Дверь как дверь, ничем, кроме таблички, от других не отличалась. Адмирал не был аскетом, но и лишней роскошью себя окружать в его привычки не входило, поэтому каюты, которые он занимал, были всегда стандартными и, прямо скажем, немного обезличенными. Впрочем, уже само имя адмирала заставляло трепетать почти всех, кто, бывало, стоял у этих дверей. Впрочем, Демин, к их числу не относился – во-первых, это было не в его характере, а во-вторых, слишком давно он знал Кольма. Если конкретно, то с училища – в одной группе учились, на соседних койках спали, вместе в самоволки бегали. Так что бояться вице-адмирала в число привычек Демина не входило. Другое дело, что в рамках служебного общения он тщательно дистанцировался от старого товарища, дабы не было соблазна впасть в панибратство и тем самым подорвать его авторитет. Кольм это понимал и ценил, и его тоже можно было понять – тех, на кого он мог положиться так, как на Демина, у него под началом больше не было.
Стряхнув с рукава черного мундира несуществующую пылинку, командор вдавил кнопку интеркома и, получив разрешение, шагнул внутрь. Ну вот, теперь понятно, с чем связан парадный мундир Кольма. Хотя тот и не терпел у других, да и у себя тоже, неряшливости, просто так в эту жутко неудобную одежду обряжаться бы не стал. Хорошо еще, что Демин, обратив внимание на его форму, в свою очередь оделся по-парадному. Сейчас это было как нельзя кстати, потому что кроме вице-адмирала в каюте присутствовали еще трое, и все в более высоких чинах. Ну да, вон тот, с погонами генерала армии, немалая шишка в генштабе, расположился за круглым столом, радом с ним – начальник флотской разведки, полный адмирал, ну а третий, удобно устроившийся в адмиральском кресле… Вот из-за него-то, хотя он и был одет в штатское, уж точно стоило нарядиться, как на императорский прием. Это был, не много ни мало, принц Валерий, третий сын императора. Какими делами он заведует, Демин не знал, но догадывался, что чем-то очень серьезным – в семье императора бездельников не было.
Этой традиции было уже много веков. Фактически, она пошла с того самого дня, как первый император, лихой адмирал и герой с трудом выигранной войны, организовал из нескольких окраинных миров, мощное государство, в настоящее время уверенно доминирующее в этом секторе галактики.
Вообще-то Демину по всем канонам, полагалось онеметь и стоять столбом при виде столь высоких персон. Другое дело, заниматься подобной ерундой он не стал – во-первых, понимал, его вызвали не для того, чтобы проверить выправку, наверняка есть дела и важнее, и серьезнее, а во-вторых, нравы в Империи были достаточно простыми. Во всяком случае, рабское преклонение перед вышестоящими было не в чести. Империя была государством свободных людей, и подминать индивидуальность не стремилась.
Так что сейчас высокое начальство изучающе созерцало Демина, а тот, в свою очередь, не менее изучающе, хотя и более деликатно, рассматривал их. Зрелище, кстати, было внушительное – все очень высокие, крепкие, ну да ничего удивительного. Культ физической силы существовал в Империи еще с тех пор, когда она представляла собой всего лишь жалкую кучку кое-как объединенных планет фронтира. Опять же, все светловолосые – ну да это вообще отличало имперскую знать, которая формировалась когда-то из представителей нескольких весьма близких по происхождению народов, и с тех пор цвет волос, равно как и черты лица у представителей старых родов были чем-то вроде доминирующего признака. Другое дело, что и Демин мог похвастаться такой внешностью, хотя к знати не имел никакого отношения.
Между тем, собравшиеся, очевидно, остались довольны увиденным. Во всяком случае, смотрели на командора вполне благосклонно. Наконец, показав, что первичный осмотр состоялся, принц кивнул:
– Ростислав Федорович, это и есть ваш человек? Полагаю, будет не лишним, если вы нас друг другу представите.
Вот так вот. И плевать, что все и без того знают, кто есть кто. Флотский этикет – великая вещь, так что придется выслушивать.
– Благодарю, Валерий Арсентьевич, – кивнул тот. – Итак, Валерий Арсентьевич Александров…
– Без титулов, прошу вас, – принц с трудом скрыл гримасу, похоже, выслушивать дифирамбы в свой адрес ему уже порядком надоело.
– Слушаюсь. Валерий Арсентьевич у нас – руководитель службы контроля за научными разработками.
Принц простецки ухмыльнулся – очевидно, это была не единственная его функция в руководстве Империи. Однако дополнять Кольма не стал, видимо, в данном случае, того, что сказал адмирал, было вполне достаточно. А может, Кольм и сам больше ничего не знал.
– Адмирал Семяшкин, Виктор Иванович, – продолжал между тем Кольм. – Начальник разведотдела императорского флота.
Адмирал спокойно кивнул, не отводя от Демина спокойного, изучающего взгляда. Страшный человек, такой любому башку ради интересов дела смахнет и не поморщится; наслышаны, как же…
– Генерал Коломиец, Сергей Сергеевич, представляет генштаб, – генерал благожелательно кивнул. – Ну и, наконец, командор Демин, Илья Васильевич. Лучший командир корабля из всех, кого я знаю.
– Что лучший – это хорошо, – кивнул Семяшкин. – А еще лучше, что вы ему доверяете. По-настоящему преданные люди во все времена редкость. Как, Ростислав, Федорович, доверяете?
– Так точно, – не моргнув глазом, ответил Кольм.
– Ну-ну, – неопределенно протянул разведчик, но от дальнейших комментариев воздержался. Вместо него заговорил генштабист.
– Скажите… м-м-м… Илья Васильевич, что вы думаете по поводу текущего конфликта с Конфедерацией?
– Мое дело – не думать, а выполнять приказы, – отрезал Демин.
– Это хорошо, – благожелательно кивнул генерал. – Ответ, достойный офицера… который не хочет подняться выше капитанского мостика. Командор, сейчас от вас требуется не демонстрация лояльности Империи, а мысли опытного офицера.
– Мысли? Вы извините, но я не из аналитического отдела и глубокий анализ не мой конек.
– Глубокий анализ и без вас есть, кому делать. Говорите, как есть, – уже мягче попросил Коломиец.
– А что тут «как есть»… - Демин едва руками не развел, но удержался, – ничего хорошего я в том, как протекает эта… – тут он запнулся, подыскивая точное определение, – необъявленная война, не вижу. Раньше мы давили конфедератов. Просто давили, и все. У нас были лучшие корабли, лучшее оружие и лучшие солдаты, и мы били их, как хотели. Вы знаете, я участвую в третьей войне с Конфедерацией, и каждый раз мы их давили. Каждый раз они просили мира, и мы их недодавливали… не понимаю, кстати, почему.
– Политика, – брезгливо отозвался со своего места принц, – штука грязная. Но сейчас мы говорим не об этом.
– Вы просили, как есть – вот вам как есть. Ни я, ни те, кто служит под моим началом, не понимает ситуации.
– А он ершистый, – ни к кому конкретно не обращаясь, высказался Семяшкин. – Что же, может, это и к лучшему. Продолжайте, командор.
– Так вот, раньше мы их давили, – слегка поумерив пыл, продолжил Демин, – а теперь уперлись. Как лбом в стенку уперлись – и все. И потери возросли в разы, особенно когда конфедераты начали массово применять авианосные соединения. И их драккары оказались сильнее не только наших аналогов, но и наших линкоров.
– Не далее как три дня назад вы хорошо отделали их авианосец, – прищурился Коломиец.
– Я проиграл бой, – холодно бросил Демин. – Авианосец сумел уйти, при этом спаслась примерно половина его авиагруппы. Это притом, что я был изначально в выигрышном положении.
– Неприятно, но честно. Что же, командор, я поздравляю вас. Вы только что одной фразой описали то, что наши яйцеголовые аналитики формулировали в течение года, выдав в результате абсолютно нечитаемый доклад на полтысячи стандартных листов. Я рад, что в вас не ошибся.
– Это вам скажет любой боцман.
– Тем хуже. Значит, мы понапрасну кормим целую группу аналитического отдела генштаба. И, подозреваю, не только генштаба.
По тому, какими взглядами обменялись Коломиец с Семяшкиным, Демин пришел к выводу, что попал в центр крупной межведомственной разборки. Упаси Боже оказаться в такой ситуации – эти жернова разотрут в порошок кого угодно, и провинциальный командор им на один зуб. Однако на него никто при этом не обратил внимания, и Демин успокоился.
– Итак, командор, – судя по всему, принц решил взять ход разговора в свои руки, – вы нам подходите. И по рекомендации вашего непосредственного начальства, и по послужному списку, и по тому впечатлению, которое мы вынесли из личного общения с вами. Предупреждаю сразу: то, что вы сейчас услышите, относится к категории «совершенно секретно», и если что-то случится, отвечать будете головой. Вы еще можете отказаться.
– Плетку вы мне показали, – криво усмехнулся Демин. – Как насчет морковки?
– Ну вот, это уже речь не мальчика, но мужа. Морковка, говорите… Вам как, не надоело пребывать в звании командора? Не хотите чего-то большего? С перспективой дальнейшего роста, конечно.
– Но я же…
– Ерунда, – махнул рукой принц. – Никаких формальных ограничений нет, просто есть негласное правило проверять таких, как вы, более серьезно. Итак?
Ох как подкупающе это звучало! И Демин решился.
– Я согласен. При условии, что мои люди при этом не пострадают.
– А вот это уже, дорогой Илья Васильевич, зависит только и исключительно от вас. Сергей Сергеевич, прошу.
– Кхм… – Коломиец вздохнул и, устроившись удобнее на стуле, начал: – Рассказывать придется с того самого момента, на котором вы закончили. Итак, наши аналитики, конечно, любят заниматься тем, что перекладывают бумажки из одной стопки в другую. Тем не менее, среди них иногда все же попадаются думающие люди, которые и впрямь работают, а не просиживают штаны. Так вот, у них, на основании анализа полученной информации, появилась версия и, если они правы, для нас очень неприятная. Дело в том, что техника, которую в последнее время стали применять конфедераты, превосходит все, что мы видели у них раньше, на три поколения. И как минимум на поколение превосходит нашу. К счастью, это касается только и исключительно легких военно-космических сил, все тех же драккаров, но нам от этого