— Так что? Мы присядем? — спросил светловолосый парень.
— Д-да… Тут свободно. Подруги не успели на поезд, — отмерла Юля, и заметила, что парни абсолютно сухие, хотя у них не то что зонтов, даже рюкзаков или сумок никаких не имелось с собой. Мелькнула мысль, что наверное у них были какие-нибудь одноразовые дождевики, которые те сняли в тамбуре и сложили в карманы или просто выкинули.
В серединку, то есть рядом с Юлей сел брюнет, вновь обжигая взглядом, так что Юля подумала, что красавчик точно не хочет общаться. Поэтому она вновь отвернулась к окну и вставила наушники. Подумаешь, красавчик. В Беловодье много симпатичных юношей, тот же Огнеслав, брат Ожеги… или даже отцы трёх сестёр, которые несмотря на свои триста с хвостиком весьма хорошо сохранились. Да там даже дедушки выглядели лет так на сорок максимум…
— Да ты ис-здеваешься?.. — через пару минут услышала Юля вновь как-то странно чётко и сквозь музыку. Она сняла наушник и вопросительно посмотрела на светленького, игнорируя задаваку-красавчика. То, что фразу про издевательства сказал именно красавчик сомнений у Юли не возникло. Тот так утробно её прошипел, что подумалось, может у него дефект речи какой-то, или язык раздвоенный.
— Прошу прощения? Вы что-то сказали? — спросила Юля, снисходительно подумав, что она, в общем-то, тоже красавица, даже по меркам Беловодья. А сегодня так и вовсе приоделась и подкрасилась ради будущей прогулки. Наверняка красавчик привык, что перед ним все девчонки стелились или что-то такое, но так шипеть на себя или тем более разговаривать с собой сквозь зубы Юля позволять не желала. И даже не будь она красавицей, какого чёрта?.. Нельзя так с людьми. Ну и не совсем с людьми. Впрочем, Юля, хотя и понимала, что она уснувшая кровь, кудесница и все дела, так и не перестала ощущать себя человеком.
— Хэйди имел в виду, что вашим подругам, наверное, очень обидно, раз они опоздали на поезд, — с той же милой улыбкой сказал русоволосый и Юля сообразила, что сказала про подруг в начале их знакомства. Ну как «знакомства», они же даже не представились…
— Это мой младший брат Хэй, а меня зовут Бай, — словно подслушав её мысли тут же сообщил парень.
— Бай? И Хэй? — переспросила Юля, она была уверена, что первоначально имя красавчика прозвучала чуть подлиннее… — Э… А меня Ю… Юлка, — решила она сказать полное имя, чтобы показать, что тоже не пальцем деланная, но потом всё же решила уточнить: — У вас необычные имена. Даже в наше время. Или это что-то вроде кличек?
Хэй бросил на неё ещё один обжигающий взгляд, на этот раз возмущённый.
— Нет. Просто мы, можно сказать, что наполовину… китайцы, — хмыкнул Бай.
— О, да, ты сказал, что вы братья. А что, вы родные браться? Или сводные? — спросила Юля. — Просто вы не очень похожи… Хотя… — она присмотрелась, и поняла, что разрез глаз у Бая как будто такой же вполне себе «фениксовый». — Ой, простите, наверное лезу не в своё дело.
— Мы родные, роднее не бывает, — усмехнулся Бай, приобнимая Хэя, который недовольно надулся. — Более того, мы близнецы.
— Ого! — Юля про себя подумала, что если над ней не прикалываются, то наверняка близнецы разнояйцевые и один пошёл в русскую маму, а другой в китайского папу. Мало ли как получилось. В старом фильме со Шварценеггером у того тоже был брат-близнец, в сравнении с ним — уродливый карлик. Бай хотя бы не карлик и не уродливый. Скорее просто обычный.
— Так где твои подруги? — скинув руку брата с плеча, повернул голову Хэй, посмотрев в глаза Юли. Голос у него оказался приятным и глубоким. И сказал нормально, не сквозь зубы хотя бы.
— А… мои подруги… Они доберутся сами. Мы договорились увидеться с ними уже в Питере, — ответила Юля, не соврав ни слова. Не то чтобы правила насчёт вранья для сирин и прочих из Беловодья на неё как-то действовали. Она и раньше не особо врала, а узнав что нелюди не умеют врать, провела несколько экспериментов над собой. От вранья она ощущала лишь небольшой дискомфорт в районе горла. Возможно Явь повлияла на неё, но соврать Юля в принципе могла, но чаще всего просто не хотела этого делать. Да и начала как-то лучше контролировать то что и кому говорила. К тому же всякие обходные иносказания и манипуляция мнением оказались неожиданной находкой. Как минимум, чтобы понять, как это работает, надо самой научится делать так же. Так что она никогда не упускала шанс потренироваться. — У нас билеты на «Алые паруса». Удачно, что мы выпускники как раз на их пятидесятилетний юбилей…
— «Алые паруса»? — переспросил Бай, переглянувшись с братом. — А что это такое?
— Вы не знаете? — удивилась Юля, позабавившись одинаково озадаченными взглядами. — «Алые паруса» — это ежегодный праздник выпускников школ, который проходит в Санкт-Петербурге на Неве. Там будут все выпускники Питера и ещё выпускники из области и вообще из России. Отличники учёбы и всякие талантливые ребята. У нас с девчонками приглашения, хотя мы учились в Себеже в обычной школе… Это очень почётно, в общем, — чуть смутилась Юля, тем, что так явно хвастает. — Там будет праздник, концерты… Но вообще туда, кажется, может пройти любой выпускник этого года.
— Значит, этот праздник проходит на Неве? — уточнил задумавшийся Бай. — На самой реке, или как?
— Ага… Ой, я ещё самого главного не рассказала! — закивала Юля. — Там должно быть шоу на воде и настоящий бриг с алыми парусами. Очень красивый и с крутой подсветкой, концерты, я вроде говорила уже. Ну, там весь город на разных площадках смотрит, а выпускников пускают поближе. Но мы ни разу там не были, только читали, что пишут в интернете.
— А когда это будет? — спросил Хэй.
— Так завтра вечером в десять начало. Но мы сегодня тоже договорились встретиться погулять, отметить мой день рождения. Он сегодня, двадцать второго, — смутилась Юля, внезапно поняв, что выболтала парням даже как-то слишком много. Но, блин, не знать про «Алые паруса», когда едешь в Питер накануне праздненств⁈ Они с какой планеты вообще?
— Так у тебя день рождения? — улыбнулся Бай, сбив с мыслей, а потом сунул руку в карман, пошерудил там, как будто что-то искал, и внезапно словно фокусник, достал что-то длинное и блестящее. Оказалось, что это серебристая цепочка с камешком-подвеской почти такого же оттенка как её хризолиты в браслете-концентраторе. — Держи.
И протянул ей цепочку.
— Ой, я же не к тому вела!.. — удивилась Юля. — В смысле спасибо, конечно! Но…
— Тц, — цыкнул на неё Хэй, перед лицом которого зависла подвеска. — Бери уже.
— Просто… — Юля смутилась, — ну… это как-то неожиданно. И вообще… я не могу принять такой… дорогой подарок.
— Не переживай, — усмехнулся Бай. — Мне это досталось даром…
— Это как? — удивилась Юля.
— Просто нашёл в реке, — пожал плечами Бай. — Сама подумай, куда мне её девать? Только подарить кому-то. Так что бери. Мне она точно не пойдёт. Видимо, как раз для тебя, к глазам твоим подходит, — мило улыбнулся Бай, и Юля растаяла.
— Э… спасибо, — пробормотала она, принимая и рассматривая тонкую, но явно искусно сделанную цепочку, которую передал через Хэя ей Бай.
Блестящая, приятно улёгшаяся в ладонь каплевидная подвеска на мгновение заворожила. Похожий по виду камешек она видела в одном украшении наставницы Алёны, и та сказала, что это изумруды, но вряд ли Бай подарил бы изумруд. Слишком крупный к тому же. Не царица же там в его реке купалась и подвески роняла. Да и зелёных камней самых разных оттенков тоже довольно много, тот же хризолит. А вообще искусная огранка может сотворить чудо даже с бутылочным стеклом из-под шампанского, так что вероятней всего это самая обычная стекляшка. Но всё равно было приятно от неожиданного подарка.
С празднованием дня рождения у Юли в последние годы как-то не складывалось… И не в последние — тоже. Лето вообще не самый удачный период для дней рождений. В классе не отметить, никого не собрать. А когда у неё наконец появились настоящие подруги, чтобы было с кем праздновать, оказалось, что у Оляны, Ожеги и Озары куча обязанностей как у наследниц рода Горынычей. Навьи ритуалы на любое солнцестояние, равноденствие и прочие праздники: сестёр разделяли и посылали кого куда — Оляну к прадедушке Ладимиру — водяному озера Белое, Ожегу в Змеиный Клубок к Горгонам, Озару тоже к родне из водного народа в озере Себежское.
День рождения Юли двадцать второго июня как раз на следующий день после одного из главного праздников Беловодья — летнего солнцестояния. А потом… когда через неделю или две подруги возвращались из гостей, Юля обычно уже отмечала праздник с мамой или одна… и как-то уже, и что праздновать.
Впрочем, в Гнезде у неё было не так и много времени, и почти всё это время ей приходилось учиться управлять магической энергией, а это не то, чтобы так уж просто. Всё же в волшебных школах, как и в Хогвартсе, учились по семь лет, тогда как у неё этих семи лет не имелось.
А единственный раз, когда Юля выбралась из Гнезда без девчонок, чуть не окончился для неё плачевно в лапах того самого волколака, о котором она до сих пор вспоминала с ужасом. Ей повезло, что тогда в Гнезде находился брат Ожеги с другом, тем самым Лихолапом, которого Юля встретила в самом начале своего «попадания». Лихолап тоже оказался оборотнем, только оборотнем-медведем и спас её, завалив волколака одним ударом мощной когтистой лапы.
Но вообще в Беловодье никуда не деться от оборотней. Даже бабушка Белава умела обращаться в лебёдушку и уже учила этому младшую сестру Юли — Добрынку, которой исполнилось двенадцать лет. Через два года Добрынке предстояла Инициация. Юля, которая однажды издалека видела эту тренировку испытала очень странные ощущения, которые назвала для себя «тоской по небу». Наверное поэтому, хотя она и не боялась превращения подруг — те были очень красивы, изящны и совершенно не теряли разума — их трансформация вызывала в ней неясную тоску, хандру, грусть и мысли о том, что одна она не такая как все нормальные оборотни и в Яви ей всё же будет лучше.
Юля проморгалась от блеска камня, не понимая, что за наваждение с воспоминаниями на неё нашло, и быстро надела цепочку на шею. С браслетом получилось почти как комплект. Показалось, что парни с облегчением выдохнули, когда она это сделала.