Увидав моё растерянное лицо, к нам тут же поспешила красивая и очень скудно одетая женщина, чьи тонкие шёлковые одеяния в виде шортиков до средины бедра и свободный короткий топик были бы уместны не в храме, а на страницах с женским бельём каталога Отто.
— Здравствуйте, — солнечно улыбаясь, обратилась к нам она. — Вижу, что вы молодожёны и впервые решили проведать храм Фаолонде! Меня зовут Незель, старшая жрица Единителя Судеб.
— Мы не женаты, — ответил я, непроизвольно улыбнувшись в ответ.
— Я не говорю о формальностях, — звонко рассмеялась Незель, махнув рукой. — Вы любите друг друга, причём, не как родственники, а как мужчина и женщина. Ну или как женщина и женщина, или как мужчина и мужчина — Владыке Сердец чужды предрассудки.
Я повернулся к Кенире — её лицо сияло. Я улыбнулся в ответ, обнял её и поцеловал в губы.
— Если вас что-то интересует, не стесняйтесь спрашивать. Если хотите, я проведу вас, устрою небольшую экскурсию.
Её предложение мы приняли с радостью. Незель провела нас по храму, описывала фрески, рассказывала о чудесах, дарованных Фаолонде и о значимости любви, семьи и плодородия в жизни человечества. Признаюсь честно, если бы экскурсоводом была не столь красивая женщина в откровенных одеждах, то рассказ мне показался бы немного скучным, больше похожим на проповедь (которым, впрочем, он и являлся). Но Незель двигалась так грациозно, её голос был столь чарующим, что Кенира даже стукнула меня локтем в бок, намекая вытереть слюни.
— Скажите, госпожа Незель… — начала Кенира.
— Просто Незель, — перебила её жрица. — И обращайтесь ко мне на «ты».
— Хорошо, Незель, — кивнула Кенира. — Тогда и ты ко мне тоже. Я, кстати, Алира, а он Улириш. Так вот, не знаю, будет ли уместным спрашивать, но ваша, то есть твоя одежда…
Незель, увидев её замешательство, весело рассмеялась.
— Очень частый вопрос! Да, это жреческие одеяния. Нет, мирянам их носить не запрещено, наоборот, Единителю Судеб это угодно. И да, вы можете купить их в нашем церковном магазинчике, как и различные реликвии. И пусть это необязательно, ведь как ваши чувства угодны Фаолонде, и он взял вас в свои объятия и так, но вы также можете пожертвовать на храм Бога Любви. Мы, жрецы и священники его, можем заверить, что благословение нашего бога очень помогает в семейной жизни. В постели вы друг друга просто не узнаете!
— Мы не… — начал я.
— Да-да, вы уже говорили, что не женаты, — отмахнулась Незель. — Глупое и досадное упущение. Поверьте мне, как жрице бога любви, которая редко видела такие крепкие и взаимные чувства. Вы оба не глупые подростки и у вас не просто играет кровь. Пусть трудно встретить такую красивую женщину, как твоя, Улириш, спутница, но полюбил ты её не только за красоту. В тебе бурлит сильное желание, вот только простая страсть… Страсть ощущается по-другому. Не знаю, как тебе объяснить, я не просто это чувствую, это глубинное знание, дарованное силой моего господина.
— Не надо ничего объяснять, — усмехнулся я. — Мы с тобой, можно сказать, коллеги.
— Ты тоже священник? Значит ты-то меня прекрасно понимаешь.
— Почти. Паладин Владычицы Зыбкой Грани, Ирулин, богини, чьё Право — сны.
— Прости, Улириш, никогда не слышала о твоей госпоже. Но сны? — она хитро прищурилась. — Кое-какие сны приходят и от моего повелителя.
— С драконами, ведьмами богинями и невинностями в беде! — засмеялась Кенира.
Уловив непонимающий взгляд Незель, она тут же пояснила:
— Я имею в виду некоторые монетки, которые родители не разрешают смотреть своим детишками!
Незель звонко заливисто рассмеялась.
— Нашему храму такие монетки тоже очень угодны! Пусть речь идёт о чистой похоти, но это, помимо брака и семьи, всё равно один из Аспектов моего господина. Ну так вот, я чувствую в вас не только страсть или похоть. В данный момент эти чувства вы оба испытываете ко мне.
Мы с Кенирой ошарашенно переглянулись. Мне стало очень неловко, причём не только перед жрицей, но и перед Кенирой.
— Ничего не могу поделать, но она ведь… — попытался оправдаться я.
— Незель очень красивая, а я… — одновременно заговорила Кенира.
Мы замолчали, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, я виновато глянул на Незель.
— Не беспокойтесь, я к этому привыкла, наоборот, чувствую себя польщённой, — улыбнулась она. — Так вот, чувства между вами — не какая-то похоть, а настоящая, чистая и очень крепкая взаимная любовь. И то, что вы до сих пор не женаты — всего лишь незначительная формальность. Если хотите, то Владыка Сердец скрепит ваш брак, да хоть прямо сейчас.
Я остановился, ошарашенно хватая ртом воздух. Чего-чего я не ожидал, так это превращения простой экскурсии по городу в самое настоящее бракосочетание. И, самое странное, единственный протест, который я ощущал внутри, касался только спонтанности и обыденности предложения.
— Алира, тебе он, наверное, и в любви ещё не признавался? — спросила Незель. — Не удивляйся, это же мужчины, они всегда такие. Ну так вот, теперь вы знаете оба.
— Для меня это вовсе не открытие, — улыбнулась Кенира. — Но получить такое подтверждение всё равно очень приятно. Понятно, спроси я его прямо, он бы стал что-то мямлить или вообще всё отрицать.
— Мужчины! — кивнула Незель. — Ладно, когда будете готовы, приходите в любое время. Сейчас вижу, что вы с дороги и даже не успели переодеться. А пока пойдёмте в магазинчик, покажу Алире жреческие одеяния.
Я осмотрел кожаный костюм Кениры и свой комбинезон, и почувствовал себя особо глупо. Мы так свыклись с походной жизнью, что даже не подумали о покупке нормальной городской одежды, кроме пары пальто, которые сейчас, зимой, приходилось носить даже в здешнем тёплом климате.
— Подожди, Незель, — остановил её я. — Мне хотелось бы сначала сделать пожертвование. Конечно, я ощутил себя очень глупо, когда мои чувства вывернули наружу, но теперь даже испытываю какое-то облегчение.
— Всегда рада помочь! — улыбнулась Незель. — Подтолкнуть влюблённых навстречу друг другу — тоже одна из моих обязанностей. Пойдёмте.
Она провела нас обратно к подножию статуи Фаолонде и указала на большую каменную чашу, в которой лежало множество монет и купюр. Вынув из нагрудного кармана бумажник, я взял две купюры по пятьсот курзо и положил в чашу. В руке Кениры материализовалась чёрная монета, и она бросила её сверху. Мы с Кенирой переглянулись. Несмотря на то, что две тысячи курзо были запредельно большой суммой, мы оба чувствовали, что потратили эти деньги с пользой.
— Таких щедрых посетителей встретишь редко, — удивлённо сказала Незель. — Следуйте за мной.
Она развернулась и направилась в противоположный конец храма, если, конечно, к полностью круглому зданию подходило слово «конец». По дороге я вновь засмотрелся на её грациозную походку, вновь получил под бок локтем от Кениры, а потом, когда увидел, что она сама завороженно смотрит, ткнул локтем и её.
«Храмовый магазинчик» оказался просто несколькими круглыми комодами, стоящими возле стены. Незель выдвинула один из ящиков, откуда достала полотняный пакет, который вручила Кенире.
— Твой размер, — пояснила она. — Денег не надо, не после такого пожертвования.
Мой взгляд зацепился за коробку, в который лежала груда маленьких предметов, похожих, судя по маленькому ушку, на кулоны. Каждое украшение было сделано из металла, напоминающего бронзу, и ярко-красной эмали. Они представляли собой композицию, состоящую из двух сердец. Не тех милых очаровательных сердечек, являвшихся на Земле символом любви, а анатомически достоверных органов, чьи верхние полые вены и аорты входили в предсердия друг друга, образовывая восьмёрку.
Незель заметила мой взгляд, взяла из коробки два медальона и протянула нам с Кенирой.
— Очень популярная реликвия, — улыбнулась она. — Будете смеяться, но чаще всего их берут владельцы кошек и крецашей. Хотя, слышала, что один садовник повесил на дерево, которое растил из семечка полторы сотни лет.
— Кошки? Деревья? — изумился я. — А что делает этот артефакт?
Незель скривилась, словно укусила незрелую айву.
— Артефакты — это у магов, — строго сказала она. — Как паладин ты должен знать, что у нас, служителей богов, реликвии.
— Я использовал только Атрибуты госпожи, — признался я. — И только единожды наделял предмет силою её.
— Понятно, — смягчилась она, — ну тогда ладно. Так вот, это реликвия называется «Связь Сердец». Изначально Фаолонде окутывал их святостью, чтобы влюблённые, оказавшись рядом, могли понимать друг друга без слов, ощущать эмоции друг друга, высказать всё то, что чувствуют в глубине души. Так как это по сути безделушки, которые делают младшие послушники, то и сила Единителя Судеб, которую они вкладывают, невелика. Сам понимаешь, чтобы получилось что-то значительное, в созидание нужно вложить душу.
— Невелика? В каком смысле?
— Пусть это звучит слишком по-научному, неподобающе для божественного, но радиус действия реликвии — не больше десятка ярдов.
— Но при чём здесь коты и деревья? — спросила Кенира — Ты сказала: «Связь Сердец», я думал, что это должно как-то касаться любви, Права твоего бога.
Незель вновь звонко рассмеялась:
— У тебя сложилось упрощённое представление о моём повелителе, но не расстраивайся, чтобы осознать всё полностью, нужно быть его жрецом. Пусть у дерева нет сердца, но любовь всегда многогранна. Крепкая дружба, привязанность хозяина и питомца, чувства, что садовник вкладывает, выращивая саженец, поливая его, удобряя и защищая. Все эти чувства создают невидимые узы, подвластные моему господину. Главное, чтобы изначальные чувства были сильны и искренни. Именно поэтому Фаолонде противны Узда и Поводок — извращённая и осквернённая связь, подменяющая любовь рабством.
Я сглотнул, вспомнив ту безграничную преданность меня-Нриза и готовность лебезить перед ауф Каапо, чтобы любым способом угодить своему рабовладельцу. Как бы мне хотелось, чтобы на Эгора обрушились все божественные кары, причём не только Фаолонде, но и всех остальных богов вместе взят