аконов о кровниках практически нет, все держится на обычаях, а вот в Империи с этим строго, даже существует такое правило, что за преступление вполне может ответить не совершивший его, а кровный брат преступника. У альтаров по понятным причинам кровное родство не практикуется, но горцы прекрасно понимают, что это такое и с чем его едят.
Когда я узнал обо всем этом, моему огорчению не было пределов. Я даже встал со стула и начал нервно ходить по палатке взад-вперед, переживая о случившемся.
— Алекс, что с тобой? — обеспокоенно поинтересовался Мирин.
— …! И надо же было такому произойти, дракона мне в печенку! — выдохнул я, сжимая кулаки. — Мда… Теперь все становится понятным, вот только от этого не легче!
— Что случилось? Или тебе так неприятно, что у тебя появилось несколько братьев? — спросил Ваз.
— Нет, блин! Мне очень неприятно, что раньше обо всем этом мне никто не удосужился рассказать!
— Ну, извини, — сказал Фариам. — Я, конечно, догадывался, что тебя следовало поставить в известность, но когда мы вчера решили побрататься, ты был, мягко говоря, слабо вменяемым.
— Да я вообще не про вас! — махнул рукой я. — Просто мне, наконец, стало ясно, почему так сильно изменился мой характер.
Сев на стул, я зло пробормотал:
— Ну, Алонка! Ну, любительница сказок, я тебе еще устрою!
— А причем здесь Алона? — поинтересовался Мирин.
— Притом! — раздраженно ответил я, но видя непонимание на лицах братьев, решил пояснить. — Помнишь, Фар, ты как-то мне сказал, что не можешь понять, почему я веду себя, то как расчетливый торговец, то проявляю заботу о совершенно посторонних людях? Так вот, теперь я, наконец, нашел этому разумное объяснение. Раньше мне казалось, что я просто случайно, копаясь у себя в мозгах, пробудил к жизни свою совесть, благополучно засохшую еще в детстве, а теперь понял, что это все произошло благодаря влиянию Алоны. Демоны, а я-то волновался, отчего все больше становлюсь похожим на среднестатистического героя-недоумка, который спасает всех подряд, и затыкает собой все дырки! А вот оно, оказывается, почему… Кровное братство, мать его!
— И что, для тебя это так неприятно? — без тени улыбки спросил Ваз.
Я задумался. Нет, сказать с уверенностью, что мне это было неприятным или противоестественным, я уже не мог. Да и не настолько были рельефными эти изменения в моем характере, чтобы поднимать по этому поводу бучу. Просто, если детально разобраться, я стал чуть больше ценить чужие жизни. Нет, даже не ценить, а признавать, что кроме меня еще многие имеют право на достойное существование. Просто я стал ощущать, что честь для меня не пустой звук, но при этом вовсе не собирался отказываться от мысли, что для дела ею можно и пренебречь. Просто мне вдруг стали небезразличными судьбы моих друзей, да и вообще, если задуматься, вполне может быть, что и приобрел я их благодаря как раз такому влиянию характера Алоны. Поэтому я честно ответил Вазу:
— Нет, просто для меня это очень неожиданно, но вовсе не неприятно… Хотя, если предположить, что у меня сейчас это не вызывает неприятия только потому, что я изменился, и если оценивать перемены с изначальной точки, то есть, до братания, то наверняка… Блин, вообще ерунда какая-то получается!
— А что, разве изменения стали заметны за такой небольшой период? — поинтересовался Ваз, следя за моими метаниями. — Наши маги подсчитали, что для полного распределения и образования равновесия требуется не менее двух лет.
— В моем случае первые признаки проявились уже на следующий день, — ответил я, припоминая давно минувшие события.
Ох, как же давно это было! Такое впечатление, что в прошлой жизни.
— Одно меня утешает, — улыбнулся я, вынырнув из воспоминаний. — Что и Алонка тоже испытала пару сюрпризов с изменением своего характера. А я еще недавно удивлялся, как же за такой срок она сумела так быстро вырасти, хотя еще недавно была сущим ребенком? Теперь-то все становится понятным. Мда…
— Ну что, ты получил ответ на свой вопрос? — спросил Фариам. — Теперь расскажи нам, откуда ты родом.
— Нет, — улыбнулся я и присел на стул. — Сперва я хотел бы спросить у вас, как проходило братание? Нет, чисто технический момент, чья кровь смешивалась?
— Вначале были мы с Реном, — ответил Ваз. — А потом уже и Фариам с Миром. А почему тебя это интересует?
— Хотел предложить вам троим обменяться кровью еще и со мной, — ответил я.
— А зачем? — не понял Мирин, но Фар опять оказался сообразительнее:
— Ты хочешь сделать из нас магов? А с Вазом зачем?
— А просто за компанию! — бесшабашно ответил я.
Это было не совсем правдой, так как я действительно преследовал еще и свои цели, предлагая им побрататься со мной.
— А, давай! — ответил Ваз, махнув рукой.
— Я тоже не против, — сказал Мирин.
— Ну и я только «за», — кивнул Фариам.
— Тогда начнем, пожалуй, — сказал я и достал свой кинжал.
Надрезав свою ладонь, я протянул клинок Фариаму и, дождавшись, пока он проделает тоже самое, скрепил руки в крепком рукопожатии. Нырнув в тело короля благодаря переплетению наших аур, я быстренько кое-что усовершенствовал в нем, взяв за основу эксперименты с Ренардом, а также заодно подлечил намечавшуюся было у Фара язву желудка. Закончив, я вынырнул обратно и оглядел результат. Аура Фариама начала светиться гораздо ярче. Теперь его тело получило нехилый толчок к развитию магических способностей и через некоторое время мой брат, если будет регулярно тренироваться, может стать очень сильным магом.
Убрав руку, я повторил эксперимент с Мирином, мельком глянув на удивленно рассматривающего свой быстро затянувшийся порез Фариама. И второй эксперимент прошел очень удачно, позволив мне сделать своего братишку зародышем сильнейшего мага Подгорного королевства. С Вазом все прошло по накатанной, там я изменять ничего не стал, просто дождался, пока наша кровь смешается, образуя глубокую связь. Это мне было нужно еще и потому, что меня очень смущали слова эльфа о Повелителе и настойчивое приглашение в Фантар. Тут не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что все это дурно пахнет, так что, вполне возможно, мое родство с королевской семьей если и не поможет мне избежать будущих неприятностей, то хотя бы существенно их ослабит.
— Ну, вот и все, — сказал я, вернув кинжал в ножны.
— Алекс, а вот скажи, зачем это было нужно тебе? — поинтересовался Мирин.
— Для большего спокойствия, — озвучил я одну из причин, подтолкнувших меня к этому шагу.
— То есть? — не понял брат.
— Теперь я смогу вас чувствовать в любое время дня и ночи, — пояснил я. — Могу также связаться с вами без помощи амулетов и прочей ерунды, да и смогу обнаружить с закрытыми глазами. И это только те эффекты кровного родства, которые я уже опробовал. Еще есть вероятность, что мне станут доступны некие ваши скрытые способности, если таковые у вас имеются, да и вообще, нужно поподробнее узнать об этом у одной моей подруги. Может быть, в этом родстве есть такие бонусы, о которых еще никто не знает.
— Связываться без амулетов? — переспросил Мирин.
— Я потом научу, — ответил я. — Кстати, раз пошла такая пьянка, могу передать всем вам свою интуицию, навыки Рассветной школы, искусство верховой езды… Короче, все, что попросите, я не жадный… местами.
— А знания магии передашь? — спросил заинтересованный Фариам.
— Нет, — честно ответил я. — Слишком большой объем, можно запросто мозги выжечь. Так что придется вам обучаться всему самостоятельно, как Алона.
Мирин непроизвольно хихикнул, а когда все недоуменно на него посмотрели, пояснил:
— Сестренка, тренируясь, за несколько месяцев чуть весь дворец по камешкам не раскатала. У нас даже присказки новые появились. Например, если гремит гром — не обязательно гроза за порогом, может, это принцесса не в духе. Или еще — не так страшна принцесса, как ее тренировки.
Улыбнувшись, я подумал о том, что же сподобилась сделать Алона, чтобы заслужить такую популярность в народе.
— Алекс, а ты вообще-то хотел рассказать нам кое о чем, — напомнил нетерпеливый Ваз.
Все присутствующие уставились на меня, ожидая, когда же я начну колоться. В общем, поглядев на их лица, я понял, что назад дороги нет, и с неохотой приступил к рассказу:
— Однажды, почти три десятка лет назад, в одном из соседних миров на свет появился человек. Звали его Алексей. Появился он в самой обычной семье, не обремененной титулами и деньгами. Но человек тот по этому поводу не страдал, рос, как и все обычные дети, учился, развивался, читал книжки, потом начал работать. Не воином, не ремесленником, а совсем по другой части. Я даже не могу точно обозначить эту профессию, чтобы вам было понятно, так как здесь она появится в лучшем случае через тысячу лет. В общем, человек был самый заурядный, талантами не обладал, выдающегося ничего не совершал, и единственным, чем отличался от других людей, так это характером. Он был у него, мягко скажем, тяжеловат. Так вот, задумал этот человек однажды поехать в лес отдохнуть. Хотя, не сам задумал, а его банально выперли пинком под зад, но это уже не столь важно. Короче, гуляя по лесу, он непонятно как переместился в этот мир, да вдобавок угодил не куда-нибудь, а прямиком в эльфийский лес. А вот тут начинается вторая часть истории. Немногим меньше двадцати лет назад родился в эльфийском лесу один ушастый мальчик. Звали его Лавиниэль, и он тоже был самым заурядным эльфом, с не менее тяжелым характером. Так бы он и остался в памяти лесного народа странноватым чудаком, если бы случайно не узнал, что может обучаться магии. Много трудов ему стоило обрести эту возможность, много усилий пришлось приложить, чтобы скрыть конечную цель своего обучения, но в итоге через несколько лет упорных занятий он в довольно среднем объеме научился пользоваться своими способностями. И вот тут две истории соединяются. Человек, попавший в эльфийский лес, был схвачен стражами, объявлен нарушителем и приговорен к смерти, а