Док смотрел на экране на оплодотворенную яйцеклетку, которая на его глазах прикрепилась к стенке матки и изменилась. Характерное деление клеток ускорилось на двадцать пять процентов, что соответствовало скорости деления не человеческого эмбриона, а эмбриона оборотней.
Неужели из-за крови Дмитрия в только зарождающейся жизни произошли такие изменения? А что с геномом? Не мог же он смениться на ДНК гибрида? Или мог?
Руки доктора затряслись, глаза выпучились, а взгляд забегал по кабинету.
Что же делать? Доложить? Или пока рано? Что, если он ошибается?
Получается, в организме девушки как раз происходили самые первые стадии оплодотворения, когда произошел трагический случай на крыше, и кровь оборотня вырвала девушку с того света... И изменила жизнь внутри!
Док забегал по кабинету, не в силах успокоиться. Его колотил нервный мандраж.
Что же делать? Сказать главе? Или подождать?
Сколько лет Док бился над проблемой стерильности Дмитрия, и все напрасно, а тут просто подарок судьбы! Ребенок в утробе этой девушки стал его! Да глава будет на седьмом небе от счастья!
Конечно, еще нужно наблюдать, провести ряд анализов, а на большом сроке взять пробу на ДНК – тогда можно будет точно сказать, что этот ребенок имеет геном гибрида.
Нет, радовать главу рано! Вдруг Док ошибается? Что, если девушка не выживет?
Внезапно Док замер у окна. Радость за главу схлынула так же быстро, как волна, а на её место пришел страх. Это же опасное, просто невероятное открытие!
Что будет, если все стерильные гибриды узнают о ребенке главы? Да они точно порвут Дока на части, чтобы повторить эксперимент! Человеческие девушки начнут пропадать, возможно их даже будут ранить, чтобы повторить все пошагово, лишь бы заиметь собственного ребенка. Ведь для оборотня так важна плоть от плоти, кровь от крови. Чужое дитя любому двуликому крайне сложно принять!
Если такая шумиха случится, то другие кланы и стаи не будут молча смотреть на это безобразие. МСО – межклановый совет оборотней – примет меры! Снова загонят гибридов в клетку, как опасных существ.
Ну уж нет! Док больше никогда не хотел в клетку.
Решено! Никому нельзя говорить о том, что произошло. И Дмитрий не должен узнать. Никогда.
– Прости, глава, – произнес вслух Док. – Я вынужден обмануть тебя. Я сделаю так, что ты больше не заподозришь в ней свою пару. Хотя бы на некоторое время…
Дмитрий
Глава клана Иных открыл дверь в палату так, что та встретилась со стеной, как двое любовников – с желанием слиться в одно целое. Облегчение на душе от смерти Плетки не затмевало телесных мук. Сломанные ребра болели так, что не вздохнуть, но Дима не мог отдохнуть, пока не увидел бы девушку. Она засела в голове крепче воспоминаний об изоляторе. В свободную минуту, если Дока не было рядом, мужчина всегда заходил в палату, чувствуя невероятную потребность быть с ней, и молился, чтобы девушка быстрее пришла в себя.
Гибриды узнали у ее жениха имя – Вера. Прекрасное имя! Ему нравится. Простое и такое сильное, как и она.
Стоило Диме только увидеть ее, как на душе сразу становилось легче. Груз ответственности за клан становился невесомей перышка, а силы удваивались. И он снова хотел убить ее жениха – этого хлюпкого очкарика, который достал уже всех соклановцев, которые с ним имели дело.
Дима не подходил к нему – боялся, что свернет шею. Ждал момента, когда Вера откроет глаза и заговорит, чтобы точно убедиться, что сумасшедшее притяжение к девушке не ошибка.
Волчья половина, что с жадностью вдыхала ее аромат, утверждала, что это она – его истинная. Медвежья ориентировалась на слухи и говорила, что все может обманывать, даже глаза. Но не голос.
И Дмитрий жадно ждал того момента, пока Вера придет в себя.
Глава клана Иных осторожно сел рядом на стул, поморщившись от боли, и с эмоциональным голодом всмотрелся в черты лица девушки. Еще никто не вызывал в нем таких чувств. Ни одна. После изолятора такое чувство, как любовь, у него атрофировалось. Отсохло за ненадобностью. Женщины разбавляли его жизнь, как вода, а хотелось бы, чтобы дурили голову, как вино.
Но с Верой другое дело: у Димы все дрожало внутри, когда гибрид видел тонкий шрам на ее шее.
– Только выживи. Не знаю, какого цвета твои глаза: небесные или цвета опьяняющего виски, серо-вьюжные или шоколадно-топкие. Не знаю, как звучит твой голос: дразняще высоко или завораживающе низко. Не знаю, как ты двигаешься и как смеешься. Но я смогу бороться даже с самой судьбой, лишь со смертью не смогу. Поэтому дыши: за вдохом выдох, за вдохом выдох, и так снова и снова.
Диме казалось, что девушка реагировала на его голос, что ей становилось лучше. Он сидел рядом и не мог надышаться запахом ее тела, когда внезапно все изменилось. Такой родной аромат улетучивался, словно дым. Растворялся, испарялся, утекал сквозь пальцы, будто песок.
Дмитрий вскочил, не обращая внимания на боль, склонился над Верой и втянул воздух. Ее запах ушел, но она дышала, и гибрид почувствовал, будто его разрубили пополам.
Неужели это все было действие его крови?
Ресницы дрогнули, девушка открыла глаза и посмотрела на гибрида.
Главе клана Иных показалось, что перед ним сирена. Сейчас она откроет рот и навсегда заманит его на глубину.
А он утонет. Утонет с радостью, если будет до последнего смотреть в это завораживающее лицо.
Сейчас Дима был уверен, что если бы увидел Веру в толпе, то не прошел бы мимо. Просто не смог. Его словно засасывал водоворот, притягивая к девушке все ближе.
Такой родной запах пропал, и это невероятно взбесило зверя, вывело из себя. Он чувствовал себя словно воин, который в полной боевой экипировке встретился один на один с главным врагом, а тот оказался соломенным чучелом. Это было просто выматывающе-бесяче.
Будто Диме дали пару и передумали. Помахали у голодного перед лицом едой и оставили с носом. Словно боги смеялись над ним.
Вот только пробужденные чувства никуда не делись. Внутри все разъело кислотой поражения, потому что сердце билось как безумное рядом с девушкой. Зверь бастовал, но логика говорила, что всему виной кровь гибрида в Вере и эксперимент Дока. Что желание закрыть девушку от всего мира синтетическое, как дешевая одежда на оптовом рынке.
– Я умерла? – тихо спросила девушка.
И стоило Диме услышать мелодичный, словно мелодия фортепиано, голос девушки, как его накрыло.
Медвежья половина гибрида не хотела слышать ничего про запах. Косолапые никогда не полагались так на нюх, как волки. Две такие разные половины гибрида просто сходили с ума, но одно Дима знал точно: он сейчас просто не готов ее никуда отпустить. И уж тем более – замуж.
Глава клана Иных посмотрел на маленький аккуратный ротик, и ему словно прострелило пулей пах – до того стало больно от желания.
Нездоровая белизна щек девушки вспыхнула жизнью – окрасилась в нежно-розовый. Широко распахнутые глаза неотрывно гипнотизировали Диму, а рот удивленно приоткрылся.
Пусть идут все лесом! Гибрид еще никогда не испытывал подобного, и неважно, пара или нет и как она пахнет.
А жених… не стенка – подвинется.
Гибрид медленно стал склоняться к девушке, давая ей шанс на сопротивление. На последнее сопротивление.
– А вот и ваша невеста, будущий папочка! Поздравляю, она беременна! – почти кричал Док от двери.
Главу клана иных словно булавой по голове двинули. От этой новости в глазах на секунду потемнело.
ГЛАВА 3
– Вера беременна? – застыл на пороге шокированный Алексей в абсолютной растерянности.
Лицо девушки закрывала фигура гибрида, поэтому никто еще не знал, что она пришла в себя. Дима видел, как глаза сирены распахнулись от удивления, а потом несмелая улыбка появилась на губах.
Она была счастлива! Беременная от того придурка и довольная!
Теперь сломанные ребра не казались такой проблемой, боль от глубокого дыхания даже позволяла гибриду не обернуться тут же в зверя и не устранить помеху.
– Да! – слишком радостно и чересчур громко вещал позади доктор. – Поздравляю! Вы сегодня проведаете не одну девушку, а, считайте, целую семью!
– Причины держать язык при себе удвоились! – хмуро предупредил человека Кот.
Дмитрий специально избегал встречи с женихом Веры. Понимал: не выдержит, прикопает за плинтусом. Им занимались другие гибриды, обрабатывали, мягко подводя к нужному оборотням итогу – приколотому к небу языку.
Для таких свидетелей существовала специальная программа, по которой за очевидцами жизни оборотней следили, ставили на телефон и в дом устройства, которые реагировали на любое упоминание о сверхах. Договор о неразглашении подкреплялся крупной суммой денег, хорошим домом и, если надо, продвижением по службе. Никто не хотел терять свалившиеся с неба блага, поэтому все держали язык за зубами.
В большинстве случаев, конечно. Но бывали исключения.
Алексеем занимался Кот – один из самых верных помощников главы Иных. Гибрид черной пантеры и ягуара, он умел так обработать людей, что те стирали из памяти существование оборотней.
А сейчас Дмитрию хотелось стереть существование одного человека с лица земли.
Беременна? Она? От другого?
Это был нокаут. У гибрида было чувство, что он уже никогда не встанет. Если что и могло остановить его решимость, то только семья. И счастье в глазах Веры.
Она рада жизни с этим дохляком? Дима уже узнал достаточно о нем, чтобы понять: Вера для него прекрасный обслуживающий персонал. Очень удобная карманная женщина. Ухаживает за домом и ним, создает эффект присутствия любви в жизни, удовлетворяет физические потребности.
Но Дима никогда не думал, что Вера так будет счастлива от новости, что ждет ребенка от этого Леши!
В глазах кружилась палата, словно глава Иных напился допьяна. Словно огромный гнойный нарыв на сердце стал самим сердцем.
Дима не мог дать ей ребенка. Ни одного. Что они с Доком только ни предпринимали, как только ни рисковали, учитывая фантастическую регенерацию оборотней, – все насмарку.