сячелетий, потому что им, как и ныне, удавалось присваивать в том или ином виде созданное другими. Так что по сути действительно мало что изменилось, а, следовательно, не изменятся ни сами попытки восстановить справедливость, ни методы. Ситуация становится все более угрожающей и способной скатиться в состояние неуправляемого хаоса. Вчерашний шторм сегодня может приобрести характер разрушительного цунами, сметающего все на своем пути, потому что по Земле начнут бродить миллиарды поуграмотных, полуголодных, тупых, до предела обозленных, но разумных хищников. Трудно предсказать когда это может произойти: завтра или через сто лет, но если произойдет, то процесс стремительно станет лавинообразным, неуправляемым и катастрофическим. Так стоит ли ждать и надеяться, что как-нибудь пронесет, не попытавшись разобраться в коренной причине этого состояния, которая, как считает автор, лежит на поверхности – примитивности и неадекватности массового мышления, которое продолжает считать себя совершенным. Этот вывод следует не только из оценки реалий цивилизации, в основном настолько нелепых, что они заставляют усомниться даже в зачатках разумности создавших ее людей, но и из анализа наблюдаемых свойств мышления, в объективном существовании которых большинство людей не отдает себе отчета. Обоснованию этих утверждений и посвящена первая часть книги, для чего последовательно рассматриваются взгляды на происхождении жизни и разума, функции жизни, как явления природы, и объективные ограничения разумности, которые обычно не принимаются во внимание. Во второй и последующих частях обсуждается гипотезы об устройстве и принципе разумности, достоверно известном прошлом и настоящем цивилизации, а также рассматривается вопрос о возможности быстрого и бескровного выхода из системного кризиса и построения на Земле действительно гармоничного человеческого общества.
Самомнение разумности
Цивилизация возникла как побочный эффект появившейся разумности. Кроме разумности в природе нет и никогда не было иных стимулов поведения человека по созданию чего-либо, ранее не существовавшего. Тоже самое, несомненно, будет и в будущем. Но сама разумность появилась совсем не для этого, став совершенно излишним довеском с точки зрения самого феномена жизни. Она ничего не добавила к органам и системам, которые уже существовали и блестяще справлялись с выполнением основной функции живого организма – саморепликации (или, как принято говорить, размножения). Потому что для успешной саморепликации разумность, как осознание себя и окружающей природы - совершенно не нужна! Достаточно существования системы, позволяющей животному «изобретать» незапрограммированные в интинктах линии поведения, образно говоря, «предразумности», названной в тексте предсознанием, потому что работа этой системы не осознается. Т.е. появление разумности, а вместе с ней и цивилизации – стали просто «недоразумением природы»! [3] Таким же недоразумением и излишеством, каким может быть шестой палец на руке или вторая голова у пресмыкающегося. Но однажды возникнув, разумность постепенно стала самым сильным стимулом поведения, определяя все поступки человека: любые взлеты и падения, заблуждения и прозрения, тупики и прорывы, ожидания и надежды, формирующие среду обитания и общество, т.е. любые состояния цивилизации во все эпохи были определены конкретными и осознаваемыми поступками. «Природное недоразумение» стало единственным и мощнейшим двигателем истории. Если отбросить подозрения в сознательной злонамеренности и каком-то заговоре против человечества, останется единственное предположение, объясняющее состояние общества: приказы мышления, касающиеся организации общественной жизни, всегда оказывались ошибочными. Но в общественных проблемах не может быть ничего мистического или принципиально недоступного для понимания! Значит что-то не в порядке с самим мышлением! Поэтому анализу истинных причин нынешнего состояния общества, и всем разговорам о прошлом, настоящем и будущем цивилизации должен предшествовать анализ свойств разумности. Судить можно лишь по косвенным данным, т.к., увы, неизвестно как анатомически устроена разумность и на каких основана принципах. Остается только анализировать проявления разумности, условия формирования разумности, обобщая характерные и повторяющиеся свойства, и критически оценивая многие общепринятые интерпретации. Правда, сделана попытка пофантазировать на тему механизма и принципа разумности, в тайной надежде, что некоторые соображения покажутся экспериментаторам в чем-то резонными.
А пока проявляется какое-то поразительное самомнение разумности, которое выражается в том, что разумность априорно считается самодостаточной, ни от чего не зависящей и всегда способной на объективный и исчерпывающе правильный анализ общественной ситуации! Вслух человек иногда и может признавать ограниченность своего понимания общественных и природных явлений, объясняя это недостатком информированности, но не ограниченностью своей способности к самосознанию и мышлению в целом! [4] Это состояние вполне может быть уподоблено гипнозу, точнее самогипнозу, когда мышление само себе приписывает свойства, которыми объективно не обладает. Но, судя по плачевным результатам, такое убеждение ничем не отличается от внутренней убежденности какого-нибудь дистрофика в том, что он – если захочет, станет чемпионом мира по тяжелой атлетике, хотя ничего тяжелее суповой ложки в жизни ему поднимать не приходилось!
«Гантели для разумности»
Самосознание и мышление, при всей их невообразимой сложности устройства и загадочности принципа, являются проявлениями физических и биохимических процессов в одной из систем организма. И если все остальные системы и проявления – все без исключения! – можно так или иначе формировать с рождения, то ниоткуда не следует, что мышление должно занимать особое положение. Очевидно, что способы формирования различных систем организма, возможностей, умений и т.д. будут отличаться друг от друга. Например, физическую силу нельзя формировать также, как наблюдательность, и поэтому сосредоточенное созерцание гантелей, гирь и тяжелоатлетических штанг не сделает человека физически сильнее. Кроме того, если, например, тренировка мышц с помощью гантелей может привести к тому, что они приобретут способность поднимать в два раза больший вес, то под формированием мышления нельзя понимать нечто аналогичное: приобретение способности умножать в уме двузначные цифры в дополнение к однозначным! Это наименьшая из способностей, связанных с мышлением. Поэтому тем более не очевидно, что нужно использовать в качестве «гантелей для разумности». Однако наблюдения заставляют придти к выводу, что сформированность мышления, т.е. степень его возможностей и адекватности в основном определяются базовыми представлениями, которые специально или невольно внушаются человеку уже в первые несколько десятков месяцев после рождения. Они как бы формируют каркас будущего мышления, и если этот каркас образован неадекватными базовыми представлениями, то расчитывать в дальнейшем на формирование полноценного мышления нельзя. Причем, чем более неадекватных базовых представлений придерживается человек, тем более порочными оказываются общественно-значимые решения. Параллелью может быть взгляд на мышление современного человека, как на общую инструкцию сложнейшего конструктора, роль деталей которого будут выполнять понятия и знания, а крепежных элементов - базовые представления. Если базовые представления рациональны и адекватны внешнему миру, т.е. «крепеж» надежен и универсален – решения-конструкции бесконечно разнообразны и эффективны, но если базовые представления иррациональны и неадекватны природе - «крепеж неработоспособен», то и принимаемые мышлением решения не выдержат даже кратковременной проверки временем и практикой, или сразу приведут к катастрофе. Таким образом, главным в формировании мышления является привитие только адекватных и рациональных базовых представлений в первые годы жизни. Не сомневаюсь, что на этом месте, даже согласившись с автором, читатель удовлетворенно подумает, что «уж у меня-то с базовыми представлениями все в порядке!» Вынужден огорчить: с почти сто процентной вероятностью – «не в порядке»! Как «не в порядке» у практически всех учителей и руководителей человечества, какими бы властными полномочиями, профессиями, жизненными опытами, залысинами, глубокомыслием, учеными степенями или академическими званиями они ни обладали! Потому что мышление практически всех людей наверняка формировалось в детстве сходными неадекватными базовыми представлениями! Это утверждение вызывает очевидный и закономерный вопрос: почему базовые представления, если они неадекватны, а их применение неэффективно, не могут быть изменены доводами логики? Слова «не могут быть изменены» означают, что человек не способен искренне считать их абсурдными и сознательно исключить из своего мышления, а не просто вслух выразить лицемерное согласие под давлением обстоятельств и временно изменить внешнее поведение. Ответ на этот вопрос станет ясным из параллели с ...наркозависимостью. Наркотики быстро меняют «химию» организма, т.е. вызывают появление химических соединений, которые, при отсутствии компенсирующего влияния наркотических веществ – очередной дозы, вызывают непереносимые физические мучения - так называемую ломку, в силу чего и возникает наркозависимость. Поэтому, хотя наркоман осознает и вслух признает все последствия наркозависимости, отказаться от наркотика он не может. По аналогии можно предположить, что базовые представления, внушаемые в детстве, приводят к образованию в механизме мышления устойчивых физико-химических связей. Если человек вынужден совершать поступки, направленные на разрушение этих связей, т.е. противоречащие его базовым представлениям, это вызывает острый психологический дискомфорт -подлинную «психологическую ломку»! Наркотическая ломка может вынудить наркомана пойти на преступление в попытке добыть наркотик, но эти преступления не идут ни в какое сравнение с поступками людей, испытывающими «психологическую ломку». По этой же причине подавляющее большинство людей не в состоянии допустить даже малейшую вероятность того, что их базовые представления могут быть ложными, в отличие от способности наркомана признать наркозависимость. А, следовательно, большинство людей неспособно признать и неадекватность своих суждений, основанных на этих базовых представлениях, несмотря на их неэффективность и внутреннюю противоречивость. Поэтому доводы логики, объяснения и примеры оказываются бессильными – нельзя словами изменить уже сформировавшуюся «химию» механизма мышления убеждаемого. Одни – и таких большинство! - даже не поняв о чем идет речь, просто агрессивно продемонстрируют уязвленное самолюбие, вызванное сомнениями в их личной способности к адекватному мышлению, другие попытаются оправдываться, ограничиваясь набором банальностей и стереотипов! Единственное, что доступно -это заставить человека вести себя иначе, чем диктует ему запрограммированное мышление, но сделать это можно только силой или страхо