различие между прошлым, настоящим и будущем есть всего лишь иллюзия, хотя и очень трудно преодолимая, и что смерть не более реальна, чема та жизнь, которую она завершает» [16]. И принципиально не важно - произойдет это через тридцать, сорок, сто или пятьсот лет после появления человека, потому что произойдет неизбежно, и как бы ни велика была продолжительность жизни, она все равно будет исчезающе малой по сравнению с бесконечностью времени. А если даже когда-нибудь с этим и справятся, то все равно однажды все исчезнет в бушующем и раскаленном вихре взорвавшейся сверхновой или апокалипсисе сталкивающихся галлактик...
Человек представляет собой лишь одну из форм организации материи, среди миллиардов других форм, созданных природой вследствие слепого и случайного сочетания причинно-следственных связей, комбинируемых в бесконечном числе вариантов. Однажды эта случайная комбинация привела к непредставимо сложному устройству - человеку, да еще расположив «кирпичики» так, что «устройство» получило способность осознавать свое собственное существование. Т.е. человек никогда не появлялся «для счастья, как птица для полета»! Но и не для того, чтобы вечно страдать и метаться в бессилии. Не появлялся для дружбы, любви и преданности, но и не для эгоизма, предательства, обмана, несчастья и прижизненных мучений. Человек никогда не появлялся для познания природы, влияния на нее, ни для того, чтобы «сказку сделать былью», или чтобы одержимо произнести: «мы не можем ждать милостей от природы – взять их у нее наша задача». Но и не для того, чтобы смиряться с капризами и несовершенствами природы или угрозами, порожденными той же природой или собственной жизнью. Не для того, чтобы покорять и подчинять окружающих или «владеть и управлять миром», но и не для того, чтобы стать бесконечно гуманным и дружелюбным, уступая всем и всему. Не для того, чтобы однажды сформулировав понятие «доход», потом всю жизнь стремиться к нему с параноидальным упорством, но и не для слепого альтруизма, чтобы умереть преждевременно, отдав свою пищу другому и совершенно не проявляя заботы о собственных желаниях и комфорте. Не для того, чтобы гордиться своей случайной принадлежностью к случайно же образовавшемуся племени – нации, или другой чепухе, но и не для того, чтобы заниматься самоуничижением и умерщвлением своей плоти. Не для того, чтобы быть пышущим здоровьем и гордо произнести, что «в здоровом теле здоровый дух», но и не для того, чтобы постоянно испытывать физические мучения, недомогания и свою физическую неполноценность...
- Не для того... не поэтому... не затем... не для... не... не... не... Поэтому ответа на вопрос «зачем» никогда не было, нет и не будет, сколь бы продвинутым, знающим и совершенным человек ни становился. ...Потому что с точки зрения существующих представлений он не имеет смысла.
- А с точки зрения не существующих - пока! – представлений? Тогда ответ на вопрос «зачем?» до удивления прост!
- Чтобы «обмануть» природу!
Тем более, что она, природа, не злонамеренна, а просто слепа! Нужно бы сказать себе и другим, что раз она, природа, по недоразумению наделила нас разумностью, то надо осознанно использовать этот «промах» природы для собственной пользы: развив, для начала, собственную разумность до появления полноценного мышления, на что, увы, «щедрости» у природы не хватило! Но устройство разумности, судя по всему, оказалось случайно таким, что это возможно! А раз так, то «сам Бог велел» ее обмануть, злорадно показав в догонку язык! Предварительно разобравшись в том, как она устроена и подчинив ее себе! Во всех мыслимых масштабах! От планеты, где человеку удалось по недосмотру природы появиться – до скопления галлактик! От собственного организма и до взрывов сверхновых!
- Может ли механизм, мощность и необратимость природных процессов оказаться далеко за возможностями их осознания, понимания и управления ими?
- Может!
Но это наверняка неизвестно. До сих пор, рано или поздно, человеку удавалось понять все, все приспособить и все себе подчинить. А ведь прошло меньше каких-то десяти тысяч лет с тех пор, как человек только булыжники и умел приспосабливать: ну, там мозговую косточку раздробить или в качестве аргумента в дискуссии с соседом! А ведь в течение 10 тысяч лет человек чем-то осмысленным - с точки зрения познания природы и управления ею - занимался гораздо меньше одного процента времени: остальное посвящал либо физическому выживанию, либо - для разнообразия - выяснял отношения с племенем, живущим в соседнем лесочке или за пригорком. Да! Еще напридумывал себе духов, прародителей, богов, сказок про загробную жизнь и каких-то диковатых и далеко не всегда безобидных и безопасных ритуалов, преданно прислуживая им и даже принося себя в жертву! Тоже изрядное время уходило! И так это продолжается до сих пор! Таким образом, даже одного процента, т.е. 35000 дней – мгновения на бесконечной стреле времени! – хватило, чтобы пройти путь от булыжника до посадки на планеты солнечной системы, мобильного телефона и интернета. Почему этот принцип не мог бы действовать и в дальнейшем?
- Непредставимо?
- А вы считаете, что кроманьонец мог себе представить, допустим, принцип действия и возможности современного компьютера? Поэтому, если на интересные и перспективные дела тратить чуть больше времени, чем один процент, то, кто знает, – может быть в обозримом будущем осуществится многое из того, что сегодня представляется невероятным и фантастическим. А там посмотрим - неизбежно ли все «предначертанное и непредначертанное природой», и можно ли практически до бесконечности отсрочить, а может быть и совсем избежать трагедии существования! Каждый надеется, но никто не знает наивна ли эта надежда. Может быть уже завтра, еще при нашей жизни, «умники» разберутся и что-нибудь придумают?
– Маловероятно?
– Согласен! Но ведь речь идет не о «плане мероприятий на ближайшую декаду», а о глобальнейшей цели, которую человек может поставить перед собой! Дальше уж «дело техники»! Вы помните логику многоумного Ходжи Нассреддина, когда в его дом забрался вор? Он сказал жене: «веди себя тихо и не выдавай нашего присутствия. Пусть он чего-нибудь найдет, а уж отобрать мы у него сумеем!». Пусть «умники» разберутся – главное им не мешать, а уж использовать результаты их находок для того, чтобы покончить с трагедией разумного существования - мы сумеем! Пока же не остается ничего другого, как «спуститься на грешную Землю» и поэтапно разобраться с тем, что уже известно о человеке, как природном образовании, и обществе, которое он создал. И первым является вопрос о том, почему жизнь оказалась представленной таким невероятным многообразием форм и состояний?
ЭВОЛЮЦИЯ И БИОЛОГИЯ
Эволюция или прогресс?
Разнообразие форм живого поражает! О нем дает представление "Энциклопедия жизни", публикация которой началась в феврале 2008 г. [17]. В ней будут собраны имеющиеся сведения о животных, растениях и грибах, данные о микроорганизмах и об ископаемых биологических видах, т.е. всей известной флоре и фауне Земли, как ныне существующей, так и вымершей в предшествующие геологические и исторические эпохи. «Энциклопедия» станет крупнейшим достижением биологической систематики со времен Карла Линнея и позволит получить наиболее полное представление о многообразии живых организмов, населяющих нашу планету [18]. Одной из форм живого и является человек. Считается, что человек возник в результате эволюции. Само слово «эволюция», придуманное швейцарским естествоиспытателем и философом Шарлем Бонне (1720-1793), означало развертывание (evolvo — развертывать). Трудно сказать какое «развертывание» имел ввиду Бонне, но едва ли «развертывание программы развития», потому что таких понятий в 18 веке вообще не существовало, но уже по меньшей мере полтора столетия, слова «прогресс» и «эволюция» воспринимаются как равнозначные, и сам факт эволюции у современной науки сомнений не вызывает. В частности, это нашло отражение в материалах междисциплинарной научной конференции AKESE об отношении европейцев к науке вообще и к эволюции в частности (AKESE - Attitudes and Knowledge concerning Evolution and Science in Europe) [19], которая состоялась 20 февраля 2009 г. в Дортмунде (Германия). На этой конференции говорилось, что «Любому мало-мальски квалифицированному биологу трудно себе представить, как можно сомневаться в реальности эволюции в наши дни, когда эволюционная биология добилась небывалых успехов, а доказательства эволюции, полученные генетиками, молекулярными биологами, палеонтологами, эмбриологами, сравнительными анатомами и т. д., стали настолько многочисленными, разнообразными и неоспоримыми, что не видеть и не понимать этого, казалось бы, совершенно невозможно». Эволюция представляется направленным развитием от примитивного к высокоорганизованному, постепенным и последовательным усложнением и разветвлением, появлением чего-то нового, более совершенного, прогрессивного, более приспособленного. Т.о., предполагается, что в эволюции заключено направленное и неуклонное восхождение от простейшей безъядерной клетки к человеку разумному, homo sapiens, создавшему цивилизацию. Причем подразумевается, что это восхождение или запрограммировано как-то в начальных природных структурах, или представляет собой реализацию какого-то закона. управляющего развитием материи. Однако то, что не все так просто и непротиворечиво, говорит хотя бы многообразие теорий эволюции.
Первым эволюцию пытался объяснить французский ученый Жан-Батист Ламарк (1744-1829). В своей книге «Философия зоологии», опубликованной в начале XIX века, он писал, что механизм эволюции изначально присущ каждому живому организму, и заключается в стремление к совершенству и прогрессивному развитию. Т.е. по Ламарку «механизм эволюции – это стремление к совершенству», но это равносильно утверждению, что «механизм электрического мотора в ...стремлении что-нибудь крутить»! А видовое разнообразие Ламарк объяснял просто тем, что предки более высокоорганизованных форм зародились раньше. Он также считал, допуская постоянное самозарождение жизни, что изначальной и не требующей объяснений является способность живых существ к адаптивным приспособительным ответам на изменения внешней среды, которые затем могут передаваться по наследству. Близкому взгляду следовал и известный Т. Лысенко даже почти через полтора столетия, но ни во времена Ламарка, ни значительно позже, это предположение не удалось экспериментально доказать ни в одном случае.