сца Георгия IV степени. В те месяцы и годы имя генерала Скоропадского постоянно упоминалось российской печатью в числе славнейших героев Великой войны. В скором времени он принял под свое командование 1-ю гвардейскую бригаду, а 12 сентября 1915 года, после успешных боев под Трисвятами, был повышен в звании до генерал-лейтенанта. 2 апреля 1916 года вступил в командование 1-й Гвардейской кавалерийской дивизией. 1917 год застал генерал-лейтенанта Павла Скоропадского на посту командира 34-го армейского корпуса.
3. Порвалась цепь великая…
Он осудил отречение Государя Императора от прародительского престола (между прочим, не предусмотренное законами Российской империи, верховным блюстителем и хранителем которых считался сам Государь). Между тем, отречение Царя было расценено многими тогдашними российскими общественными деятелями, придерживавшимися «украинофильских» (то есть направленных, если не на отделение Малороссии от Российской державы, то, по крайней мере, на ее автономию) взглядов, как событие, ознаменовавшее собой утрату Переяславским договором о воссоединении Украины с Россией всякой юридической сил. Ведь гетман Богдан Хмельницкий и его казаки, восставшие против власти польско-литовской «Речи Посполитой» подчеркивали «волим под Царя Русского, Православного» и присягали на верность именно Русскому Православному Царю, а в отсутствие Царя все их клятвы в верности как бы «повисали в воздухе»). Как говорил шолоховский дед Гришака в «Тихом Доне»: «Я своему белому царю присягал, а мужикам я не присягал… Так-то!»…
Не мог не задумываться обо всем этом и Павел Скоропадский. Разрыв династической унии России и Малороссии-Украины настолько оживил теперь уже не просто «украинофильское», но подлинно украинское национальное движение, что весной бурного 1917 года на Украине (остававшейся пока еще в составе России) возник свой собственный представительный орган — Центральная Рада.
На фронте же, неустанно подрываемом и разлагаемом большевицкой агитацией, дела шли все хуже. Еще до назначения генерала Скоропадского 34-й армейский корпус, под влиянием подрывной пропаганды большевиков, первым во всей армии разогнал офицеров и наотрез отказался выполнять приказы командования. С приходом Скоропадского ситуация, однако, переменилась коренным образом. Новый командующий не только молниеносно навел во вверенном ему корпусе порядок, введя железную дисциплину, но и в кратчайшие сроки превратил свой корпус в один из лучших в армии! Достаточно сказать, что после окончательного развала русской армии большевицкими агитаторами корпус Скоропадского разоружился последним изо всех русских армейских корпусов, а Павел Скоропадский остался последним царским генералом, к которому подчиненные, несмотря на кадетско-октябристко-эсеро-анархо-большевицкую «демократизацию», обращались по-прежнему, как при «проклятом» царском режиме: «Ваше Высокопревосходительство».
Солдаты разлагавшейся на глазах русской армии отказывались воевать, утешая себя тем, что «до Урала и Сибири немец не дойдет!» и дезертировали десятками тысяч «делить землю». В отчаянных попытках спасти положение Временное правительство сделало ставку на формирование в составе армии «национальных» воинских частей. Вверенному Павлу Скоропадскому 34-й армейскому корпусу суждено было стать первым соединением, подвергнутом так называемой «украинизации» (он даже получил в августе рокового для исторической России 1917 года официальное наименование «1-го Украинского корпуса»).
Корпус прошел своеобразную «этническую чистку». Из его рядов были удалены все солдаты и офицеры «не украинцы» (то есть, заявившие, что не считают себя украинцами, хотя бы их фамилии оканчивались на «-ко» — иных способов отделить «украинских овец» от «неукраинских козлищ» — или наоборот! — в добольшевицкой России, где в паспорте имелась только графа «вероисповедание», но не имелось графы «национальность», попросту не существовало!), переведенные в другие воинские части, а на их место были переведены «украинцы» (то есть, военнослужащие, считавшие, или в одночасье решившие считать себя таковыми!). И вскоре германский фронт на Украине держали только «украинизированные» соединения «армии Свободной России» (выражаясь языком «душки» Керенского и его сплошь масонского окружения), а именно — 1-й Украинский корпус генерала П. П. Скоропадского (60 000 штыков), две казачьи «сердюцкие» дивизии («сердюки» — традиционное название лейб-гвардии малороссийских гетманов) полковника В. А. (Омельяновича-) Павленко (15 000 штыков и сабель), 56-я дивизия бывшей русской 8-й армии и несколько более мелких частей.
Вопреки до сих пор бытующим у нас в России (в особенности в «национал-патриотической» среде, не говоря уже о среде большевицких недобитков, которые, традиционно «не видя в собственном глазу бревна», считают всех «украинских самостийников» сплошь «погромщиками, пьяницами и грабителями» — в каковой оценке, парадоксальным образом, трогательно сходятся откровенный «белогвардеец» Михаил Булгаков, «беспартийный эстет» Константин Паустовский, «красный граф» и человек без принципов Алексей Толстой и оголтелый большевик-фанатик Николай Островский!) представлениям, эти «украинизированные» части, отличавшиеся — на фоне всеобщих «измены, трусости и обмана»! — высочайшим боевым духом и строжайшей дисциплиной, под командованием опытных офицеров-фронтовиков, сражались с таким мужеством и высоким боевым мастерством, что не кто иной, как будущий герой Белой России — тогдашний Главнокомандующий Русской армией генерал Лавр Георгиевич Корнилов — назвал «украинцев» лучшими воинскими соединениями, которыми он когда-либо командовал!
Что же касается генерала «Павло» Скоропадского, то ему еще предстояло сыграть решающую роль в стабилизации обстановки на Украине, взбаламученной революцией, возглавив силы реакции и порядка — под сенью германских штыков, умело обращенных им из силы деструктивной в конструктивную, под чьим прикрытием он — подобно атаману П. Н. Краснову на Дону! — смог, вопреки всему, начать державное строительство…
4. За «малую Родину»
После захвата большевиками власти в центральных областях обезглавленной Российской державы на Киев, для разгона Центральной Рады, удушения провозглашенной (для отделения не от России, а, прежде всего — от узурпировавшего власть над Россией преступного большевицкого режима!) Украинской Народной республики (УНР) и установления «Власти Советов» (или, в «украинизированном» варианте — «Влады рад»), двинулась бывшая русская (а ныне — «обольшевиченная») 7-я армия. В авангарде этого «ударного отряда Мировой революции» наступал 2-й гвардейский корпус во главе со «взбесившейся самкой революции» — комиссаршей Евгенией Бош. Однако, скрестив штыки с бойцами Скоропадского, «революционные орлы» очень скоро поняли, что драться с ними будет, пожалуй, потруднее, чем резать сдавшихся под честное слово русских офицеров или расстреливать заложников. Части генерала Скоропадского, перекрыв линии железных дорог, рядом сокрушительных ударов наголову разгромили отряды 7-й армии «украинского» большевичья. В конце концов, вояки Евгении Бош дали себя разоружить и погрузить в эшелоны, после чего заметно протрезвевшие и притихшие «буревестники мировой революции» были отправлены в красную Россию в обход «санированной» Украины.
В свете всех изложенных выше фактов, не представляется удивительным, что Павел Скоропадский пользовался огромной популярностью не только в военных кругах, тысячами нитей связанных с исторической Россией, но и среди возрождающегося украинского казачества («вильного козацтва»). Начало возрождению казачьего движения в Малороссии было положено еще в июле 1917 года в Звенигородском уезде Киевщины, после чего процесс распространился и по другим ее уездам, перекинувшись на другой берег Днепра — на Полтавщину, Черниговщину и Екатеринославщину. Необходимо отметить ту мощную народную поддержку, которую повсеместно встречало казачье возрождение. Так, в славном давними традициями, идущими еще со времен Гетмана Богдана Хмельницкого, городе Чигирине был созван Всеукраинский съезд «Вильного козацтва». 6 октября 1917 года две тысячи делегатов съезда, представлявших 60 000 казаков (или, по-украински, «козаков») пяти традиционных «козачьих» губерний избрали генерала Павла Скоропадского своим Войсковым Атаманом (или, по-украински «Отаманом») и Главнокомандующим войсками Центральной Рады. Подчиненное ему казачество незамедлительно принялось формировать свои «курени» и «коши» со штатным вооружением бывшей Русской Императорской Армии.
Быстрый рост авторитета молодого генерала и сосредоточение в его руках, по существу, почти всех боеспособных воинских формирований вызвали, однако, резко отрицательную реакцию Центральной Рады, состоявшей, главным образом, из разношерстных социалистических и революционных партий всех мастей во главе с «демократами» — историком М. Грушевским и В. Винниченко (впоследствии перешедших на службу к большевикам). Рада, провозгласившая основным содержанием своей политики лозунг: «Нам не нужна несоциалистическая Украина!», неустанно обвиняла спасшего ее штыками и шашками своих казаков и солдат (или, по-украински, «стрельцов») от большевизма генерала Скоропадского в «контрреволюционных замыслах и устремлениях».
Самого непримиримого врага Скоропадский нажил себе в лице социалиста и Генерального секретаря Центральной Рады по военным делам (то есть министра обороны) масона Симона Петлюры. Этот бывший семинарист и член Украинской социал-демократической рабочей партии, подобно Троцкому в Москве, окружил себя студентами-недоучками, прапорщиками военного времени, анархиствующей матросней. Петлюра, остро ощущавший свою полную некомпетентность и никчемность перед военными профессионалами, прошедшими школу старой царской армии, старался избавляться от них при первой же возможности (в отличие от более хитрого Троцкого, сделавшего должные выводы из первоначальных ошибок и начавших, ничтоже сумняшеся, привлекать в свою «рабоче-крестьянскую» Красную армию «военспецов» из «бывших»).