость?
— Какую?
— Про хозяйкину дочку. Она нас заметила. Я был у себя и слышал, как она с матерью разговаривала.
— Ну и что? — спросил Пылесосин.
— Ничего. Будто ты не знаешь. Если дети узнают про гарантийных человечков, беда начнётся. Они будут все приёмники и часы разбирать, чтобы нас достать.
— Верно, — поддержал его Буре. — Эта девочка ещё в городе два раза пыталась Машку из часов вытащить. Ей пришлось куковать во всю ивановскую, а мне трезвон устраивать, чтобы родители прибежали.
— А однажды она полприёмника развинтила: посмотреть, кто там разговаривает. Пришлось к ней провода с током поднести и дёрнуть как следует. Чтобы больше не лазила. Крику было — я чуть не оглох!
— Теперь она хочет конфету на пол положить, — продолжал радиомастер. — Если конфета пропадёт, значит, мы её съели. Тогда она будет нас искать.
— Мы-то конфеты не возьмём, — насторожился Холодилин. — А вот мыши…
— Надо будет часового на ночь поставить. Например, меня, — предложил мальчишка. — Чтобы мыши конфету не съели.
— Часового нельзя, — возразил Холодилин. — Мыши его вместе с конфетой утащат.
— Значит, провода с током проведём, — предложил Новости Дня. — Их как трахнет!
— А можно конфету затащить на ночь к нам, — сказал Буре. — А утром на место положить.
— Толково, — согласился Холодилин. — Так и сделаем.
— Но это ещё не всё, — сказал радиомастер. — Есть ещё одна новость. У хозяйской девочки день рождения через три дня.
— А нам-то какое дело? — сказал Холодилин.
— А такое, что гости придут, радиолу включат. А она не работает. И мне сразу выговор по гарантийной линии.
— Верно, — согласился Холодилин. — Но ты не отчаивайся. Мы сегодня же пойдём звонить в управление. Будет щётка.
В этот день хозяйская девочка Таня очень устала. Потому что её хорошая половинка Юшечка всё время помогала маме: стирала платьице, испекла блинчик, вынесла на помойку разбитую чашку и протёрла пол на кухне. Плохая половинка Яна тоже очень устала. Она весь день лазила куда не надо. Разбила чашку, испачкала платьице, пролила воду на кухне и кидалась блинчиком в соседскую девочку.
— А сейчас положим конфету для человечков, — сказала Яна перед сном.
— Не надо их ловить! — заспорила Юшечка.
— Обязательно поймаем. Ни у кого человечков нет, а у нас будут, — упёрлась Яна.
Она достала конфету из сахарницы, положила на пол и прыгнула на кровать. Через пять минут девочка спала.
— Молодец у нас Танюша, — сказала мама и поправила на ней одеяло. — Надо ей на день рождения котёнка подарить.