Его ученики, вчерашние подмастерья становятся начальниками, обходят его. Он обижается. Но сам - не может.
Риторикой не владеет.
***
Служил я как-то в одном полку. Стреляли мы там. Кое-чем кое-куда. Далеко и высоко. Три батареи, имущество - одинаковое, бойцы - одинаковые, командиры - тоже. Но наша батарея на стрельбах - всегда лучшая. Комбат наш, нормальный парень, никакого особенного ума или, там, дисциплины. Но - талант. Как стрельбы - он заводится. И заводит всю батарею. В глазах - блеск, в голосе - радость. Азарт, знаете ли. Заразный для окружающих. Связист аж дрожит от нетерпения: команду давай! Бойцы блины эти тяжеленные - с хохотом таскают. Бегом. Где на пол-секунды, где на пару-тройку, но мы другие батареи на каждой операции обгоняем. Наша - снова лучшая, комбату - благодарность.
Просто за то, что риторикой владеет.
Умел, понимаешь, так задачу поставить, так личный состав мобилизовать и воодушевить...
Потом его дальше учиться послали. Как лучшего в полку. Слыхал, что он и комполка стал. Тут уж риторикой не обойдёшься, каждому бойцу в глаза - не заглянешь, азарта - не впрыснешь. Тут надо следующую ступень - диалектику - уметь. Ну, так для того и учили.
***
Сходно, с повторным обучением и у меня устроено. Выбившихся в лидеры, перспективных, просто - желающих, после обучения грамотности - в риторы. Дальше - в диалектики. И, на стыке этих двух ступеней - азы сценического искусства.
-- Изобрази внезапно заболевшего суслика.
-- Чего?! Да мне мужиков на лесоповале гонять! Медведем рыкать!
-- "Медведь рыкающий" - следующий этюд. Сейчас - "суслик в предвкушении поноса".
Тут целая стопка смыслов.
Первый: приказ должен быть исполнен. Хорошо, а не абы как. Нет? - Свободен. "Белые избы" у меня нынче как пирожки пекут, и пустые есть. Иди, крестьянствуй. На своей земле, в своём дому - хоть медведем реви, хоть волком вой.
Ещё важно, что бы он на других посмотрел. Чтобы после, на лесоповале, когда у него "суслик поносящий" в бригаде прорежется, а это обязательно будет - Русь талантами богата, он на такое лицедейство не вёлся, обман от истины отличал.
Я видел как изменился знакомый бизнесмен после "школы МХАТа". И не то, чтобы его бизнес сразу "взлетел", и образ, сделанный им в фильме Охлобыстина, не всегда помогал, но устойчивость, эффективность - сразу возросла. А главное - спокойнее стал. Потому что стал лучше видеть, понимать своих партнёров.
Чтобы гайку закрутить - слесарю надо уметь закручивать гайки. А начальнику - как того слесаря убедить. Быстро и правильно гайки закручивать. И лицедейство - связность речи, интонационное богатство, манера, внешний вид... - элементы такого убеждения. Отчего, как в нашей батарее, дело делается на секунды быстрее.
В батарее от этого зависела вероятность выживания личного состава. И не только нашего. Здесь... скольких сирот я не смогу принять, накормить, выучить... из-за недостачи ресурсов? Возникшей из-за отсутствия "вдохновляющего и мобилизующего центра по закручиванию гаек"?
Повторю: то, что мне пришлось вспоминать куски всего этого... драматургического - не имело целью создание чего-то развлекательного. Весьма прагматические цели - смазка колёс моей административно-производственной машины элементарным лицедейством. Стиль поведения, нормы общения, корпоративная культура... всё очень просто. Если знаешь.
-- Напрягись и изобрази "эффективного менеджера".
-- Зачем?
-- Привыкнешь напрягаться - станешь. Или - сдохнешь.
Теперь к этому добавилась иная задача: театрализованный агитпроп. На условно враждебной территории.
Я зазывал к себе Хотена с Трифой, вываливал на них куски вспомненного, читанного, виденного. Как-то сшивал логикой и целесообразностью, обрезал под задачу (оперы - не будет, "Танец маленьких лебедей" - не сейчас, плюмажи, кастаньеты - не надо...) и выгонял. Трифа записывала мои бредни в книгу для памяти, а Хотен, ошалевший от потока новизней, пытался воспроизвести.
Если бы не гонор - он бы сломался. Скис, заюлил бы:
-- Всё, хозяин, ты - умный, я - дурак. Чего изволите-с?
Но он продолжал дёргаться.
У него хватило ума для самоанализа. Он находил в себе те хохмочки, которые я проповедовал.
-- Завязка-кульминация-развязка... Ё! Так я ж сам! Вот же...!
-- Теперь прикинь - где должно быть больше экспрессии? Где голос громче, с дыханием жёстче? "Сказка - ложь, да в ней намёк..." - какая интонация? Тоска? Соболезнование? Издёвка? Пожелание? Угроза?
***
В фразе - "я тебя люблю" - всего три слова. Попробуйте выделить каждое слово интонацией. Чувствуете, как меняется смысл? Вплоть до оскорбления. А теперь - мимику добавить. А вариации моторики? Хотя бы одним пальцем. - Каким? - Какими. Какими вы сочтёте уместным.
***
Хотен был талантлив. Многие годы лицедейство, вкупе со свойствами личности, было причиной его бед. Он, как выяснилось, и не женился поэтому: предполагаемый тесть увидел, как будущий зять его передразнивает, и вышиб со двора. У меня, освобождённый от необходимости чего-то постоянно копать, пахать, пилить, добывая "хлеб свой насущный", Хотен развернулся. Самоэксплуатация его зашкаливала - мне пришлось насильно загнать его на покос, чтобы отдохнул чуток мозгами.
Не помогло. Он так изобразил нападение стада ядовитых змей, что у меня половина работников разбежалась. Позднее столь убедительно рассказал о виденной жар-птице, что десяток парней всю ночь просидели в кустах, мечтая поймать невидаль, или, хотя бы, ухватить перо.
Мастерство его росло. Он был универсал. Почти. Собственно актёрская деятельность - изобрази в лицах - у него получалось всё лучше. Стремительно увеличивалась способность придумать новый текст. Отчасти потому, что здесь, на Стрелке, сходились разговорные и фольклорные особенности разных местностей и племён. А умение смотреть на людей, слушать их, замечать особенные, характерные чёрточки - у него было: без этого успешно не спопугайничаешь. Я лишь чуть формализовал.
-- Тебе обед нынешний - как?
-- Эта вот... ну... вот что я тебе скажу, Воевода...
-- Мне - не надо. Вон ворона сидит. Ей расскажи.
-- ???!
-- Чего "нет"? "Чёрный ворон, что ты вьёшься" - воин ворону песни поёт. Илья Муромец со своим Бурушкой беседовал. Роланд, был такой, Дюрандалю, мечу своему, плакался. В чём проблема? Поговори с граблями. Об их тяжёлой граблятской доле. Так, чтобы им было интересно. И нам - послушать.
***
Азбука. Общение с неодушевлённым предметом. "Уж всегда ты, сарафан, пригождаешься. А не надобен - под лавкой валяешься". Сочини и спой своим портянкам песню. Про несчастную любовь. Типа:
"Эх, лапти да лапти, да лапти мои!
Лапти новые, кленовые, решетчатые!".
***
Пошла у него и режиссёрская работа. И, к моей радости, педагогическая деятельность. Учить риторике, как я уже объяснял, надо было многих.
А вот администрирование... Пришлось ставить "директором шалмана" одного из своих инвалидов. Уже не Бряхимовского похода, а этой зимы. Мужик в лесу медведя повстречал. "И поспорили они...". Медведь риторики не воспринял. Проигравшего диспут и пострадавшего физически, поставил начальником над риторами.
Кстати, эта сценка была сыграна и неоднократно переделывалась каждым новым поколением курсантов.
Из особенного? - Зеркала. Как он прибалдел, когда увидел себя со стороны! Оторваться не мог!
Строил морды, язык себе показывал. Потом пошли "маски" - мимические выражения характерных чувств. Потом начал ходить мимо. Поглядывая через плечо. Вставать, приседать, разворачиваться... Менять костюмы, походку... Передразнивать меня и моих ближников... Оч-чень познавательно! Потом погнал к зеркалам своих учеников.
Когда я удивлялся:
-- Да к чему это? Ты ж и так их со стороны видишь.
Объяснял:
-- А так - с двух сторон! Так то... крепше!
Талантливые люди у меня были. Кое-кого я ещё по прошлым делам приметил, кто сам пришёл или Гапа привела. Так формировался первый класс Хотена. Учили... не сколько мы их учили, сколько они сами учились. Сами придумывали и пробовали.
Вплоть до конфликтов.
Знакомая из ГИТИСа рассказывала, как они студентами отрабатывали учебную программу - просили подаяние в Московском метро. Типа: "мы сами не местные, помогите люди добрые...". Этюд у них такой был.
Я про это как-то болтанул. Не про метро, конечно, но курсанты вздумали попробовать "на натуре".
Ага. У меня за такие дела... Общество же всеобщего благоденствия! Голоден-холоден? - Воевода поможет! Мда...
Хотен кинулся учеников своих с кичи вынимать. Тоже... в образе. Почти получилось. Но прокололся в подробностях амуниции. У меня-то кафтаны форменные. Стража углядела, взволновалась: дело уже на заговор тянет! Пока мне доложили...
Объявил благодарности. Страже - за бдительность, артистам - за достоверность игры, Хотену - за успешность учеников.
Осенью часть из них отправилась, в порядке обычной ротации персонала, по факториям. Они не были "чистыми артистами". Этот навык был дополнением к основной специальности. Например - дворник. Или - приказчик.
Сложнее шла подготовка подобных "умельцев" для не-русско-язычной среды. Хотен здесь... не тянул. Но команда Трифы к этому времени составила уже сборник сказок и сказаний соседних племён - у нас была стартовая точка, исходный материал, на основании которого мы могли построить доходчивую, воспринимаемую пропаганду. Вкладывая в уста мордовского коня, например, не только его "родной текст" о пользе земледелия, но и комплементарное упоминание о Всеволжске, где "люди добрые землицу пашут и горя не знают".
Наконец, мы созрели и для решения исходной задачи: прямого обращения к русскому народу на неподконтрольных мне территориях, к ведению "псевдо-народной" пропаганды "мобильными сказочниками" в "Святой Руси".
Едва ли не важнейшей заботой моей в то время было отношение населения Залесья к двум недавним хохмочкам: разгрому Клязьменского каравана и казни епископа Ростовского Феодора.