____________________________
Мои дорогие!!!
Всех с наступающим!
Здоровья, сил, дерзких планов, удачи в их осуществлении и конечно мирного неба над головой!
Продолжение будет второго января.
Всех люблю. ваша Ана!
9.Марина
9.Марина
Мне стоит усилий сохранить невозмутимое лицо и не застыть столбом посреди огромного помещения без окон, куда мы попали, пройдя сквозь стеклянные двери. Ничего общего с первым этажом - его помпезным старинным стилем и лощёной, надменной публикой.
Ритмичный транс, сведённый ди-джеем за высокой стойкой в центре зала, долбит из колонок, скручивая внутренности. Вокруг его постамента импровизированный танцпол, на котором изгибаются полуголые девушки, в основном в купальниках и просто нижнем белье.
Вдоль противоположной стены бассейн длиной в метров двадцать пять с пристроенными к нему бурлящими чашами джакузи. Вокруг лежаки, столики, диваны чуть поодаль. И пр всему периметру кабинки, кабинки, кабинки... Отделённые от общего пространства лишь тяжёлыми белоснежными шторами.
Где-то они открыты, и я могу наблюдать, как там за столиками сидят мужчины, с удовольствием ослабившие свои галстуки и расстегнувшие верх рубашки, а почти голые девушки жмутся к ним, не мешая пить и общаться. А где-то гардины плотно завешаны, но доносящиеся оттуда звуки даже сквозь долбящую музыку не оставляют вариантов, что именно за ними происходит...
На спине выступает липкая испарина, и горячая ладонь Керефова, так и лежащая на моей пояснице, теперь и вовсе воспринимается как раскалённое тавро. А идущая по другую сторону от мужчины Нэлла начинает откровенно пугать. Кошусь на неё, сглатывая нахлынувшее кислое отвращение.
Боже, он что, вот тоже как те деды с первой к нам кабинки хочет сразу...с двумя?!
Я...
Тело рефлекторно дёргается в сторону, но словно стальные пальцы Тимура Тиграновича впиваются в бок и без разговоров возвращают меня на место - как собачку за поводок.
Мамочки...
Как бы ему так намекнуть, что Нэлла явно лучше, чем я.
Ну, если уж так хочет - я могу просто на них посмотреть...!!!
- Уже собрался веселиться, Тимур Тигранович? - низкий мужской голос с похабными нотками заставляет меня посмотреть вправо.
Там, у входа в какой-то коридор, стоят всё те же мужчины, что были за столом во главе с Жиренко. И они явно ждут Керефова.
- Обстановка располагает, - отзывается Тимур и показательно притягивает нас с Нэллой ближе к себе, вбивая в свои твёрдые бока с обеих сторон.
Нэлла счастливо хихикает, я - загробно улыбаюсь.
- Гостеприимный у тебя дом, Захар Ильич, - добавляет Керефов насмешливо, трепля нас за талии как две плюшевые игрушки.
Наблюдающие мужчины сально ржут. В глазах ленивыми искрами отражается похоть и вседозволенность, у меня тревожно внутренности скручивает в ответ. И парадокс - я инстинктивно сильнее жмусь к Керефовскому горячему твёрдому боку. Просто потому, что он - всего лишь один, потому что не стар - вряд ли ему больше сорока, бесспорно физически привлекателен, и пахнет так, что рефлекторно хочется поджать пальцы на ногах.
Если уж выбирать...
- Давайте уже с делами разберёмся, Тимур Тигранович, на сегодня, и будем отдыхать, - предлагает Жиренко, потирая руки и кивая в сторону тёмного коридора.
- Да, конечно. Девочки, здесь подождите, - Керефов тут же небрежно подталкивает нас с Нэллой к ближайшему диванчику и присоединяется к компании мужчин.
- Интересный выбор для расположения кабинета, - доносится до меня расслабленный голос Тимура Тиграновича, прежде чем их компания исчезает в тёмном коридоре.
- Люблю окунуться до попариться между делами - очень бодрит, - отзывается Жиренко.
Дальше расслышать не могу, так как они удаляются, да и Нэлла тянет меня за собой на диван, послушная приказу нашего внезапного хозяина.
- Ой, как тут миленько! - тут же начинает болтать блондинка, озираясь по сторонам, - Привет! Приве-е-ет! Приве-е-е-ет!!!- машет кому-то в толпе у бассейна, - Ой, можно?! - щелчком пальцев подзывает мимо проходящего официанта и хватает с его подноса бокал шампанского, - Ариш, бери! - предлагает и мне с таким видом, будто лично его тащила для меня из магазина в километрах десяти.
- М, нет, я пойду коктейль какой-нибудь у барной стойки закажу, - медленно качаю головой, - Тебе взять? - интересуюсь у блондинки, поднимаясь.
- Да, дайкири, будь лапочкой! - тараторит Нэлла мне вслед.
Вытирая влажные ледяные ладони о кожаные штаны, скрываюсь от неё в толпе.
Мозг лихорадочно ищет варианты, что делать.
Интересно, если я сейчас просто сбегу...???
К чёрту это расследование, хоть и обидно, конечно. Но, как оказалось, я совсем не шпион.
Нет во мне должной дозы авантюризма. В конце концов всех мужчин, участвующих в этом деле, я в лицо запомнила, и можно с большой долей вероятности утверждать, что замешаны именно они. Так что сейчас я вполне могу подняться обратно наверх, рассказать Каперскму слезливую историю про то, что у меня началась жуткая диарея, и спокойно отсидеться в автобусе до конца мероприятия.
А может и вообще на такси уехать разрешат...
Ну кому нужна девочка с такими проблемами?
Керефов точно на подобного извращенца не тянет, да...Решено!
Настроение мгновенно скачет вверх от найденного в голове спасения, и я заказываю у бармена два дайкири. Одним глотком выпиваю половину своего, зачарованно смотря вглубь тёмного коридора, в котором исчезли Жиренко, Керефов и ещё трое мужчин.
Жаль, конечно, что ничего толком разузнать я так и не смогла.
Сейчас, когда мысленно я уже вдохновенно вру Каперскому о своём слабом кишечнике, становится зудяще больно за упущенную возможность.
Делаю ещё глоток из коктейльного бокала, алкоголь приятно жжёт горло. Я такая трусиха...
И так часто не довожу что-то до конца...
Вдруг дверь в конце тёмного коридора распахивается, и оттуда толпой выходят довольные мужчины.
Улыбаются, ржут, пожимают друг другу руки и похлопывают по плечам. Последним идёт Жиренко. Поворачивается было закрыть кабинет, но Керефов что-то говорит ему, отвлекая, и дверь остаётся даже не захлопнутой, роняя узкую призывную полоску света в темноту.
Мужчины двигаются по коридору, не замечая.
Выйдя в общий зал, рассредотачиваются по нему кто куда. Вижу, как Жиренко направляется к выходу, а Керефов с каким-то мужиком в форме идёт в сторону диванчика, где его преданно ждёт Нэлла. А я...
Я стою у бара в толпе в противоположной стороне. И в полутьме и огнях стробоскопов меня не так-то просто разглядеть...
Сердце пропускает удар, а потом отпускает себя в бешеный скач, от адреналина бокалы качаются в руках. Смотрю на диванчик, на охрану вокруг, которой именно здесь фактически нет!!! Только на входе! На узкую полоску света в конце тёмного коридора и...Решаюсь!
Когда, если не сейчас!
И сразу потом сбегу...
Залпом допиваю свой бокал и иду к коридору, ведущему в кабинет. Озираюсь по сторонам, прежде чем прошмыгнуть внутрь, но, кажется, всем вокруг действительно плевать и на меня, и на то, куда я направляюсь.
Не слыша цокот собственных стеклянных каблуков из-за грохота пульса в ушах, по стеночке иду вглубь...
Рукой нащупываю в сумке край двойного дна. Приподняв его, щёлкаю кнопку, включая сигнал передатчика. Руки так потеют, что испарина с них почти капает.
Боже, помоги, боже помоги...- это всё, что теперь вертится в голове.
Проскальзываю внутрь кабинета Жиренко, взгляд лихорадочно мечется по сторонам. Так нервничаю,что мозг с трудом обрабатывает информацию, что именно вижу. Всё плывёт, будто я мчусь на круговой карусели.
Фокусируюсь на массивном рабочем столе. Шагаю к нему. Глажу красное дерево и будто случайно, мало ли тут камеры, роняю сумку. Пока поднимаю, собрав укатившуюся косметику, успеваю прикрепить датчик к столу снизу. Выпрямляюсь на слабых, подводящих ногах и медленно рвано выдыхаю.
Ну вот и всё.
Сделала, что могла. Теперь в туалет и затем жаловаться Каперскому на слабый желудок, пытаясь выпросить такси.
А всё ведь не так сложно, а!
Панику потихоньку сменяет пьянящая эйфория. Эй-й, да я почти Джеймс Бонд!
Волной окатывает облегчение и восторг, смешиваясь с вспыхнувшей верой в себя. Поправляя локоны, разворачиваюсь к двери. Широкая улыбка сама собой тянет губы, и...
Застывает маской на лице, когда, повернувшись, натыкаюсь ошарашенным взглядом на Керефова, вкрадчиво прикрывающего за собой дверь.
- Ты что здесь забыла? - интересуется мужчина ледяным режущим тоном.
И глаза , препарирующие меня на атомы, при этом - две чёрные безэмоциальные дыры. Как у палача, которому плевать на то, кому рубить голову, если это служит его интересам.
Молчу, так как язык натурально прилипает в нёбу. В кабинете опускается гробовая давящая тишина, потревоженная лишь щелчком повёрнутого замка, бьющего по перепонкам словно выстрел. Я в клетке с тигром, и она только что захлопнулась.
10. Марина
10. Марина
- А ты? - от испуга голос глухо сипит.
Нащупываю задрожавшей рукой стол позади себя и опираюсь на него, так как ноги подкашиваются.
Керефов надменно выгибает чёрную бровь то ли на внезапное обращение "ты", то ли на мой ответ вопросом на вопрос, и демонстративно поднимает с ближайшего кресла незамеченный мной мобильный телефон. Вертит его в руке и кладёт в карман брюк, не отводя от меня острый взгляд.
Его губы плотно сомкнуты в твёрдую линию - ни тени постоянной, уже ставшей мне привычной кривой ухмылки, и эта показательная серьёзность давит на психику почему-то больше всего. Будто маска спала, и я вдруг вижу его настоящего - собранного, въедливого, внимательного, опасного...
- Говори, - приказывает мужчина отрывисто и делает шаг в мою сторону, пряча руки в карманы брюк, от чего его плечи кажутся ещё шире.
Облизываю губы, вжимаясь задом в столешницу. В голове - звенящая паническая пустота.