— Ясно, — с замиранием сердца Филатов взял информпакет. Загадочные Чужаки — представители неизвестной цивилизации. Подобное могло взбудоражить кого угодно…
Законопослушный гражданин Объединения планет Аризоны мистер Форст совершал привычный вечерний моцион, прогуливаясь вдоль охранного периметра небольшого посёлка Олимп (аризонцы испокон веков любят громкие названия) на юге курортной планеты Монтана. Это вошло у него в привычку. Но не сразу. Сначала подобные прогулки были скорее необходимостью, определённой работой. Многие годы, проведённые на службе в Управлении перспективных линий ЦРУ, длинная череда специальных акций, диверсии, в которых участвовал офицер по кличке Динозавр, приучили его не доверять никому и ничему. Именно поэтому каждый вечер он отправлялся проверять, как функционирует система электронных сторожей и различных ловушек, установленных для пресечения любой попытки проникновения на территорию посёлка чужаков. А их немало бродило в здешних окрестностях.
В Олимпе жили приличные люди, которым осточертели сумасшедшая архитектура и буйные страсти Нью-Тауна и других крупных городов, которые устали от мира нейростимуляторов, сенсорнаркотиков, массовых наркозрелищ и прочих красот давно и окончательно сошедшей с ума Аризоны. Отставные чиновники, бывшие научники, пенсионеры — они не хотели видеть никого, ну разве изредка перекинуться парой словечек со своими соседями и похвастаться каким-нибудь творением своих рук. Бывший полковник космических сил Дженингс, чей дом раскинулся за лесополосой, вырезал из дерева буддийские скульптуры — к ним он прикипел душой во время карательных акций на жёлтых планетах второй линии. Профессор Мортиметр, бывший сотрудник института нестандартной физики, уже третий год почти не выходил из дома, доказывая с помощью математических выкладок, что человечество само формирует законы природы, а не наоборот. Его коллеги объявили его психом, он удостоился почётного звания «Шизик года» на СТ-видении за прошлый год, майки с его СТ-портретом, а также говорящие наклейки с его голосом пользовались огромной популярностью у обывателей целых три недели. Содержательница известного в Нью-Тауне борделя «Мечта садиста» мисс Паркинсон тоже отошла от дел. Она теперь выращивала экзотические бананы и втянула в это занятие Динозавра. Тот за два года достиг в этом деле определённых успехов. Действительно, трудно поверить в то, что двухметровый оранжевый горький шланг является не чем иным, как бананом. Но таких новинок в оранжерее у Динозавра было полно. Благо созревали некоторые сорта на микропальмах быстро — за пару недель.
Динозавр возложил на себя ответственность за системы безопасности Олимпа, обговорив это в договоре с общиной посёлка, за что получал небольшую плату. Он действительно знал толк в охранной аппаратуре. До его появления время от времени за периметр прорывались незваные гости. Развлекающиеся плоскуны учинили погром в оранжерее мисс Паркинсон. Сенсорнаркоман умудрился залезть на двадцатиметровую вершину дерева и впасть там в наркокому, его снимали при помощи глайдера. Голонудисты вели себя смирно, просто демонстрировали не только свои обнажённые тела, но и голограммы своих внутренних органов. А бандиты похитили дрессированную ядовитую ящерицу у отставного полковника. Динозавр навёл порядок с охранной аппаратурой. А однажды разделался с бандой почитателей стеклянного «Кретинрока», впавших неделю назад после очередного концерта Райана Вонючей Кучки в активный психопровал — они были полностью во власти одолевших душу ритмов, вместе с тем действовали, не понимая: как, зачем, но внешне вполне осмысленно. Они украли полицейский транспортёр-пробойник, предназначенный для преодоления таких вот систем безопасности. Разделался с ними Динозавр голыми руками, без применения оружия, хотя это и казалось невероятным — во-первых, «кретинрокеров» было девять, а человек в активном психопровале после концерта или действия наркотиков нередко приобретает огромную силу. Но Динозавр одолел их без особого труда, чем заслужил благодарность соседей и неприязнь местного полицейского совета, высказавшегося против применения излишнего насилия к представителям молодёжи, пусть даже те грозились сжечь весь город.
Впрочем, системы безопасности посёлка Динозавру было мало. Его дом тоже превратился в некую крепость. Так что желающему добраться до отставного майора нужно было сначала преодолеть большое кольцо — пробраться в Олимп, а потом и малое — войти в дом. Динозавр надеялся, что держит ситуацию под контролем. Но понимал, насколько этот контроль может оказаться зыбким против его врага.
В сердце старого вояки, который не боялся никогда и ничего, который прославился такими акциями, которые до сих пор вызывают восхищение, прочно поселился страх.
Всё стояло перед глазами, будто было вчера. Он помнил, как похитил Чёрного шамана с планеты Ботсвана.
Как встретился с ним, когда работал представителем Национального агентства по охране промышленных предметов на планете Потомак, где научники исследовали Чёрного шамана. Как тот взял его психику под контроль, и на двоих они едва не развязали галактическую войну. Позже следственная комиссия признала, что Динозавр не отдавал отчёт своим действиям и находился под психоконтролем колдуна, поэтому его просто выперли на пенсию, обязав на пушечный выстрел не подходить ни к одной государственной организации Аризоны.
Но Динозавр помнил последнее свидание с Чёрным шаманом. Когда их задержали солдаты, Динозавр вырвался и ударил колдуна. А Чёрный шаман прошипел:
— Я выпью твою кровь!
То, что Динозавр знал о мощи этого человека, указывало на то, что угроза реальна.
Насколько реальна? Динозавру было известно, что колдун находится в какой-то закрытой научной лаборатории, уйти оттуда невозможно. Но грань невозможного в сознании Динозавра несколько сместилась после знакомства с колдуном. Поэтому ежедневно он проверял охранные системы и молился Богу. Страшна была не столько смерть, сколько ощущение холодных склизких щупалец, которые тянутся от колдуна и сковывают сознание. Майор Форст жалел, что не пристрелил чернокожую бестию ещё на Ботсване.
Динозавр по усыпанной гравием тропинке прошёл через небольшой цветник. Там на двухметровую высоту вздымались розы с Альтаира-18, каждый их лепесток был окрашен в разный цвет, а земля была покрыта всё время шевелящимися, выглядевшими опасными, но на самом деле совершенно безобидными лианами с Нового Юпитера.
— Четыре-одиннадцать, — назвал он код, останавливаясь перед стеклянными воротами своего скромного особняка с изменяющейся геометрией поверхности.
Пароль был подтверждён. Аппаратура моментально считала биополевые характеристики хозяина. Динозавр приложил руку к воротам. По руке следящая система получила недостающую информацию, так что разрядники, плазмопокрывало и генератор эфиронатяжения, которые были готовы задействоваться в любую секунду, могли отдохнуть. Ворота со звоном раскололись, освободив проход. Почему-то дурак-архитектор решил, что такой способ открытия будет выглядеть эффектным, хотя Динозавру были по душе обычные, пусть с лязгом открывающиеся металлические ворота.
Динозавр переступил через вьющийся банан и ступил на порог. Дверь дома распалась, и он вошёл в просторную гостиную, в которой был минимум мебели.
Он замер на миг на пороге.
— Домовой, постороннее присутствие? — осведомился он.
— Не выявлено, — произнёс компьютер.
И всё-таки Динозавру было не по себе, что-то ему показалось не так. Он потянулся к небольшому мощному ЭМ-пистолету «Беретта 2550», с которым не расставался. Пальцы легли на холодную ребристую рукоять, и на душе стало немножко спокойнее. Но сердце всё равно было не на месте.
Он сделал несколько шагов вперёд. Ноги по щиколотку утопали в мягком ковре, похожем на вечернюю водную гладь.
— Пришёл, пришёл, пришёл! — послышался ликующий вопль. Этот голос было невозможно спутать ни с чьим.
Динозавр повернулся и выхватил «Беретту». И тут же согнулся, будто получив удар в солнечное сплетение, хотя вблизи никого не было.
Пистолет отлетел в сторону. «Энергетический удар», — подумал Динозавр, пытаясь восстановить дыхание.
Когда он поднял глаза, на почтительном расстоянии возвышалась фантастическая, невероятная в причудливом разноцветном освещении гостиной фигура.
— Чёрный шаман, — выдавил Динозавр.
— Я! Я! Я! — Чёрный шаман хлопнул в ладони. — Обещал. Пришёл. Я выпью твою кровь, пёс, сын пса и внук пса!
В те дни госпитальеру Никите Сомову приходилось тяжко. Мало того, что в космогоспиталь нескончаемым потоком везли и везли тяжёлых больных, а тут ещё зачастили проверяющие. Налёт на госпиталь вызвал интерес всех спецслужб Московии. Потом притащилась комиссия по медицинским проблемам Галактического Комитета Безопасности.
Монастырскому спокойствию и уединению пришёл конец. В госпитале постоянно толкались люди — въедливые сотрудники спецслужб, разухабистые, матерящиеся ремонтники, офицеры с барражирующих вокруг комплекса эсминцев, и многие, многие другие.
Приходилось давать массу объяснений и составлять массу отчётов и смет. Но главное было достигнуто — госпиталь начал восстанавливаться. За два дня был смонтирован прибывший с Московии новый блок интенсивной терапии. А ещё через два месяца обещали оснастить госпиталь новой, более совершенной оборонительной системой.
Сомова вся эта суета жутко раздражала. Он уже пережил всё, отбоялся своё во время атаки неизвестных штурмовиков, успокоился, и, как всегда, на первый план опять выступила работа. Но полноценно трудиться не давали. А задачка была новая преподнесена такая, что мороз по коже.
У госпитальера был нюх на проблемы. И когда поступил первый больной— «распадник» — так позже их прозвали медики, — госпитальер понял, что дело пахнет керосином, как говаривали предки. Ясно, что медицина столкнулась не просто с аномалией, а с серьёзной опасностью, и на одном пациенте ничего не кончится.