Какое вульгарное слово — кончить… Применимо ли оно к ящеррам?
Пауза. Громкое дыхание.
Ящерр скатился с меня и улёгся рядом — ширина дивана позволяла это сделать. Краем глаза я заприметила свою сумку, прислонённую к дивану. К ней лишь руку протяни — и нужная вещь в руках.
Несколько мгновений ящерр приходил в себя. Потом резко повернулся на бок и впился в меня взглядом.
— Как тебя зовут?
Я напряглась.
— Разве это важно?
Он хмыкнул.
Судья аккуратно перегнулся через моё тело и поднялся с дивана. Разогнулся, а потом снова сел рядом и обхватил руками мою талию… И только тогда стало стыдно! Именно это действие — руки на талии, нежность самого жеста — показалось постыдным, а не то, что мы делали раньше. Захотелось, чтобы ящерр ушёл, оставил меня в покое или отдал приказ убираться. Последнее — предпочтительнее.
А вот судья был доволен. Его взгляд блуждал по моему телу, подтверждая лучше любых слов: он ещё не наигрался новой игрушкой. Ящерр хочет ещё… ящерр захочет ещё… скоро, очень скоро.
Он поднялся и начал одеваться. Вытащил из-под дивана небольшую коробку. Как оказалось — сигары (какое странное место для их хранения).
К счастью, судья не обратил внимания на сумку около дивана. Где же, твою мать, Четвёртая?
Ящерр отвернулся в поисках зажигалки.
За те секунды, пока он на меня не смотрел, я успела нащупать свою сумку. Осторожно засунула руку в нужное отделение, готовая в любой момент её оттуда выдернуть. Внутри — игла с парализующим ядом. Проблема в том, что она была в защитной капсуле, снять которую одной рукой практически невозможно. Мне пришлось постараться.
Да, я рисковала, ведь ящерр был так близко. Но… что мне оставалось?
Он нашёл зажигалку, вспыхнул слабый огонёк. Руанн направил струю пламени к сигаре. Подкурил и медленно выдохнул. По комнате распространился приятный запах табака.
Меня его действия пугали. Медлительность, расслабленность… вальяжная уверенность в том, что новая игрушка никуда не денется.
Он обернулся ко мне. Я уже успела вытащить иглу и спрятать её в руке.
— Я просто хочу курить, — сказал судья, думая, что причина моего волнения в страхе перед ним. — Не бойся.
Умирать, так с музыкой. Ещё немного, и он спросит, кто меня сюда привёл. И на этот вопрос я ответить не смогу.
Как же страшно!
— Не кури… я не люблю запаха… не люблю этого запаха, — сказала я запинаясь. И показательно смутилась — как же, я ведь решилась заговорить с судьёй.
Он удивился. Замер с сигарой в руках.
— Этот запах не такой, к какому ты привыкла, — сказал спустя мгновение. — Этот — приятный.
— Тогда сначала поцелуй меня, а потом кури, — выгнула тело и сжала капсулу покрепче. — Или правила запрещают вам целовать женщин, рождённых на этой планете?
Его удивление очевидно. Он не думал, что я могу быть столь разговорчивой, да ещё и обратиться с подобной просьбой. Странное дело, ящерру было приятно. Я видела, что приятно. Он смотрел на меня с опаской, щурил глаза, не до конца доверяя идеальному слуху. Не двигался, и я начала волноваться.
Но прошло ещё несколько секунд, и ящерр отложил зажигалку в сторону, поле чего подошёл ко мне. Посмотрел сверху вниз, а затем наклонился, чтобы поцеловать.
Его губы почти коснулись моих. В этот момент я с силой уколола его иглой в шею.
В его глазах вспыхнуло удивление. Прикоснулся к шее. Очень медленно пришёл к пониманию того, что произошло — ещё бы, парализатор уже действует, не зря он рассчитан на ящерров.
Его хвост отделился от спины. Судья ещё не до конца понял, что случилось, но рефлексы уже работали на полную катушку — убить врага.
Внезапно мы услышали звук и обернулись. Я увидела Четвёртую с ружьём в руках, нацеленным на Руанна. Она не могла появиться раньше, он бы использовал силу влечения. Скорее всего, наблюдала из засады.
Судья беззащитен. Сила влечения не подействует из-за парализатора. Да и пуля может сильно навредить, намного сильнее, чем в обычное время. Ему элементарно не хватит ловкости отбить её хвостом — координация не та.
— Отойди он неё, — потребовала моя напарница. Я догадывалась, как сложно ей сохранять бесстрастное лицо.
Руанн не реагировал. Яд начинал действовать. Для людей, рождённых на этой планете, подобная доза смертельна, а ему ещё жить да жить. Он слабел на глазах, тряс головой в бессмысленной попытке побороть головокружение.
— Я могу убить вас обеих… ты же понимаешшшь, что я успею…
Четвёртая скривилась.
— Ящерр, ты чувствуешь, как распространяется яд? Скоро не сможешь двигаться вообще. Так что не трать силы зря. Отойди от неё и, возможно, я тебя не убью.
Руанн ухмыльнулся после слов «возможно, не убью», но, шатаясь, отошёл в сторону. И это хорошо. Было бы просто ужасно, если бы он оказался фанатиком, не идущим на компромиссы.
Хотелось хмыкнуть. Хотелось засмеяться.
Осторожно, не делая резких движений, я встала с дивана, схватила рюкзак, прислонённый рядом, и подошла к Четвёртой. Она была напугана, но об этом знала только я. Ружьё направлено на врага — чёткий прицел вышколенного солдата. Я ею горжусь.
Четвёртая оскалилась.
— Я говорила: возможно, не убью… Обещаний не было, — и приготовилась выстрелить.
— Нет! — закричала я слишком поспешно. — Незачем его убивать! — Четвёртая удивлена и недовольна, а потому пришлось напомнить: — Это приказ.
Ящерр поморщился. Безусловно, он не верил в мою «доброту». Ему всё сложнее держаться на ногах, хоть он и пытался противостоять парализатору. Я достала из рюкзака ещё одну иголку и очень осторожно подошла к судье.
— Как ты можешь жалеть… Они нас как мух убивают… — подала голос Четвёртая, наблюдая за моими манипуляциями.
Ящерр к тому времени уже опустился на одно колено и начал валиться на пол. Он обессилел. Глаза затуманены.
— Дело не в нём. Я не могу его убить.
— Что за бред! — напарница недовольна. — Раньше ведь убивала! Земные или ящерры — какая разница?!
— На то были причины! Если мы убьём его, ситуация только ухудшится.
Но мне стыдно за свои предыдущие действия, стыдно за испуг. За то, что не пыталась бороться, когда он начал снимать с меня одежду, за ситуацию, в которую меня загнали, и я надеялась, что Четвёртая подумала: я была под внушением. Как иначе всё это объяснить?
Я ударила ящерра иголкой в шею. Обязательно в шею — плечо мне пробить не удастся. Эта иголка значительно больше, почти как тоненький нож, я побоялась вытащить её из рюкзака первой, опасаясь, что не смогу спрятать в зажатом кулаке и тем самым выдам себя.
Иголка с лёгкостью пробила твёрдую кожу ящерра и подействовала мгновенно. Судья обрушился на пол, сотрясая всё вокруг. Громкий звук испугал, Четвёртая вздрогнула.
Вот и всё! Я дала себе несколько секунд на осознание.
— Закрой дверь! — велела напарнице.
— Уже!
— Нормально закрой! Так, чтобы это их задержало!
Она забаррикадировала дверь изнутри. Мы синхронно бросили взгляд на отверстие в потолке — наше спасение, — но покинуть комнату просто так не могли. Если уйдём, возложенная на нас часть работы окажется не сделанной. Мужчины жуков установили, мы — нет. Ящерр нас видел и первым делом прикажет обыскать кабинет на наличие следящих устройств. Незачем их даже расставлять.
А ведь какой был план — прослушка в кабинете судьи! Какая это могла быть грандиозная победа!
— Здесь где-то есть запасной выход, — сказала напарнице. — Возможно, потайной лаз. Поищи его.
— А как же жуки?
— Никак! — я пыталась не сорвать на ней злость. — Накрылись наши жуки медным тазом!
Я ударила рукой по стене. И сразу пожалела об этом. Скоро в кабинет кто-то заявится (странно, что этого ещё не произошло), и тогда нам конец. И этот ящерр, ещё минуту назад так нежно меня обнимавший, будет первым в очереди на убийство.
— Кажется, я что-то нашла.
Я подошла к Четвёртой. Она права — камин не настоящий, но тяга идёт. Откуда? Неужели всё так просто, и наш выход — за камином?
— Попытаемся открыть?
Я кивнула.
— Надеюсь, голосовая валидация не нужна? — говорит напарница.
— Я тоже на это надеюсь.
Благодаря нашим усилиям, камин отъехал в сторону, движимый чётким пружинистым механизмом.
По ту сторону — тоннель. Контраст между кабинетом и пыльным чёрным проходом вгонял в неприятную дрожь.
Я села на диван. Мне нужно подумать. Четвёртая посветила в тоннель сначала фонарём, потом дезинфицирующим лазером. Она боялась, что оттуда полезет орда озверевших ящерров. Её можно понять, а если страх разыграется ещё больше — последовать примеру.
Мои мысли раздвоились. Я — настоящая — сидела на диване, я — фантом — на этом же диване выгибала спину от прикосновений ящерра, помогая ему устроиться в моем теле поудобнее. Я — настоящая — смотрела на ящерра в отключке и понимала, что провалила задание. Я — фантом — пересчитывала выпуклые позвонки на его спине и гладила плечи.
Мне нужен трофей. Нужно объяснить Главе, зачем мы потратили так много средств и человеческих ресурсов. Ради чего?
Шестой и Восьмой наверняка уже установили жуков, локаторы и бомбы. Я не обольщалась — при тщательном осмотре ящерры уничтожат следы вмешательства и усилят охрану. Одна надежда на жуков — они усовершенствованы, некоторое время протянут. Всё равно мало!
Но даже если нам опять повезёт, слежка — их заслуга. Не моя!
Я подошла к Четвёртой.
— Ты ведь уже поняла, что задание мы провалили?
Она уловила осторожные вопросительно-утвердительные интонации.
— Сложно не понять. И к чему ты это?..
Вдох-выдох.
— Нужно принести то, что оправдает нашу вылазку, — иначе они не простят… Неизвестно ещё, справились ли с заданием Шестой с Восьмым. За такое даже казнить могут… Нет-нет, не сейчас, но при последующих неудачах нам припомнят… Ты ведь знаешь, как руководство «Станции 5» расправляется с неудачниками… — я давила на больное. — Помнишь, как это было…