Голос Незримого. Том 1 — страница 9 из 72

третья книга стихов

Роману

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить.

Ф. Тютчев

ДЕРЕВЕНСКИЙ ГОД

ВЕСНА

Убраны рощи листами зелеными.

Звончато кличут кукушки.

Сёла и церкви над темными склонами

В далях стоят, как игрушки.

Грозы над ними идут хороводами

В ярких кокошниках радуг.

Дух удобренных полей с огородами

Крепок, обилен и сладок.

Рыжее стадо линяет на пастбище,

Гукают птахи по веткам.

Утром старухи плетутся на кладбище

С красными яйцами предкам.

Нянчатся дома с грудными ребятами

Их златокосые снохи,

А сыновья над полями горбатыми

Водят скрипучие сохи.

Вечером девушки блещут сережками,

Ярые песни играя,

И распевают слепцы под окошками

Стих о лазоревом рае.

ЛЕТО

Долго стоит золоченая засуха.

Светят в озорах пожары.

В чащах лекарки с пучками за пазухой

Ищут кореньев на чары.

Изредка, черные с белою кромкою,

Зорятся тучи сухие,

С пылью, золой и соломою ломкою

Носятся вихри лихие.

В белых рубахах, с очами безумными,

Охая, жнут молодицы,

Жадно целуют их парни за гумнами

В темные, знойные лица.

В будни толпа работящая, рьяная

Лентой поля опояшет.

В праздник она, ошалелая, пьяная,

Алая, желтая – пляшет.

Зарево пышет за старыми вязами,

К бабьим бежит ожерельям…

Красно сгорают сараи с лабазами

С золотом, с треском, с весельем!

ОСЕНЬ

И/ дут дожди серебрёные, рясные.

Быть урожаям богатым!

Пашни рудые, златые и красные

Скатерти стелют по скатам.

Нет соловьев уже, тут еще – чижики,

Машут крылами ветрянки.

Пахнут разымчиво яркие рыжики,

Боровики и поганки.

В алых повойниках бабы веселые

Всё запасаются слетьем:

Рубят кочны голубые, тяжелые,

Прячут орехи по клетям.

Девки румяные треплют на солнышке

Льна золотистые мочки,

Сладко грызут на засидках подсолнушки

В долгие, черные ночки.

А на задах мужиками матерыми

Режутся жирные свиньи.

Огненный хмель заплелся над просторами

Вязью сусальной над синью.

ЗИМА

Выложен снег колеями недавними.

Пасолнца в небе играют.

Избы с коньками, крыльцами и ставнями,

Как леденцы, отливают.

Зайцы и белки становятся серыми,

И отгорают крестьянки,

Чаще к молельням летят с староверами

Резвые, пестрые санки.

Дó света вставшие девки прилежные

Ткут до полночной метели;

Тихи ресницы их, длинные, нежные,

Черны и часты, как ели.

В сумерки тешат их бабки столетние

Жуткой узорчатой сказкой.

Девичье сердце простое приметнее

Бьется за грубой запаской.

А по сугробам гуляют с обозами

Их женихи удалые.

Словно гвоздем, золотыми морозами

Сбиты пути снеговые.

ДЕРЕВЕНСКИЙ ДЕНЬ

УТРО

Полнеба становится розовым,

Полнеба еще – голубым,

И тянется к рощам березовым

От сел закудрявленный дым.

Вся зелень вдруг сделалась клейкою

От скатных серебряных рос,

И манится стадо жалейкою

На луг, что дремою порос.

Гремя и блистая подойником,

Хозяйки идут на крыльцо

Под качким простым рукомойником

Румяное вымыть лицо.

Хозяева ж, русые волосы

Своей расчесав пятерней,

Спешат на заветные полосы

С телегой, сохой, бороной.

А вслед петухи красноперые

С заборов кричат во весь дух,

И выше всех солнышко скорое —

Златой и горластый петух!

ПОЛДЕНЬ

Кругом поднебесье лазорево.

Ушли облака за плетень…

И ствол вековой осокоревый

Не стелет по улице тень.

Мальцы загорелые щурятся,

За пущенным змеем следя,

И коршуны кружат над курицей,

Лениво крылами водя.

Уж падают ягоды спелые,

Трещит на припеке арбуз.

Купаются девки сомлелые,

С грудей не снимая уж бус.

И тут же с веселыми шутками

Коней своих парни поят

И взорами жгучими, жуткими

На белые спины глядят.

А солнце в узде своей мается —

Горячий караковый конь!

И вдруг на дыбы подымается,

Кидая ноздрями огонь.

ВЕЧЕР

Закраек небес стал малиновым,

Закраек болотин – седым,

И гонится мостом калиновым

Скотина к дворам отпертым.

Проснулись в лесах за туманами

Глазастые совы, сычи.

Запахло цветами медвяными,

Засели кричать дергачи.

И жены торопятся с ведрами

Певучий нагнуть журавель,

Качая могучими бедрами

И грезя про сон и постель.

Мужья уж поют у околицы —

От кос их сверканье и лязг,

И бороды рыжие колются

При встрече в час дремы и ласк.

А бык по задворкам слоняется,

Коров вызывая на рык,

И солнце, бодая, склоняется —

Рудой и неистовый бык!

НОЧЬ

Уж небо – почти потемнелое,

Почти уж не видно земли,

И звезды цветные и белые

Над крышами вдруг расцвели.

Собаки все кажутся черными,

Ныряет летучая мышь,

Жемчужными сыплется зернами

Распев соловьиный в камыш.

И матери истово молятся

И спят, заложивши засов,

Лишь те, что моложе, неволятся,

Над люлькой склоняся без снов.

Отцы же над копнами свежими

Забылись, гуляя в ночном,

Лишь те, что постарше, с мережами

Не дремлют в затоне речном.

А месяц плывет и не ловится,

Хоть блещет в воде, у ракит,

И к утру под землю становится —

Огромный, серебряный кит!

ДЕРЕВЕНСКИЕ ПРАЗДНИКИ

МАСЛЕНИЦА

Как завздорят гудошники-вьюги,

На распутьях в сопели играя,

Расписные вязовые дуги

Вскинут парни, коней запрягая.

В алых шалях, в серебряных кольцах

Молодухи кружат на катанье,

Слышен визг их в глухих колокольцах

Над мужицкой раскатистой бранью.

В кабаке, сбив посуду со стойки,

Пляшет староста с пьяною бабой.

Их шаги – косолапы, нестойки,

А лицо – маслянисто и рябо.

А по избам, к окну от оконца,

Ходят гости, едят и дерутся,

И блины, золотые, как солнце,

У стряпух краснощеких пекутся.

Из лесов же, ощеривши морды,

Подвывают завистливо волки,

И метели, на поступь не тверды,

Мчатся в кольцах, румянах и шелке.

КРАСНАЯ ГОРКА

Как сойдет на поля и усадьбы

Золотое ненастье посева,

Станут ладиться вешние свадьбы

По деревням – направо, налево.

Свахе ласковой в шубке узорной —

В чистой горнице первое место!

По косе своей русой иль черной

Там и сям причитает невеста.

Бьют отцы по рукам на пирушке

И о рядной толкуют раз десять,

Женихи ж и кудрявые дружки

У гулливых солдаток чудесят.

А в ворота стучат поезжане,

И хмельны, и щедры, и нарядны.

Их встречает, как холм на поляне,

Хлеб на блюде – душистый, громадный.

Возле ж церкви растут незабудки,

Отдыхает там прадед-покойник.

К новым гнездам уносятся утки,

На березах – зеленый повойник.

СЕМИК

Как наденут весенние долы

Свой цветами затканный подрясник,

Дружно справят веселые села

Стариной установленный праздник.

На зеленом лесном перекрестке

Девки русые в розовом ситце

Убирают тряпицей березки,

Приготовясь плясать и кумиться.

В стороне собралися ордою

Их кудрявые рыжие братцы,

Затевая лапту с чехардою

И шутя принимаяся драться.

А в глуши, завивая веночки,

Уж гуляют влюбленные пары

И на каждой целуются кочке,

Румяны от стыда и загара.

Ввечеру же – туман полушалком

В серебристом лежит перелеске,

И проказничать любо русалкам

В росном плеске и месячном блеске!

КУПАЛО

Как наступит купальская ночка,

Заблестят светляков изумруды,

И крадутся за огненной почкой

Смельчаки из нужды и причуды.

Парни страшной соломенной кукле

Над водою костер разжигают,

Шалых девок чрез пламя и угли

Для утех за кусты умыкают.

Дома, в душной от сена подклети

Снох со свекрами путают черти,

Грезят вслух белокурые дети

И старухи вздыхают о смерти.

А поутру – приходят красотки

Без платка, с синяками под глазом,

Волокиты последние сотки

Выпивают средь улицы разом.

По реке же далече уплыли

Их венки из Ивана-да-Марьи.

Дремлют щуки в желтеющем иле,

И туман отзывается гарью.

ДОЖИНКИ

Как приблизится время дожинок,

Вниз посыпятся листьев червонцы,

И сбираются бабы на рынок

Покупать веретена и донца.

В синих лентах и медных монистах

Выступают по улице жницы,

А толпа батраков голосистых

Тащит сноп лучезарный пшеницы.

Близ возов поседелые деды,

Выпив, хвалятся силой изжитой,

У подворий своих мироеды

Судят-рядят о ценах на жито.

А поодаль – у мамок и нянек,

Улыбаясь, сидят ребятишки.

В пухлых пальцах их – сахарный пряник

И медовые с маком коврижки.

В поле ж прыгают лакомки-зайцы,

Прозябает богатая озимь,

И несет золоченые яйца —

Дни погожие – добрая осень.

СВЯТКИ

Как придут вечерни́цы святые,

Встанет месяц в сенях, славословя,

И на звезды – стада золотые —

Зорко смотрят хозяйки, готовя.

Под овчинным серебряным мехом

У крыльца колядуют подростки,

А сестрицы их с звончатым смехом

Милых ждут на глухом перекрестке.

Перестарки, нарядны и хмуры,

Не идут от седых ворожеек,

И хохлатые, пестрые куры

Зерна проса клюют у скамеек.

А родители долго и поздно

За столами сидят, вечеряя,

Подан взварец им грушевый, постный

И кутья, как сугроб, снеговая.

У дворов же рогатые лоси,

Чуя сено, во тьме колобродят.

В небе много лампадок зажглося,

Овцы снежные нá землю сходят.

ОЗОРЫ