— Видите, никто даже не подумает, что это игрушка. Массажер, и не более того. Десять режимов, — манила я, — от мягкого к более жесткому, требовательному. Вы и ваш партнер сможете контролировать…
— Беру! — Без сомнений вскрикнула она.
Отлично.
Обожаю свою работу!
И денежку зарабатываю, и людям приношу счастье! Все, кто хоть раз пробовал рекомендуемые мною девайсы, позже возвращались, прочувствовав сладкий вкус настоящего удовольствия.
Красиво запаковав покупку, я вложила ее в непрозрачный пакет и протянула сияющей от предвкушения женщине, которая буквально светилась от счастья, мечтательно закатывая глаза.
Просто обожаю!
Проводив раннюю покупательницу, я вновь вернулась к любованию и размышлениям о превратности судьбы. Невольно вспомнился Колька, хозяйство которого упрямо отказывалось работать в последние месяцы перед расставанием, и стало еще жальче.
Ни семьи из нас не вышло, ни нормальной пары. Все какие-то вечные разборки — кто за что платит, кто куда идет и кто с кем общается. И если в общении с Лерой я объявила строгий запрет лезть не в свое дело, утихомирив кавалера, то нервотрепка с деньгами осталась.
Не сказать, что я была богата. Нет, скорее просто хватало на жизнь, но Коля же… Был беднее церковной мыши, все время попрекая меня своим положением! Эти зефирки я зря купила, слишком дорогие! Этот шампунь тоже, можно было и подешевле найти! И так со всем начиная от трусов и заканчивая зубными щетками. Причем считать он любил именно мои деньги, считая, что мой бюджет это общий, а его… его просто не существовало.
Все это затянулось на два долгих года, когда я пыталась дать ему время найти себя, начать наконец брать ответственность не только за чистоту купленных мамой кроссовок. Но тщетно, и конец был логичным и однозначным.
Не для всех, как оказалось.
— Кирюня! — Сверкающий, как начищенный самовар, Коля ввалился в магазин и брезгливым взглядом окинул выставку товара. Никогда ему моя работа не нравилась, и сейчас я была этому рада как никогда. — Привет!
— И тебе не хворать, — буркнула, думая, чем бы заняться так сильно, чтобы времени на разговоры с бывшим не оставалось.
Осталась у него привычка шляться ко мне на работу и загружать голову бесполезными попытками вернуть меня в свое болото. Оно и понятно. Мама, потеряв потенциальную невестку очень расстроилась и ограничила денежное пособие.
— Я тебе тут подарочек принес.
Настороженно выгнув правую бровь, с сомнением взглянула на махонький сверток из прошлогодней новогодней обертки. Я знала точно: сама же в нее подарок ему и заворачивала.
Сморщенные деды морозы смотрели на меня странными оскалами, а сиротливый бантик из ювелирного за пять рублей подчеркивал всю плачевность ситуации.
— Коль, спасибо, но не надо. Я не приму.
— Блин, Кир, я же от чистого сердца! — По-детски утеревшись рукавом, он хлюпнул вечно заложенным носом. — Старался, выбирал!
И как он мог мне нравиться?
Сутулый, угловатый, с постоянным покраснением на щеках, будто вечно на морозе гуляет. Слишком худой, слишком блеклый, невнятный. В сравнении с тем…
Выдохнула. Ни к чему Коле думать, что мой загоревшийся от воспоминаний взгляд относится к нему.
— Ну давай, — подгонял он, улыбаясь и демонстрируя выступающие вперед клыки. — Не томи.
Смирившись, одним пальцем прикоснулась к свертку. Обертка сама раскрылась, выдав, что скотча Коля тоже пожалел. Внутри была маленькая коробочка, от которой у меня мурашки поползли по коже, а в горле резко пересохло.
— Я решил, что пришло время. Я готов, — уверенно заявил он, расправляя плечи и становясь похожим на чучело с огорода. — Я дарю тебе…Глава 7
— Я дарю тебе себя! — Гордо заявил он, и мне захотелось трусливо заскулить.
Ну вот чего ты меня доводишь, болезный? Я же старалась быть мягкой, не грубить. Но сейчас мне хотелось только жестко материться и бросаться в него резиновыми боеголовками, метясь четко в голову.
— Просто все же девушки хотят замуж, вот я и решил. Я созрел для взрослой жизни, мужчина, как-никак.
— Никак, — перебила я, одним пальцем отодвигая от себя «дар». — Никак, Коля. Иди домой.
— Ты чего?
— Ничего. Вали, говорю, отсюда. Пока я тебя вон тем дружком не выгнала, — указав пальцем на висящий на стене хлыст с несколькими кожаными хвостами, сказала я. — Выметайся.
— Ты нормальная?
— Нет. Не подходит тебе такая в жены. Топай по-хорошему.
— Кольцо возьми, — прошипел он, кривя губы. — Не глупи.
— Нет.
Резко схватив коробочку, Коля выдернул оттуда золотистый ободок и схватил меня за руку своими тощими культяпками. Борьба и так не была бы долгой, но звякнувший колокольчик у дверей заставил нас испуганно замереть.
— Исчезни, — рыкнула растерявшемуся парню и выдрала свои пальцы из его влажной ладошки.
— Нет! Кира, выходи за меня!
Не боясь испачкать брюки, Коля рухнул на колени, протягивая мне свое несчастное колечко, угрожая поставить всех в неловкое положение. И меня, и себя, и спускающегося тяжелой поступью по ступеням покупателя.
— Ну все! Ты меня достал!
Как и обещала, схватила с витрины хлыстик и несильно, но ощутимо стукнула кончиком по тонким пальцам, отчего Колька болезненно пискнул, а колечко с приятным звоном покатилось прочь.
— Здравствуйте! Чем я могу вам помо-о-о…
Слова застряли в горле, потому что на меня двигалась невероятно огромная фигура. А главное, знакомая. Не так близко, как могла бы, но кубики на прессе я успела изучить досконально. И косые мышцы на животе… и то, что несколько ниже…
Получается, я его сперва голышом разглядела, и сейчас впервые вижу в одежде. Интересно-о-о…
— Добрый день, — пробасил он и улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.
Темные, как горячий шоколад. Манящие, тягучие… Во мраке квартиры я не успела их толком разглядеть, но сейчас с ужасом и легким возбуждением понимала — увить я их вчера, осталась бы.
Они магнитом примораживали ноги к полу, рассыпая мурашки по коленкам, и даже в кроссовках мне стало немного зябко.
— Блин, Кира… Я его найти не могу, — жалобно простонал Коля, расстелившись по полу и заглядывая под тяжелый стенд в поисках кольца. — Ты, блин, нормальная? Оно две штуки стоит!
Две тысячи. Класс. По-любому из металлической десятки выпилил, если б умел. На большее и рассчитывать не стоило. Но мне как-то резко стало пофиг. И на Кольку, вытирающего курткой пол, и на то, что хлыстик я все еще держу в руке, крепко сжимая пальцы. Еще не решила — защищаться или отложить его до лучших времен.
Боже, какой же огромный! Аж дыхание заходится, пока рассмотришь его от ботинок до макушки!
А улыбка… Невозможно понять, бросится он сейчас восполнять вчерашнюю утрату или открутит мне голову, сворачивая хрупкие позвонки? Сомнения, сомнения…
— Да помоги ты мне! — срываясь на истерику, вскрикнул бывший парень, возмущенно сопя. — Я тебе по-нормальному предложение сделаю!
Заметив легкое движение темной бровью, я забыла, как правильно работают легкие, и судорожно пыталась вспомнить, как делают вдох. Уух, как стекловаты надышалась!
— Я вам помогу, — неожиданно сказал он и, не слишком напрягаясь, плечом сдвинул стеллаж, позволяя Кольке нырнуть между ним и стеной.
В легкой ухмылке мне читался вопрос: «Зажать его там или сам справится?» Тряхнув головой, я постаралась прогнать эту мысль.
— Вот оно! Начнем сначала. Кира, — начал Коля, готовясь повторить свой благоговейный бред, так и не сообразив, что его предложение мне никуда не уперлось. — Выходи за…
Бугай насмешливо кривил губы, сложив тяжелые руки на груди, и внимательно наблюдал за представлением, словно выжидая нужный момент. Попкорна только не хватало.
— Коля…
— Да дай ты мне договорить! Выходи за меня…
— Коля!
Тяжело и возмущенно засопев, он предпринял новую попытку, уже едва не крича.
— Кира! Выходи за меня…
— Ты вчера у меня забыла, — перебил его… Михаил и демонстративно выложил мой телефон на прилавок, не обращая внимания на стоящего перед собой на коленях паренька. — Решил вернуть пораньше.
Его голос ненормальным трепетом разлился у меня по телу, и шарахнувшее в голову воспоминание скомандовало соскам «Вперед!!!» Они послушно уперлись в плотный бюстгальтер. Колени предательски затряслись, словно разучились держать опору, и все, что я смогла сделать, — это опустить взгляд, глядя на широкую ладонь. Эти пальцы были во мне сегодняшней ночью.
— Что? Ты кто такой вообще?! Кира-а-а!!! — протяжно завизжал Коля, практически оглушая.
Глава 8
— я…
— Это мой клиент! Я консультирую его по поводу продукции! — Нервно улыбаясь, я старалась не смотреть на помрачневшего амбала, который вальяжно облокотился на мой прилавок. — Коль, ты иди домой, а? Мы с тобой потом поговорим. Иди.
Бывший парень продолжал стоять на коленях и хмурил брови, сверкая своими блеклыми глазками, глядя на меня, как Ленин на буржуазию. Видимо, в его голове что-то все же сработало, потому как он наконец поднялся и, выпятив грудь, протянул руку… Михаилу.
— Николай, жених Киры.
— Михаил. Клиент, — он процедил это слово так, будто заведомо издевался надо мной за вранье, и руку Коле пожимать не торопился, чуть саркастично глядя на испачканные ладошки.
— А, ой! — спохватился юноша, быстро отряхивая пыльные пальцы о штанины, которым от новой порции грязи не стало хуже. — Я тогда это… Потом зайду.
— Ага, — тихо ответила я и вновь улыбнулась так, словно только что отпустила довольного покупателя с новой игрушкой. По-рабочему, в общем. — Пока.
Ссутулив тощие плечи, Коля чуть ли не бегом взлетел по ступенькам, звякнул дверным колокольчиком и скрылся с глаз моих долой. Слава богу. Но проблема номер два оставалась на месте, нагло рассматривая меня чуть прищуренным порочным взглядом. Словно он видел на мне тот вчерашний наряд и жаждал так же сильно, как и прошлой ночью.
Невольно натянув рукава посильнее, я обняла свои предплечья и предусмотрительно отступила, продолжая сохранять неловкую паузу. Но неловкой она, видимо, была только для меня, потому что масленый взгляд темных глаз и чуть приподнятый острый уголок губ делал мужчину больше похожим на зверя, чем на смутившегося зеваку.