— Заработать я конечно хочу, — кивнул я, — но сначала хотел узнать, есть ли у меня на что отовариться у Хоббитов.
В городе Хоббитов было очень уютно, как по мне. Всё устроено очень так компактно, красиво. Гэндальф смотрел на это с умилением и умиротворением, да и на меня подействовало. Мы проехали по горбатому мостику, который шёл через большой ручей. Скатились с него с грохотом и Гэндальф остановил телегу перед большим по меркам Шира здания. Здания в городке располагались внутри холмов, наружу торчал только козырёк и круглые двери, но были и более привычные домики, особенно ближе к ручью.
Я спрыгнул с телеги и с наслаждением ощутил под ногами твёрдую землю, мощёную камнями дорогу. Рядом была большая открытая круглая дверь. Гэндальф привязал кобылку к забору и обратился ко мне:
— Здесь можно купить много чего, торговля у хоббитов — это очень оригинальное дело. Каждый приторговывает чем-то, и чтобы как следует закупиться — нужно оббежать весь городок, но товары гораздо лучше, ведь продают свои собственные запасы. Здесь живёт редкий Хоббит-Торговец, обычно ему платят процент за продажу товаров. Редкое явление.
— Да, как раз то, что нужно, — согласился я.
— Что тебе нужно, Харрисон? Деньги то есть?
— Деньги найдутся. Или продам что-то из своего запаса, он у меня большой, — уверенно сказал я, — пойдём?
Внутри хоббитанского магазина было оригинально. Большой зал с низкими потолками. Мне хорошо — я не выше взрослого Хоббита, а вот Гэндальф ударился лбом на входе в перекрытия на потолке и пригнувшись, подошёл к большой стойке, около которой стоял садовый инвентарь. Похоже, воровство здесь не в чести.
Пахло внутри деревом, я с искренней улыбкой наслаждался тихим и умиротворённым настроем этого места. Здесь было прекрасно всё.
Хоббит-торговец появился очень быстро. Это был уважаемый и серьёзный джентльмен, одетый в строгий костюм, похожий на костюмы девятнадцатого века — рубаха, тёмно-зелёный жилет. Полноватое лицо и добродушные глаза, русые волосы, в общем, он был вполне себе симпатичен.
— О, дорогие гости, — он задорно улыбнулся, — рад видеть вас, день добрый! — он вежливо кивнул Гэндальфу и посмотрел на меня, — хотите что-то приобрести, господа?
— Конечно, — ответил я, — собственно, покупать буду я. Хотя думаю и мистер Гэндальф не откажется посмотреть на ваши товары…
— Конечно, конечно. Что вас интересует? — он излучал радушие.
Я подошёл к стойке:
— Для начала — четыре фляги, две маленькие и две большие. А ещё провизия, что у вас найдётся?
Хоббит перечислил мне всё, что у него только есть, зачитав из большого гроссбуха. Были у него все мыслимые плоды хоббитанского крестьянского труда — картошка, мясо, рыба, морковка, яблоки и прочая и прочая… Я прочитал сам.
Удивительно, как я понимаю язык местных? Что-то здесь нечисто.
Очень скоро хоббит ушёл в свою нору и начал выносить мне товары — первым товаром был рюкзак. Я принял его из рук Хоббита и сразу заплатил три серебряных монеты. Серебро и золото я много с собой не носил, но мне не составило труда по пути набрать целую гору придорожных камней и трансмутировать их в серебро, после чего трансфигурировать из слиточков монеты. В качестве шутки я трансфигурировал монетки коллекционного качества, которые и выложил на прилавок. Хоббит взвесил в руках монетки, использовал медные весы с маленькими гирьками и сообщил, что даст за три десятка фартингов, местных монеток. Я открыл сумку и выгреб из неё две охапки монет, после чего попросил хоббита принести заказ. Гэндальф сидел в уголке на широкой дубовой лавочке и ждал, пока я закончу.
Не то чтобы сидение после столь долгого пути доставляло ему много удовольствия, но похоже, лучше так, чем биться головой о потолок, учитывая его то высокий рост.
Я же, взяв в руки одну из принесённых фляжек, начал накладывать зачарование расширения пространства. Это давалось неожиданно тяжело, но тем не менее, зачарование было наложено — ограничивающий контур, увеличение пространства, контур защиты, надстройки, сохраняющие содержимое свежим и препятствующие размножению бактерий и прочих микроорганизмов и, наконец, надстройка обратной тяги — она нужна при быстром наборе воды из больших резервуаров или реки, и втягивает воду внутрь. Она же, при инвертировании, может быстро опустошить резервуар.
Гэндальф сверкнул глазами не хуже Дамблдора и с любопытством спросил:
— Что ты сделал?
— О, наложил ряд заклинаний, — ответил я, водя светящейся синим светом рукой над бортом фляжки, — теперь она не разобьётся, не потеряется, может вместить тридцать больших бочек воды, а налитое внутрь не будет портиться.
— О, — Гэндальф был удивлён, — это удивительно. Где ты учился магии?
— В разных местах, конкретно этой — в одной очень далёком месте, на краю мира. Очень удобная для путешественников магия.
— Не то слово! — ответил мне Гэндальф с экспрессией, — а сумку ты зачаровать можешь?
— Как видишь, Гендальф, я весь обвешан сумками и кармашками. Внутри столько мелочей, что…
Глаза Гэндальфа ещё раз подозрительно блеснули, или это был огонёк любопытства, что я разжёг в нём?
Следом за первым я зачаровал вторую большую флягу, она была размером с армейскую. А вот маленькие явно предназначались для крепкого алкоголя, фляжки были всего по пинте, не более. Закончив с ними, я принялся за сумки, которые зачаровал на все походные зачарования, необходимые мне в походе. И дальше выносимое хоббитом добро отправлялось в эти сумки, под шокированным взглядом хоббита, который готов был уже бежать к соседям и рассказывать им про чудо-мага.
Конечно, мы не забили двух сумок, но я для порядка вложил в обе достаточно товаров, провизии, а так же дорожных мелочей — ткани, полотенца… И всё.
— Сколько с меня?
— Одну минуту, — Хоббит закончил с товарами и передохнув, начал считать, потом объявил сумму — три тысячи монет. Я взял один из маленьких подсумочков и перевернул его над пустой корзиной, стоящей в углу, пожелав освободить тысячу монет, монетки со звоном начали падать из подсумка серебряным потоком, полностью заполнив корзинку. Хоббит посмотрел на это с таким же удивлением, как и Гэндальф.
— Ровно тысяча, сэр.
— Я вам верю, — он кивнул, — сэр, пожалуйста, продайте мне один такой кошелёк!
— Хм… — я задумался, — я могу зачаровать вам любую сумку или кошель. Но они очень дороги…
— Пятьсот! — назвал он свою цену.
— По рукам, — улыбнулся я, — неси любую сумку с крышкой, или закрывающийся кошель, я всё зачарую.
Он убежал, смешно перебирая ножками и из глубины норы послышался звон посуды, шум, после чего хоббит пришёл со старой кожаной сумкой, с медной пряжкой и ремнём через плечо. Он положил сумку на прилавок:
— Вот эту сумку, сэр!
— Пару минут…
Гэндальф подошёл поближе и внимательно смотрел, как я зачаровываю летающую передо мной сумочку и накладываю магию. Зачарование сделал на совесть — сумка теперь неубиваемая, непотеряемая, с защитой содержимого и огромным внутренним пространством.
— Готово, сэр. Ваша сумка теперь не порвётся, не утонет и не сгорит, её почти невозможно потерять. В неё нельзя положить что-то больше, чем она сама. Чтобы положить что-то внутрь нужно поместить предмет внутрь и закрыть крышку, предмет тут же исчезнет внутри. Чтобы вернуть это — нужно представить себе желаемый предмет, пока сумка закрыта, и он появится внутри.
— Вот так просто? — спросил Хоббит.
— Проще не бывает. Можно перевернуть сумку и представить нужное количество предметов, и они выпадут из неё, например, как я сделал это с монетками.
— О, это превосходно! — Хоббит едва не приплясывал от радости.
— Знаете… — я задумался, — я передумал. Оставьте сумку и деньги себе. И поминайте мага Харрисона добрым словом! — лучезарно улыбнулся.
Хоббит, казалось, готов натянуть улыбку на уши, он поблагодарил меня и очень вежливо выпроводил, тут же убежав внутрь своей норки.
Подойдя к телеге, я обратился к Гендальфу, отправившемуся отвязывать лошадь.
— Постой, Митрандир.
— Да? — он обернулся.
— Держи, — я протянул ему сумку и две фляги, — это тебе.
— Не стоит, — смутился немного маг.
— Стоит, Гэндальф. Ты явно много путешествуешь, тебе пригодятся.
— Ну раз ты так говоришь… — он взял из моих рук сумку и фляжки, — а как фляжки работают?
— Точно так же — нужно погрузить горлышко в жидкость и пожелать, чтобы она втянулась в флягу и она начнёт втягиваться. Можно пользоваться как обычной флягой, если пожелать, чтобы жидкость вышла из фляги, перевернув её, жидкость прыснет из неё водопадом.
— О, спасибо, — он улыбнулся, — это очень ценный подарок.
— Пустое. Куда ты дальше?
— Я еду к родственнику своей давней подруги, Беладонны Тук… — он задумался на мгновение, — давненько я здесь не был… Понимаешь, тут долгая история. Мы едем в Эребор…
— Эребор? — удивился я, — но там же…
— Смауг, — закончил за меня Гэндальф, — именно.
— Слушайте, Гэндальф, можно мне с вами?
— Тебе? Но зачем тебе это?
— Смауга вы куда деть хотите?
Гендальф удивлённо вскинул бровь:
— В смысле, деть.
— Кому туша достанется?
— Стервятникам.
Я только за голову схватился:
— Да шкура дракона — самый лучший материал для доспехов, а его печень, почки, кости, можно использовать в зельях, сердце дракона — очень ценный материал для изготовления артефактов… Гендальф, возьми меня! Я готов лично убить Смауга, но с тем лишь условием, что его туша достанется мне, а не стервятникам!
Гендальф удивлённо на меня посмотрел:
— Как ты собрался её использовать?
Я достал из маленького кармашка с зельями фиалу с ярко-оранжевой светящейся жидкостью и показал Гендальфу:
— Смотри. Это зелье огнезащиты, выпивший его может два часа не бояться огня. Даже дыхание дракона ему не может навредить. Правда, одежду сожжёт, но не выпившего. Или вот, — достал вторую фиалу, — эликсир жизни, он продлевает жизнь выпившего и на десять лет останавливает старение. Или вот это, — показал следующую фиалу, — феликс фелицис — очень мощное зелье, три капли — и выпившему его на целый день сопутствует удача!