– «Долго мы ее искали, наконец-то, откопали. Ох, обрадовались страшно, клад нашли, вот это да – «Золотую бочку» пива… Оказалось, там вода. Почесали мы в затылке и махнули за бутылкой». – Потом добавила уже прозой: – А на хрена нам бочка? В стекле пиво вкуснее. – Посмотрела на своих подруг хитрыми глазами и сказала: – Девочки, через месяц у меня день рождения, а если быть точной, то пятнадцатого мая. Надеюсь, вы не забыли о столь знаменательной дате? Я прошу в этот день быть у меня на юбилее, ровно в семнадцать часов по московскому времени, в загородном доме мадам Демидовой, в поселке Марсово.
– Спасибо, что напомнила, а то мы бы к «мадам» десятого завалились и не в Марсово, а в Сникерсово, – с сарказмом заметила Вероника.
Юлька захохотала и обняла Вику.
– Не обижайся, подружка, это же я так, поприкалываться захотелось. Представляете, Вадим приглашения заказал и собирается всем разослать. Я смеялась до упада и говорю ему: «Не вздумай Нике со Светкой отправлять, а то они меня потом со света сживут. Не привыкли мы к этим штучкам и, если честно, привыкать не собираемся. Они мои лучшие подруги, приедут и так, даже без приглашения». На что он мне ответил, что сам терпеть не может этих церемоний, но, увы, положение обязывает.
Девушки еще часа три посидели на кухне и без умолку болтали. Все по очереди поделились своими секретами, проблемами, обсудили вместе каждая свое.
– Светик, нам пора, сегодня Ромка должен приехать, а мне еще Юлю нужно домой доставить в целости и сохранности, – сказала Вероника, виновато заглядывая подруге в глаза.
– Ладно уж, чешите, что ж мне вас, наручниками к батарее пристегивать? – засмеялась Света. – У меня тоже дел по горло, ничего не успеваю, так что особо не обольщайтесь, нужны вы мне здесь очень…
Девушки расцеловались в прихожей, и, договорившись, что до Юлиного дня рождения еще встретятся, спустились к машине.
– Ник, может, я сама доберусь? Далековато отсюда до Кутузовского.
– Не говори чепухи. Хочешь, чтобы твой Демидов меня четвертовал или колесовал?
– А мы ему ничего не скажем, – улыбнулась Юля.
– Нет уж, дорогая, назвался груздем, полезай в кузов. Ты теперь у нас девушка дорогая, тебя беречь нужно.
– Ника, хватит меня подкалывать. Я разве виновата, что у Вадима столько денег?
– А при чем здесь твой Вадим и ты, кстати, тоже? – Вскинув брови, Вероника изобразила удивление. – Я вовсе не о тебе забочусь, а о том человечке, который завелся у тебя в животе.
– Ну, Никуська, ну, погоди, – засмеялась Юлия и, сделав притворный жест руками, будто хочет задушить подругу, вместо этого обняла и поцеловала Веронику в щеку.
Глава 5
Две недели пролетели незаметно. Подруги еще несколько раз встречались, но все время получалось так, что это случалось чуть ли не на ходу. У Вероники появилось много дел и забот в новом доме, она его благоустраивала на новый лад и очень им гордилась. В нем было семь жилых комнат, ванная, санузел, спортивный зал, кухня и столовая. Наверху Ника устроила зимний сад. Гараж был под домом, и во дворе поэтому теперь освободилось место. Вероника подумывала устроить там русскую баньку. Когда Ника поделилась своей задумкой с Романом, он усмехнулся и сказал:
– Смотри, тогда поаккуратней топи ее, а то опасаюсь, ты запросто спалишь весь поселок. Жаль людей без крова оставлять.
За эту шпильку он получил от Вероники пинок под зад и синяк на кончик носа, за который она его ущипнула.
Девушка ходила по собственным хоромам и восхищалась. Одну комнату в доме она оставила пока пустой, подумывая о том, что когда-нибудь она превратится в детскую. Николай, ее бывший муж, тоже приезжал посмотреть на дом и очень завидовал Веронике. Это было видно по его глазам, когда он говорил:
– Видишь, какой я хороший человек, отписал тебе такое сказочное место.
Веронику ужасно веселило то, что бывший муж считал это своей заслугой, будто он построил и этот дом. На Надежде он пока так и не женился, но жили они вместе. Как-то Николай попробовал пожаловаться Веронике, что молодая девчонка очень ленивая и совсем ничего не умеет делать. Ника тут же заставила его замолчать, зло прошипев:
– Заткнись, Королев, за что боролся, на то и напоролся. Что ты теперь жалуешься, как размазня? Сам захотел молодую, вот теперь и воспитывай. Вспомни, как в прошлом году ты пришел домой и объявил мне, что тебе в голову будто молнией ударило и ты влюбился в юную блондинку. Вспомни, как выставил меня из дома и оставил практически без средств к существованию. Хотя ты не дурак и прекрасно знал, что мне положены дивиденды с фирмы, по документам-то мы с тобой полноправные партнеры. Вспомни, как извергал пламя, когда я решила восстановить справедливость и отсудить у тебя принадлежащее мне по праву. Но тебе тогда на все было наплевать: и на то, что мы прожили с тобой пять лет, и на то, что это я поставила фирму на ноги, а ты прятал от меня деньги и тратил их на своих потаскух. Тебе на все было наплевать и на всех, кроме себя самого. А теперь ты жалуешься мне, отставной жене, что тебя что-то не устраивает? Да пошел ты… Думаю, догадался куда?
– Ладно тебе, Вероника, что ты раскипятилась? Я прекрасно знаю, что виноват перед тобой, но ведь я же отдал тебе дом, как и обещал, вернее, участок, – покраснел Николай, вспомнив, что, когда он переписывал на Веронику недвижимое имущество, дома еще не существовало. На тот момент здесь стояли одни лишь обгорелые стены. – И потом, разве я тебя обижал? У тебя же все было: и шубка, и цацки, и нарядов полный гардероб. Машину я тебе подарил на день рождения. А с тобой я сейчас просто поделился своими проблемами, как с другом. Устал я, она еще молода, ей на танцульки хочется, а какой из меня танцор, если я из офиса на четырех точках приползаю.
– Ничего, дорогой, любовь требует жертв. Или разлюбил уже?
– Да нет, любить-то я ее люблю, просто ты же сама понимаешь, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда… У меня от пельменей и вообще от этих полуфабрикатов уже судороги в желудке начались. А от котлет, которые она один раз приготовила, у меня три дня изжога не прекращалась.
– Ничего, у тебя денег много, питайся в ресторане, – хихикнула Ника, зная, что у Николая всегда начинался приступ грудной жабы, когда ему официант подавал счет. И он всегда возмущался:
– Нет, вы только посмотрите, это же не цены, а прямо показания счетчика за электроэнергию. Ну что мы такого особенного съели, за что нужно выложить такую астрономическую сумму? На эти деньги можно корову купить и есть мясо целый год.
Деньги он, конечно, платил и каждый раз выговаривал Веронике:
– Все, моя дорогая, больше никаких ресторанов. Ты прекрасно умеешь готовить сама, вот тебе и флаг в руки. Я не намерен потакать твоим капризам и выбрасывать деньги на ветер.
Но когда Ника в следующий раз просила мужа повести ее в ресторан, когда хотелось расслабиться, послушать музыку, побалдеть оттого, что предупредительно исполняют все твои желания, Николай морщился, но не отказывал, и все повторялось снова и снова, как только ему подавали счет.
Глава 6
Незаметно подошло пятнадцатое мая, и Вероника с самого утра носилась как ненормальная. Из массажного кабинета в солярий, из солярия к парикмахеру, от парикмахера к визажисту, а уже от визажиста в магазин за подарком для Юльки. Гости на праздник соберутся именитые, и Вероника хотела выглядеть как можно лучше, чтобы никто не мог сказать, что у госпожи Демидовой подруги стоят на слишком низкой ступеньке общества. Для Светланы она тоже выбрала сногсшибательное платье из своего гардероба, которое сама надевала всего один раз прошлым летом, на свадьбу своей матери, и подходящие к платью драгоценности.
Кстати, это платье единственное, что осталось от прежних вещей Вероники, и то по чистой случайности. Все вещи сгорели в доме, а это платье лежало в машине. Когда Ника была на свадьбе у своей матери, посадила на платье пятно и потом запихнула его в пакет и бросила в машину, чтобы по дороге забросить в химчистку. И вот сейчас оно как нельзя кстати пригодилось для подруги.
– Пусть там носы не задирают, мы тоже не лыком шиты, – говорила она Свете по телефону. – Будем с тобой выглядеть, как персики, чтобы слюной все мужики захлебнулись.
Светлана хохотала и говорила:
– Мой Краснов будет при мне, так что никому захлебнуться не даст, он хороший спасатель, особенно его пудовые кулаки. А Роман твой приедет?
– Приедет, только попозже, часам к девяти, раньше у него никак не получится. Так что до этого времени я вполне успею охмурить какого-нибудь толстосума.
– А что, Никусь, это идея. Может, тогда твой милый сообразит, что в любой момент ты ему ручкой можешь сделать, и наконец женится на тебе?
– Свет, ну что ты такое говоришь? Он ведь уже женат. Правда, странный у него какой-то брак, ну да бог с ними, меня это не касается.
– Как это не касается, как это не касается? – запыхтела в трубку Света. – Он спит с тобой уже почти год и не говорит ничего определенного. Ты же сама мне жаловалась, что тебя злит это подвешенное состояние. Сказал бы сразу, мол, Ника, не питай иллюзий, я никогда на тебе не женюсь, а то ни да, ни нет.
– Мы с ним никогда на эту тему не говорили, не придумывай, Света.
– Ну он же не дурак, наверное, и прекрасно понимает, что тебе, в конце концов, нужны семья, дети.
– Чтобы иметь детей, для этого совсем не обязательно заводить семью, я имею в виду мужа, – фыркнула Ника.
– Не скажи, моя дорогая, у ребенка должен быть отец. Вон у меня сейчас мальчишка растет, пока он маленький, я согласна, ему достаточно меня. А что будет дальше, если у него отца не будет? Я даже и думать об этом не хочу.
– Ладно, Светка, хватит демагогию разводить, я к тебе к трем часам подъеду, собираться будем. Пока суд да дело, уже пора будет ехать в Марсово. До встречи, дорогая.
Вероника положила трубку и села в кресло, задумалась. «А может, Света права? Мне скоро тридцать. Что же, так до пенсии и сидеть в любовницах? Это, конечно, хорошо до поры до времени, никаких тебе обязательств, никакого быта, заедающего до смерти, как правило. Ну да ладно, не стану пока забивать себе голову, сегодня буду веселиться и радоваться за подружку, а дальше поживем, увидим».