Всю дорогу до ресторана мы ехали в полной тишине и спустя двадцать минут остановились. Кристиано передал ключи от автомобиля парковщику и, обойдя машину, открыл дверь, подавая мне руку. Я неохотно взялась за нее.
– Салат с тунцом и бокал просекко, пожалуйста, – произнесла я, раскладывая на ногах салфетку, будто мои черные брюки было легко испачкать салатом.
– Скромный выбор, – рассматривая меню, сказал Кристиано.
– Тяжело бегать на полный желудок, – откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, ответила я.
– А ты собираешься убежать?
Его взгляд сфокусировался на мне, и я заметила блеск в глазах. Мужчина получал удовольствие от этих колких слов. Определенно, они возбуждали, не трудно было догадаться, какого рода мысли иногда проскакивали в его голове. Точнее, в каких позах они были. Мужчинам всегда нравились стервы, они по натуре являлись охотниками, а умную женщину, которая уверенна в себе, рациональна и образованна, нужно было завоевывать. Это становилось вызовом.
– Я как раз из тех людей, кто догоняет, Кристиано, – сказала я, одаряя его своей улыбкой. – Чего ты хочешь? Каков подтекст этого брака?
Сделав заказ, он последовал моему примеру, облокотившись на спинку стула и поправляя волосы.
– Патриция, она попросила о твоей безопасности.
У Лино Денаро на границах уже три месяца стояли солдаты. Последнее время перемирие между Каморрой и Фамильей потеряло стабильность.
Это было полным абсурдом, потому что Ндрангета нуждалась в Фамильи так же, как и наоборот. У нас был общий противник, который за последние года окреп и стал наносить удары. Даже если брать во внимание мою безопасность, мы не могли отказать Денаро в браке между семьями. Следовательно, вместо меня это придётся сделать Элене.
– Ваш отец сидит в тюрьме, а Патриция взамен пообещала помощь.
Кристиано улыбнулся, ему не нужно было отвечать, все оказалось очевидным. Ндрангета по-прежнему имела преимущества в политических кругах, но уже не такие сильные, как в двухтысячных. Власти менялись, но связи всегда оставались. Мир мафии был нерушимо связан с верхушкой человеческого мира, они дополняли друг друга в самые темные ночи.
– Я польщен, что моя будущая супруга настолько проницательна и умна.
Появился официант с нашими блюдами, и я только сейчас почувствовала, что голодна, поэтому, взяв приборы в руки, отправила первые кусочки пищи в рот. Моя любовь к еде была многогранна. Я могла дегустировать и пробовать иностранные блюда бесконечно и не имела определенно установленного потребления калорий в сутки. Не пугало даже переедание, тренировки сжигали лишнее. Я часто заказывала мексиканскую и русскую еду, а с Розабеллой мы всегда отдавали предпочтение китайской кухне.
Калабрия омывалась морями с трёх сторон, поэтому тут имелись самые вкусные морепродукты, и большинство ресторанных блюд в меню состояло из рыбы.
Вернувшись домой, я сразу же села за лекции, необходимо было догнать все пропущенные темы, чтобы успешно сдать итоговые экзамены перед защитой диплома. Скорее, мне требовалось занять мысли чем-то более полезным и перестать анализировать будущее.
За ужином все ели молча, и только Элена не отрывая взгляда, прожигала время от времени дыру у меня во лбу. Я прекрасно понимала ее злость, но не готова была сражаться с ней в этой нелепой войне. Закончив ужин, я зашла в кабинет Патриции.
Её белоснежные седые волосы были собраны большой заколкой-крабом. Очки в тонкой золотой оправе сползали на кончик изящного носа. Брови сходились на переносице, а глаза бегали по бумаге, которую женщина держала в руках.
– Никогда не разбиралась в этих чертовых цифрах, – бросив бумаги на стол, она закурила, закидывая ногу на ногу.
– Почему ты не оставишь, все как есть?
Я села на диван напротив. Мягкая спинка была украшена декоративными пуговицами-капитоне, подлокотники и ножки изготавливались из древесины ценных пород. Тело определенно наслаждалось дорогой качественной мебелью, которая радовала глаз хозяина. Расслабленое тело обычно посылало разуму импульс о доверии. Комфорт создавал расположение.
– Кристиано отличный вариант для тебя. Он надежный. Лино хорош, но слишком вспыльчив, поэтому проигрывает.
– Хочешь запереть меня в золотой клетке?
Краешек ее губ дрогнул в незначительной улыбке, бабушка, протянув руку, стряхнула пепел.
– Ты говоришь фразами своего отца, он был таким же непокорным.
Раньше меня накрывали чувства, стоило кому-то затронуть тему родителей, но с возрастом это превратилось в приятное теплое воспоминание, как о поездке в летний лагерь. То время никогда не повторится снова, но будет иногда всплывать в воспоминаниях о тех прекрасно проведенных днях.
– Дорогая, лучшие браки, которые я видела, заключались с женщинами с мозгами. Кристиано Ринальди не глуп, ему не нужна просто красивая жена, – она помолчала и продолжила. – Не ищи в нем подвохов, их там нет. Это одна из немногих семей, которым доверял твой дед.
– Элена не заслуживает тирании, особенно, после случившегося.
– Элене пора повзрослеть и выбраться из беззаботного мира, который создают ей родители. Чем быстрее вы обе смиритесь и примите этот брак, тем эффективнее он сработает в вашу пользу.
Когда людей вырывают из привычного плана, который они себе наметили, то, зачастую, называют это судьбой. Тогда человек вынужден поменять свой вектор и привыкнуть, а потом снова и снова. Так и происходит, что все время уходит на то, чтобы научиться жизни в принятии данных судьбоносных переправ.
На следующий день, вернувшись с утренней пробежки, я увидела огромную корзину белых роз. Комната уже успела наполниться ароматами прекрасных растений. Корзина была настолько огромной, что не сразу стала заметна записка, вложенная скраю:
«Мы с тобой обязательно станем самой сумасшедшей семьей».
На лице появилась улыбка. Он действительно думал, что мы смогли сделать это?
Сегодня вечером состоится помолвка двух семей. Было принято решение объединить наши помолвки с Эленой, чтобы быстрее распространить слухи по разным концам света и унять негодующие семьи нашего круга после неприятного инцидента.
С самого раннего утра и до вечера в доме стояла суматоха, горничные бегали, повара гремели посудой, даже охрана стала рассеянной. Прибыли дизайнеры из Рима, чтобы украсить дом. Атрибутика походила на стиль Прованса: нежные букеты из роз, ландышей и трав, свечи, пастельные оттенки.
После занятий я заехала в семейный салон красоты, который когда-то Франческа открыла от скуки. Визажисты сделали мне аккуратные волны и легкий макияж, подчеркивая голубые глаза и добавляя немного румян. Кожа от рождения была бледной, что в Италии являлось редкостью. Даже калабрийское солнце не особо давало результатов, каждый раз попытки позагорать на пляже заканчивались солнечными ожогами.
Вернувшись домой, я зашла к Рози, которая валялась на кровати, свесив ноги и болтая ими. Увидев меня, девушка села и подняла вверх большой палец, оценивая макияж.
– Ты не поможешь мне с платьем? – состроив умоляющую гримасу, попросила я.
– Как на счет розового? – перебирая вещи в моем шкафу, поинтересовалась она, прекрасно зная ответ заранее. – Тебе не кажется, что большинство вещей тут висят просто для вида?
Так оно и было, я предпочитала больше комфортную одежду. Мне нравились платья, их тоже было достаточно, некоторые были подарены и висели с бирками. Однако чаще всего я выбирала брюки или джинсы.
– Вот это, надень его! Оно идеально подойдет под твой макияж.
– Образ миленькой, непорочной девушки, – забирая платье, прокомментировала я, и Розабелла отвела взгляд, возможно думая о том, что буквально недавно на моих руках была кровь.
– Рози, – вздохнула я, убитая ее большими оленьими глазами. – Тебе не стоит меня бояться, я никогда не причиню тебе вреда, – касаясь ее плеча, я молила о том, чтобы этот страх в глазах девушки растворился.
– Я не боюсь тебя. Просто каждый раз, когда думаю об этом, мне кажется, что ты чувствуешь вину и мучаешься от кошмаров, – она закусила губу и посмотрела на меня.
– Кошмары снятся твоей сестре. Со мной все в порядке. Относись к этому так же, как к тому, чем занимается Тео.
– Возможно, мне стоит быть чуточку смелее. Не думаю, что смогла бы убить кого-то.
– Тебе просто не стоит об этом думать, хорошо?
Рози кивнула и уставилась на часы. Было без пяти восемь, время будто спешило, видимо находясь заодно с обстоятельствами, которые стремительно появлялись в моей жизни.
Выбор пал на фиолетовое приталенное платье с мелкими цветами в длине миди. Контрастный белый воротник и манжеты прекрасно его дополняли, создавая очень легкий и ненавязчивый весенний образ. Надев белые босоножки на невысоком каблуке, и посмотрев еще раз в зеркало, я нанесла пудру для укрепления макияжа и вышла из комнаты.
Обе семьи прибыли в наш дом с разницей в три минуты, а то и меньше. Наша семья в полном составе уже ожидала гостей на террасе заднего двора, где была расположена отдельная кухня с мангалом и видом на море.
В этот раз братья Ринальди явились в своем стиле. Закатанные рукава открывали вид на тату, а расстёгнутая рубашка Кристиано снова вызывающе кричала: «Сними меня!».
Лино Денаро появился в сопровождении доверительного лица, которое тенью следовало везде за ним и молчало.
– Прекрасно выглядишь, – подойдя ближе и целуя мою руку, сказал Кристиано. – Слишком прекрасно для столь хладнокровной дамы. Мне нравится.
– Не боишься, что и тебе перережу горло? – как можно тише ответила я, оскалившись.
– Вот об этом я и говорю, – ответил мужчина, отодвигая мне стул и приглашая сесть.
Подобрав платье, я села на свое место, Кристиано и его брат устроились по обе стороны от меня. Мы сидели за большим круглым столом, это давало каждой семье преимущество, никого не выделяя. Сегодня три семьи находились на пороге воссоединения, значит, и обсуждение чего-либо в этот вечер проходило с равными правами для всех участников.