Сибок сделал фатальную ошибку, выставив на обозрение боль Маккоя первой, с того момента все трое были связаны и каждый разделял боль остальных. Когда Кирк и Спок ощутили страдание Маккоя, их собственная боль стала казаться неуместной. Спок вспомнил, как Маккой уцепился за вулканскую концепцию телепатической связи после уничтожения "Интерпида". "Мучаешься из-за гибели соседа, да? Ты же не хочешь такого для нас, не так ли?" Спок почти улыбнулся, поняв, как далеко они зашли от того дня.
– Думаешь, мы погибнем? – тихо спросил Маккой. Кирк, словно в трансе, пододвинулся ближе к порталу.
– Такая возможность определенно есть, – ответил Спок. – Сайбок может быть гением, но известно, что и он делал ошибки.
– Чудесный момент для того, чтобы одна из догадок Джима оказалась неверной, да? – улыбнулся Маккой. – Черт, я не боюсь умереть, по крайней мере я буду в хорошей компании. – Он секунду раздумывал, затем вздохнул. – В чертовски хорошей компании, если подумать.
Молча они смотрели на бурлящий водоворот красок Великого Барьера. Негласные узы дружбы и преданности, связавшие их переросли в единство, которое стало таким же естественным, как дыхание; во что-то высокодуховное, лежащее за пределами дружбы, служебного долга, и даже смерти. У Маккоя было нереальное чувство, что они вместе стоят у врат на небеса, вот прямо сейчас, и он счел себя счастливчиком потому, что ему больше не придется столкнуться с потерей ни одного из них.
– Доктор, – тихо начал Спок, затем сделал паузу, возможно, осознав, как глупо выглядит формальное обращение в этих обстоятельствах. – Леонард, десять лет назад я поблагодарил вас за Сарека… теперь я благодарю вас снова, за себя.
Кирк повернулся, озадаченный, на лице залегли хмурые складки. Он посмотрел сначала на Спока, затем на Маккоя, задавась вопросом – не в последний ли раз. Они были почти у барьера.
– Боунз?
Маккой улыбнулся и окинул взглядом двоих людей, которых любил больше всего во Вселенной – возможно, последний раз в жизни.
– Спасибо, Спок… спасибо… от нас обоих.