При этом, однако, критические сторонники Маркса в России далеки от активно и справедливо критикуемой последние десятилетия на Западе идеи отождествления современной модели развития постиндустриальных тенденций в странах «золотого миллиарда», с одной стороны, и социализма будущего - с другой. Одна из причин такого «разведения» в том, что первые, на наш взгляд, идут в тупиковом направлении «общества пресыщения» и новой глобальной протоимперии; сверхзадача второго - качественно изменить траекторию развития новых технологий, отношений, институтов.
На этом основании практически все российские сторонники рассматриваемой нами версии диалектического развития идей Маркса показывают в своих работах, почему социалистическая траектория есть не только процесс развития личностных качеств, снятия различных форм социального отчуждения (прежде всего - но не только - эксплуатации), но и формирование таких необходимых для этого предпосылок, как основанная на приоритетных полномочиях гражданского общества демократия (с переходом к базисной, низовой демократии, демократии участия), безусловное соблюдение социальных и гражданских прав человека и т.п. И все это для представителей данного течения в России -лишь начало движения к новому, пока еще не ясному в деталях всестороннему самоуправлению открытых добровольных ассоциаций. Очевидным в нашей стране для последователей Маркса стало понимание того, что «строительство» социализма «сверху», при опоре на насилие - это путь в тупик.
В-четвертых, в некотором смысле критикуя преимущественно ли-нейно-прогрессистскую модель Маркса, его российские ученики и критики доказывают: опыт ХХ века показал, что движение по социалисти-
V -Ч V V V 1
ческой траектории есть долгий и нелинейный процесс - процесс реформ и контрреформ, революций и контрреволюций, побед и поражений, успехов и отступлений, причем процесс всемирный, тесно взаимосвязанный во всех своих звеньях, но одновременно и неравномерный. В разных областях социального пространства (странах, регионах, международных сетях) он протекает сопряженно, но различно. Поэтому удел ближайшего времени - инициирование и поддержка первых ростков этого нового мира внутри прежней системы, развитие переходных к социализму форм в тех анклавах мирового сообщества (повторим: не только странах и регионах, но и в сетях, мире культуры), где сознательно ставятся задачи социалистического развития, борьба за иную -социально-, гуманистически-, экологическиориентированную, а перспективе - социалистически ориентированную - интеграцию. Подчеркнем: разработка теории нелинейных социальных трансформаций и переходных отношений - одна из наиболее интересных и «продвинутых» сфер исследования российских критиков-наследников Маркса.
При всех этих общих посылках в рамках нашей школы имеются и существенные расхождения по многим вопросам.
Если начать с методологии, то одни из нас (в частности, авторы этого текста, Л. Булавка, Б. Славин) отчетливо делают акцент на диалектике, другие не забывают и о некотором позитивном вкладе постмодернизма, третьи не акцентируют своих методологических пристрастий, тяготея к позитивизму.
Мы различаемся и по степени радикальности нашей критики существующей капиталистической системы. Кто-то из близких нам ученых вообще не акцентирует проблемы снятия капитализма и предпочитает говорить о будущем как о «реальном гуманизме» (Г. Водолазов). Для других социализм - это развитие «пространства культуры» вплоть до превращения его в доминирующую сферу общественной жизни при некотором реформировании существующего типа экономической и политической систем, сохранении основ рынка и парламентской демократии (В. Межуев). Для третьих (в частности, авторов этого текста) - это качественно новый мир, путь к которому лежит через социальную революцию.
Наконец, заметим, что наша школа развивается и ее молодые представители несут свои новые идеи, о которых мы сможем с уверенностью говорить как о новом слове в марксизме лишь через некоторый период времени18.
Суммируя, позволим себе краткий вывод: в России сложилось интеллектуальное течение, которое делает акцент на понимании современной (в широком смысле слова, начиная с XX века) реальности как эпохи глобальных, качественных изменений в самих основах общественной жизни, создающих предпосылки для генезиса не только посткапи-талистического, но и постиндустриального, постэкономического общества («царства свободы»)19.
Такой подход позволяет нам рассмотреть современную социальноэкономическую жизнь целостно, системно-диалектически, в контексте ее исторического развития. И важнейшей основой (но не догматическим каноном!) для такой работы служит классический марксизм.
И еще одна финальная ремарка. Многие из читателей, наверное, уже давно стремятся нам возразить, что многие из названных выше проблем давно и плодотворно развиваются многими исследователями, даже не помышляющими о марксизме.
Ответ наш будет удивительно прост: да, именно так и обстоит дело. И причина этого проста: подобно знаменитому герою Мольера, который всю жизнь говорил прозой, даже не помышляя об этом, многие специалисты в области общественных наук вот уже более ста лет используют теорию и методологию марксизма, даже не зная, что те или иные положения, включенные в их научную деятельность, были выведены и доказаны Марксом, его коллегами и последователями1. Кто-то открывает велосипед заново (это типично для ряда немарксистских ученых Запада, большинство которых «Капитал» вообще не читали), кто-то просто забыл, чему его учили в молодости (последнее особенно типично для постсоветских ученых). Кто-то вообще никогда не задумывается, в рамках какой научной парадигмы он ведет свои исследования...
Но все они, так или иначе, реально работают в диалоге с марксизмом, даже если и не подозревают об этом. В принципе, это не так страшно, хотя бессознательное использование марксизма чревато упрощениями и вульгаризацией, а вот это уже губит науку. Посему хотелось бы, чтобы как можно больше ученых знали марксизм и сознательно применяли (или критиковало) его.
^ культуры, здравоохранения, рекреации общества и природы) и, соответственно, постиндустриальных технологических укладов, что позволяет радикально повысить производительность труда и существенно сократить (до 20-30% занятых) круг работников, занятых репродуктивным индустриальным трудом при сохранении количества и росте качества продуктов материального производства.
1 Отметим и еще одну «деталь»: марксистская теория есть плоть от плоти всей классической общественной теории и является важнейшим направлением ее критического развития. Поэтому, развивая марксизм, мы развиваем и классику, реактуализируя ее для XXI века.
Начало XXI века, как мы уже отметили, ознаменовалось в России и за ее пределами новой волной дискуссий вокруг идейного наследия Маркса и практической реализации его идей.
Причин этому несколько. Во-первых, и в нашем Отечестве, и в других странах нарастает разочарование в либеральной теории. Предсказания четвертьвековой давности - конца истории и идеологий, классового мира, всеобщего демократического процветания и торжества прав человека - явно не сбываются. США (и кое-кто в нашей стране) все больше мечтают о новой империи. Войны остаются правилом. Глобальные проблемы и не думают уходить в прошлое. И главное: люди мучительно ищут общественный идеал, который бы хоть немного отличался от людоедского: делайте деньги и конкурируйте!
И тут «вдруг» вспоминается Карл Маркс с его обоснованием возможности движения к миру, в котором «свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех». И еще с добавлением: свобода - это не только формальное право полунищей пенсионерки и олигарха проголосовать за того или иного пропиаренного кандидата, но и реальная экономическая и социально-политическая возможность развить и реализовать все заложенные в тебе таланты, обеспечить прогресс своих человеческих качеств в диалоге, а не конфликте с другими.
Как тут не задуматься: а реально ли это в XXI веке?
Но тут приходит скептик-либерал и говорит: «Хватит!»
Хватит кровавых экспериментов в духе Мао, Пол Пота, Сталина и ^. Давайте жить как в «цивилизованном мире». А Маркс - это осколок прошлого, который интересен разве что с точки зрения истории социально-философской и экономической мысли.
Ну, насчет «вхождения в цивилизацию» - это мы уже знаем. Мы в России в нее уже вошли. Кому-то там действительно сытно и богато. Кому-то только сытно. Кому-то по-прежнему голодно. Но при этом большинству - неустойчиво. Неуютно. Жестко. Недушевно. Малокультурно. Зло. Нервно.
Впрочем, эмоции здесь ни при чем, и мы оставим их в стороне. Давайте посмотрим на традиционные аргументы антимарксистов, доказывающих, что Маркс почти во всем ошибся.
Воспроизведем традиционный перечень упреков, оговорившись: авторы впервые столкнулись с этой критикой в далеко не лучшем советском учебнике по критике буржуазных идей. Там было сказано, что западные марксологи критикуют марксизм за то-то и то-то. Будучи студентами, мы тогда удивились: неужели эта критика действительно столь плоска? Спустя тридцать лет, в постоянной полемике с антимарксистами в России, США и многих других стран мира, авторы убедились, что учебник был прав...
Итак, аргументы критиков марксизма.
По Марксу пролетариат должен был нищать, а он стал жить намного лучше. По Марксу пролетариат есть эксплуатируемый революционный класс, а на самом деле он поддерживает капиталистические системы. По Марксу производство должно было становиться все более концентрированным, а оно становится все более разнообразным и малый бизнес прогрессирует. По Марксу частная собственность должна быть уничтожена, а она везде процветает, захватывая все новые сферы. Классики предсказывали, что на смену капитализму должен был прийти социализм, причем революционным путем, а сами революции должны были свершиться в наиболее развитых странах; на самом же деле они произошли в странах слаборазвитых, где новые режимы продержались несколько десятков лет и рухнули. Ну, и, наконец, по Марксу социалистическое общество должно было дать рост свободы и благосостояния, а в СССР мы жили в стране ГУЛАГа и дефицита колбасы.