Сидеть дома стало совсем невыносимо. Что толку, я должен, видимо, простукать все стены, чтобы найти дневник жизни! Вряд ли такие вещи держат открыто. Еще и в доме, где шастают все, кому не лень. А у меня нет на это времени. Ни на что нет времени.
Наверное, я был не прав. Просто отвратительное решение, если вдуматься. Возможно, я никогда бы так не поступил, будь я самим собой, но штука в том, что за полдня я так и не понял, кто я такой!
Так что, вместо того, чтобы продолжить поиски, я решил выйти на улицу. Мне нужно было больше пространства. Больше воздуха! Словно мне было трудно дышать.
Кажется, это и впрямь был день плохих решений. Потому что мне хватило ума только найти мешочек с квадратиками металлов — я решил, что это похоже на деньги больше, чем что-либо из встреченного, а вот как я выйду и как вернусь — эти мысли меня вообще не приходили мне в голову.
Впрочем, я решил, что раз слуги ходят туда-сюда, то и меня если что впустят. Когда человек хочет убежать от своих мыслей, здравый смысл бессилен!
Так я оказался на улице. Жил я на четвертом этаже из пяти, и на довольно широкой улице дома были или такие же, или меньше и компактнее. Дома были вообще моим самым большим разочарованием. Что толку рисовать в голове чудесный средневековый городок с грязными узкими улочками и в то же время этим особым очарованием старого камня, когда реальность не имеет ничего общего с ней! Дома поражали футуристическими формами и ультрасовременными даже для меня линиями и продуманностью. Внутри все было совсем иначе, хотя тоже очень чисто.
«А чему ты удивляешься? — укорил себя я. — Они же маги! С чего им сидеть в грязных и неудобных домах, когда они могут позволить себе любые».
Тогда я даже не подозревал, насколько угадал. Впрочем, позже мне удалось встретить и ретроградов, живущих в старинных замках, и попаданцев, отстраивающих такие же, потому что они больше ложились в их представление об этом мире. Но это всё было позже, а пока я просто обалдевал, прижимаясь к краю дороги, чтобы «лошади» и самоходные телеги, которые и впрямь больше напоминали телеги с коротким веслом вместо руля, меня не сбили. Пешеходов на улице хватало, но большинство двигалось не своими ногами: на ходулях, на каких-то прыгающих штуках и просто мигали и появлялись через несколько метров. На общем уровне я казался себя будто… не таким. Неуютно, короче, мне было. Да еще «лошади» эти проклятущие.
Нет, они все были с щитками на глазах и никого не окаменяли, как и обещала Эрис, но их отвратительные петушиные клювы, поросшие на вид мягкой и словно бородавчатой бородкой и гребнем… Мне всё время казалось, что стоит мне зазеваться, как этот клюв пробьет мне черепушку.
Одним словом, увидев вполне себе обычную вывеску «Старый судья», которая висела над выглядевшим таким же вполне себе обычным баром, я не сумел удержаться. Хотелось выпить и хоть ненадолго забыться. Снова накатил ужас, который я успешно давил в себе из-за присутствия сначала Эрис, а потом Литы. Я в чужом мире! По-настоящему! И в чужом теле.
Если я не хочу умереть, провести остаток жизни в тюрьме или психушке, или жениться на незнакомке, я должен очень сильно постараться! И при этом я даже не знал, что именно должен делать или не делать. Наверное, в «не делать» входило «не напиваться в баре», но сил уже не было.
Так что я подошел к бару, толкнул дверь и нырнул в приятный полумрак. Хвала мирозданию или кого там нужно хвалить, но бар внутри вообще ничем меня не удивил. Он был такой обычный, что я едва не прослезился. Полутемный, с какими-то тускловатыми плакатами и рамочками на стенах, с длинной барной стойкой, с рядами поблескивающих бутылок за высоким барменом и темно-зеленой шевелюрой. Да, одно из самых неприятных элементов этого мира наравне с лошадьми и необходимостью жениться, я видел в цвете волос жителей. Большинство отличались поистине кислотными цветами волос, а уж укладывали их и вовсе как пьяные панки или хиппи. Кажется, я со своими красными выделяться совсем не буду, пусть отрастают.
— Горе, радость, злость? — хмуро спросил зеленоволосый, и я подумал, что бармены тут, по-видимому, немного психотерапевты. Так даже лучше, тыкать в напитки, выбирая по этикетке, мне не хотелось.
— Ужас, — немного подумав, произнес я. — И растерянность.
В последнюю минуту испугался, что такого не бывает, но хмурый бармен снова кивнул и начал смешивать коктейль. Я, понадеявшийся вообще-то на бутылочку и стакан, замер в восхищении. Жидкость немного дымила, пузырилась и меняла цвет.
— А пить-то что будешь, Фил? — отвлек меня от этого восхитительного зрелища бармен.
Кажется, стресс наконец перевалил за планку того, что могло ввести меня в ступор, поэтому я быстро сообразил, что раз он меня зовет на ты, да еще без приставки «миррин», то я здесь бываю часто. Напиваюсь наверняка как свин… Мне почему-то нравилось плохо думать про Фила. Так проще было представить, что я на его месте окажусь лучше.
— Как обычно, друг, — махнул я рукой и открыл кошелек.
Мда, понять бы еще какую монету дать! Вот что за ерунда такая, каждое движение требует проверки!
Я вытащил золотой квадратик и положил на стол. Бармен сгреб к себе в стол и взамен высыпал горсть более тусклых. Так, ну пока всё идет гладко.
Бармен достал какую-то бутылку, которая мало чем отличалась от других бутылок, влил ставшую почти черной дымящую шипучку в нее, и отправил на небольшом подносе вместе со стаканом к дальнему столу. Я был только за. В баре было не очень много людей, но мне всё-таки хотелось посидеть в одиночестве. Просто подумать, что делать дальше.
Например, когда пьяный не найду дорогу домой или лошадь всё-таки вышибет мне мозги клювом.
Я налил себе темно-бордовой жидкости и отпил. Было вкусно и, на первый взгляд, совсем безалкогольно. Так что я выпил еще.
И мне правда полегчало. Захотелось улыбнуться и выкрикнуть что-то в духе «ура, я попал в мир, где умеют справляться со всем этим дерьмом!» Но вместо этого я налил еще немного и посмотрел сквозь бутылку на свет. Свет был за барменом, так что я увидел, как к нему подошел какой-то парень и что-то негромко спросил. Бармен ответил — также тихо, я хоть и замер с поднятой бутылкой, но слышать лучше не стал.
Парень кивнул и направился прямо ко мне. Сомнений не было, что он идет ко мне. Зачем?! Я запаниковал. Может, просто поздороваться? А может, убить? Я же глава тайного дома, мать вашу!
— Привет, Фил, — парень опустился на скамью с другой стороны стола. — Не против, если я выпью с тобой?
Глава 4
С учетом того, что напиток незнакомца опустился на столешницу лишь мгновением позже, я лезть в бутылку не стал. Пожал неопределенно плечами и налил себе из своей еще.
— Что пьешь? — спросил только его, когда у парня в руках оказался стакан, наполненный густо багровой жидкостью с серебристыми пузырьками. Надеялся, честно говоря, что вопрос будет на грани фола, и парень обидится и уйдет.
Парень обижаться и не думал.
— Разбитое сердце, — не стал скрывать он. — А ты?
— Ужас, — признался и я.
— Нормально, — одобрил незнакомец и одним махом осушил свой стакан. И тотчас налил новый. Да уж, сердце ему явно разодрали в клочки. Я лишь понадеялся, что это не работа Эрис, такое совпадение вполне в духе моей удачи.
— Бросила? — сочувственно произнес я, чтобы хоть как-то поддержать разговор. Пить просто молча мне казалось совершенно неправильным.
Парень помотал головой и пристально посмотрел мне в глаза. Я уже успел разглядеть его как следует. Молодой, точно моложе Фила. Наверное, лет двадцати-двадцати пяти, не больше, но при этом уже не тощий юнец, а начинающий набирать мускульную массу медведь. Издалека мне его волосы показались обманчиво светлыми, но вблизи я понял, что это цвет темного золота, и следи парень за ними как следует, они бы и блестели золотом. Но он, похоже, пренебрегал мытьем головы, и волосы были словно припыленными и неухоженными.
Глаза же у него были обманчиво бледно-голубыми и не по возрасту цепкими. Короче говоря, сидеть напротив этого человека мне было не очень приятно. Он казался волчонком или вроде того. Вроде еще подросток, может, даже, с еще молочными зубами, но цапнет такой — и не досчитаешься руки.
— Сам отпустил, — хрипло произнес он и глотком ополовинил стакан. — Фил, у тебя был день, когда ты совершил самую большую глупость?
— Сегодня, — честно признался я. Почему-то скрывать это совершенно не хотелось.
— Я думаю, что и у меня сегодня, — признался парень. — Выпьем?
И мы выпили еще немного.
Я не спрашивал больше, но парень не мог остановиться.
— Она даже среди своих особенная, — он выпил еще. — И считала, что мы можем быть вместе, ведь ее умение голосом управлять разумными и полуразумными вполне может пригодиться в моем деле. Рыботорговля, понимаешь, о чем я?
Он подмигнул, и я поспешил кивнуть, хотя ни черта не понял. Полуразумные рыбы? Слово царапнуло ухо. Напомнило работорговлю. Интересно, в этом мире есть рабы? Надеюсь, что нет, а то меня сначала продадут в рабство, а уже потом убьют!
— Но она же такая нежная, настоящая мирра, — грустно продолжал парень. — Я не мог ею рисковать. А Тофт Ангальт… он же мне друг. И он тоже влюблен в Тессу. Я не мог поступить иначе, и я ее отпустил.
Он низко наклонил голову, почти утопая носом в снова наполненном стакан. Хотелось его приободрить, к тому же меня возмутил его поступок. Чего он решает за эту неизвестную мне Тессу? Я пока вблизи видел только двух женщин, и обе мне показались хитрыми бестиями, хоть Лита и была бестией помоложе, начинающей. Да и мои смутные воспоминания из прежней жизни давали понять, что внешний облик вовсе не определяет внутренний мир женщины. Из нее могут такие демоны полезть — не обрадуешься.
— Ну раз ты понял, что это ошибка, пойди и верни ее, — потребовал я. Похоже, в напитке всё-таки было многовато градусов. Язык у меня немного заплетался, зато храбрости было не занимать. — Хочешь, украдем ее вместе?