— На постой?
— Ну да, — кивнул Агапыч, прислоняя небольшой накопитель к очередному щиту. — Клановским вход в гимназию запрещен, но многим спокойней, когда высокоранговый Воин дежурит неподалеку.
— Ого, — удивился я. — Не знал!
— Сейчас это больше дань традициям, — усмехнулся завхоз. — Для престижу. Ведь князь — самая лучшая защита.
— А как мне туда попасть?
— Выходишь из Южных ворот и топаешь по дороге. Пять минут хода, и увидишь по левую сторону село. Там, скорей всего и остановился.
— Понял, — я коротко кивнул и посмотрел Агапычу в глаза. — Благодарю!
— Да было бы за что, — невесело откликнулся Агапыч, и в эмоциональном плане от него повеяло чувством вины, что ли?
В любое другое время я бы обязательно заинтересовался, но сейчас были дела поважнее.
Надо было успеть добраться до Лесного раньше, чем вернутся Серебряные!
Путь к Южным воротам лежал в противоположной от колоннады стороне, поэтому я не узнал, все ли одноклассники получили повышение рангов.
Добравшись до кованной решетки, я внимательно оглядел дорогу и кусты, после чего толкнул калитку от себя и шагнул вперёд.
Наверняка нужно было предупредить классного о том, что я покидаю территорию гимназии, но сейчас я был одержим лишь одной мыслью — побыстрей найти Хмурого.
Вот только не успел я сделать и двух шагов, как за мой спиной скрипнула калитка.
«Балбес…» — подумал я, оглядываясь назад, чтобы увидеть, как воздух начинает мерцать, превращаясь в… старшего дознавателя Аллония.
Следом, в кустах, которые я внимательно осмотрел, зашуршало, и оттуда поднялся довольный Гарлух.
— А ты был прав, — весело крикнул Серебряный, доставая наручники. — И этот в Лесное рванул!
— Это, друг мой, — довольно отозвался старший дознаватель, не спеша подходя ко мне, — называется Горе от ума. Мы с тобой разыграли небольшой спектакль, и наши клиенты, испугавшись и запаниковав, выскочили сами.
— Может я не ваш клиент? — я сделал шаг к лесу и убрал руку за спину.
Слух резанула фраза про клиентов, но сейчас было как-то не до неё.
Очень сильно хотелось врезать себе по лбу, а ещё сильнее рвануть за деревья, но меня смущало Чутьё Воина.
Несмотря на наручники и злобный вид Гаруха, сейчас я не ощущал от Серебряных угрозы.
Причем, сама угроза совершенно точно была, и по спине даже пробежала струйка ледяного пота, но… я не мог понять откуда она идёт.
— Может и не наш, — покладисто согласился Аллоний, — кстати, не хочу тебя расстраивать, но ваш план с самого начала был обречён на провал. Секретариат диреткора по уложению нашего княжества приравнивается к княжеской канцелярии.
Он с фальшивым сочувствием посмотрел на меня и щелкнул пальцами.
Рядом с ним с негромким хлопком появился необычного вида автомобиль, и я невольно на него засмотрелся.
Щёлк, щёлк!
Гарух, воспользовавшись тем, что я отвлекся, ловко защелкнул один наручник на моей левой руке.
— Не хочу за тобой по лесу гоняться, — доверительно улыбнулся Серебряный, смотря на меня как на пустое место. — Лезь в машину! Иначе, хе-хе, засуну в багажник!
В условиях, когда ты пристегнут наручниками к своему потенциальному противнику, стрелять из Урагана не лучшая идея, поэтому я вытащил руку из-за спины и поплелся к машине.
Точнее, к паромобилю.
На том месте, где должен был находиться капот, находился котел со множеством трубок, и вместо двух колес было одно.
Крыши как таковой не было, но зато два кожаных сидения выглядели так, будто сошли с обложек автожурналов восьмидесятых годов.
Ну и порадовало наличие защищающего от ветра стекла.
— Хоть про нас и ходят всякие байки про отказ от технологий, — Аллоний проследил за моим взглядом и с любовью погладил машину по водительской двери. — Мы идём в ногу со временем. Полтора часа и мы будем на месте!
— И не вздумай дурить, — предупредил меня Гарлух, распахивая передо мной заднюю дверь. — Плевать я хотел на твоё дворянство, понял?
— Понял, — я внимательно посмотрел на продемонстрированный мне здоровенный кулак и решил поделиться своими опасениями. — Вот только тревожно как-то… Будто засада какая.
— Была уже засада! — хохотнул Гарлух, садясь рядом и с силой захлопывая за собой дверь. — За девкой заезжать будем?
— Куда её? — сварливо отозвался Аллоний, трогаясь с места. — Придется две ходки делать.
— Тогда давай через Замятово проедем, там, говорят, чудесные пирожки…
— От которых изжога. Нет, поедем по маршруту.
— Ну Ал!
— Я сказал нет.
Я сидел и слушал треп Серебряных, которые, казалось, совершенно забыли про мое существование и общались на свои темы.
Раньше бы меня это возмутило — как же, я что, пустое место, чтобы меня игнорировать? — то сейчас мне было откровенно плевать.
Больше всего меня беспокоила иррациональная тревога, которая становилась тем сильнее, чем дальше мы удалялись от гимназии.
Поворот к селу Лесное я заметил почти сразу, а затем, почти тут же, смыкающийся впереди лес, где так удобно делать засады.
— Снимите наручники, — попросил я Серебряных, чувствуя, что ещё немного и меня разорвет от тревоги и напряжения.
— Да щас, — тут же отозвался Гарлух. — Знаю я вашего брата. Дай только…
— Даю слово, — четко произнес я, не спуская глаз с приближающегося леса, — что не причиню вам вреда и не попытаюсь сбежать от вас!
— Ахахах! Расхохотался Гарлух, — да знаешь…
— Сними, — неожиданно приказал Аллоний.
— Забыл, что было в прошлый раз? — недовольно проворчал Серебряный, но наручник послушно расстегнул.
— Там купичшка был, — не согласился старший дознаватель, — а этот дворянин. Слово нарушит, Силу потеряет.
— А если драться полезет?
— Не полезу, — ответил я вместо Аллония. — И без меня найдется охотник.
— Ты это на что намекаешь? — тут же напрягся Гарлух.
— Говорю ж, ощущения плохие, — максимально честно ответил я. — Очень плохие. А меня чутьё Воина ещё ни разу не подводило
— Какое чутьё! — рассердился Гарлух. — Сопляк ты ещё! Чутье только у боевых офицеров есть, да и то не у всех! Думаешь, что…
Серебряный что-то ещё говорил, но я не слушал, уставившись вперед.
Там, на въезде в лес, стояла скрытая тенью фигура.
Аллоний, видимо, тоже её заметил, поскольку ударил по тормозам, замедляя ход и вглядываясь в полумрак.
До въезда в лес оставалось шагов тридцать, и фигуру было видно отвратительно — какой-то силуэт, да и только.
— Это кто ещё такой? — Гарлух, наконец-то заметил возникшее впереди препятствие. — Аллоний?
— Наемник, поди, — неуверенно предположил дознаватель, усиленно всматриваясь в незнакомца. — Эй, а ну выйди на свет!
Незнакомец словно только и ждал приглашения.
Он сделал шаг вперёд, выходя на свет, и сдернул с себя плащ с капюшоном.
Солнце тут же заиграло на ярко-начищенных доспехах и отразилось от зеркального забрала.
Званг!
Фью…
В руках у рыцаря клацнул затвором самый настоящий шестиствольный пулемёт, и его стволы начали медлено раскручиваться, ускоряясь с каждой секундой.
Я тут же перевалился за багажник и, упав на землю за машиной, вытащил из Пространственного карман щит.
Клац!
Выкупленный за серебрушку щит принял осадное положение, а в моих руках тут же появился Ураган.
Фьюююю…
И только после этого я осторожно выглянул из-за щита.
— Какого ксура! — удивленно заорал Гарлух, чьи руки вспыхнули темно-фиолетовым светом. — Ал, это что паладин?!
Фьююююююю…
— Живо вызывай помощника! — взвизгнул старший дознаватель, с сумасшедшей скоростью размахивая перед собой золотым скипетром. — Живо!
Фьююююююююююю!
А затем свист раскручиваемых стволов, добравшись до своего пика, сменился оглушительным грохотом.
Глава 5
— Какого ксура! — удивленно заорал Гарлух, чьи руки вспыхнули темно-фиолетовым светом. — Ал, это что паладин?!
Фьююююююю…
— Живо вызывай помощника! — взвизгнул старший дознаватель, с сумасшедшей скоростью размахивая перед собой золотым скипетром. — Живо!
Фьююююююююююю!
А затем свист раскручиваемых стволов, добравшись до своего пика, сменился оглушительным грохотом.
Когда я был маленький, мы с отцом попали под град.
Возвращались из гаража, куда поставили машину, и на полпути нас накрыло.
Когда упала первая градина я смотрел на неё с восторгом — она была такая красивая, большая, почти с мой кулачок!
А вот отец почему-то больно схватил меня за руку и бегом потащил к ближайшим деревьям.
Я вроде даже заревел, от боли, несправедливости и вообще.
А папа всё тянул меня и тянул, прикрикивая, чтобы живее перебирал ногами.
Как назло, наш путь лежал вдоль старой заброшки, и кроме редких деревьев да уставшего бетонного забора поблизости ничего не было.
Пока мы бежали, несколько градин попали мне по спине и в плечо, и они мне резко разонравились.
Наконец, отец подобрал с земли какую-то картонку и перестал меня тащить.
Вместо этого прижал меня к себе, сам присел на корточки, прислонившись к забору спиной и поднял над головой найденную картонку.
Бам, бам, бам, бам!
Дун, дун, дун!
Ба-ба-ба-бам! Бам!
Я снова заревел — но уже не от обиды, а от боли — одна из градин отрикошетила от земли и сильно ударила меня по голени.
Хорошо хоть папа шептал что-то успокоительное, временами шипя от боли — как до меня потом дошло, из-за попаданий градин по пальцам.
Так мы сидели минут десять.
Бам, бам, бам, бам!
Дун, дун, дун!
Ба-ба-ба-бам!
Больно, холодно, страшно.
Дун, дун, дун!
Бам, бам, бам, бам!
Состояние полной беспомощности!
Ба-ба-бам…
Спустя десять минут возле нас остановилась побитая градом легковушка — сердобольный водитель не смог проехать мимо — и мы были спасены.
Отделались легко.