– Приветствую, Тайт, – сказал Игги, нависая над моим сиденьем. Это было в октябре, пару месяцев спустя после того, как мы переехали в Килдер, и я его вроде как уже немного знал. Не считая Тамми, он единственный ребёнок в деревне примерно моего возраста. Игги старше нас с Тамми на год или около того, но он всё ещё в седьмом классе, потому что очень часто пропускал уроки.
– Хочешь поглядеть на мой Луч Смерти? – шепнул он, бросая косой взгляд на Тамми и Надю.
Не дожидаясь моего ответа (я бы всё равно сказал «да» – в смысле, кто бы не захотел поглядеть на Луч Смерти, чем бы он ни оказался?), он протиснулся мимо меня и уселся у окна.
– Обещаешь, что ничего не скажешь? – спросил Игги.
– Ага, – ответил я не раздумывая.
Тогда он снял очки и сказал:
– Подождём остановки.
В тот день было очень тепло: будто не октябрь, а август какой-то. Солнце сияло на безоблачном небе. Несколько минут спустя школьный автобус остановился в конце просёлочной дороги, и мы знали, что придётся ждать, потому что живущая тут девчонка почти всегда опаздывает на минуту-другую. Водительница заглушила мотор, и всё стихло. Игги порылся в своей сумке и вынул оттуда маленькую круглую стеклянную колбу – точно такую, какую мистер Спрингэм использовал для демонстрации своего «преломления света».
– Эй, это что…? – начал я.
– Ш-ш. Просто позаимствовал. Смотри.
Он поднёс колбу к автобусному окну, затем другой рукой снял очки, двигая ими туда-сюда рядом с колбой.
Луч солнца, светивший сквозь колбу и толстые линзы очков, упал на спинку сиденья перед нами и сформировал нечто вроде удлинённого треугольника света с более ярким кругом у вершины. Игги наклонил очки, и круг превратился в маленькую яркую точку, которой он управлял, шевеля очками из стороны в сторону. Он медленно вёл эту точку света, пока она не сдвинулась со спинки сиденья, переместившись на шею Нади Ковальски.
– Это физика, – прошептал Игги, будто внезапно сделавшись экспертом. – Линза в моих очках концентрирует свет солнца в одной точке, которая скоро станет очень горячей. Смотри.
Долго ждать нам не пришлось. Всего пару секунд спустя Надя взвизгнула:
– Ау-у! – и вскинула руку к шее. Она повернулась налево к Тамми, а потом назад – к нам.
Игги уже надел свои очки обратно и попивал воду из колбы.
– Ты что… что ты только что…?
Мы с Игги поглядели друг на друга, а потом снова на Надю, придав лицам выражение удивлённой невинности.
– Что? – хором спросили мы, и она отвернулась.
На её шее я разглядел крошечный ожог от Луча Смерти Игги. Также, судя по её шее, я понял, что она ужасно покраснела, поскольку когда она взвизгнула, все обернулись на неё посмотреть, включая парня по имени Дамиан из девятого класса, от которого, как всем известно, Надя без ума.
Игги с безжалостной ухмылкой приготовился ко второму заходу, снимая очки и приподнимая их, но прямо в тот миг автобус завёлся. Из-за автобусной тряски держать точку Луча Смерти ровно стало невозможно.
Но Игги не собирался сдаваться. Двадцать минут спустя мы подъехали к воротам школы. Мотор затих, и все повставали с мест.
– Подождите! – крикнула Морин, водительница, которая никогда не открывала двери, пока не впишет данные в какую-то форму, которую должна была заполнять, на доске-планшете.
Игги воспользовался моментом, сдёрнул с себя очки и сконцентрировал Луч Смерти на обратной стороне Надиной коленки.
Она не двигалась, и точка света была ровной и яркой. Надя как раз говорила с Дамианом Как-его-там и теребила свои волосы, когда вдруг громко взвизгнула.
– А-а-а-а-а-ау! – Она наклонилась потереть ногу, книги, которые она держала в руках, полетели на пол, и все в автобусе на неё уставились.
Наклоняясь, Надя врезала Дамиану головой в грудь, толкая его на стоящих позади ребят, из-за чего Морин крикнула:
– Ну-ка поосторожнее, народ!
Я умудрился сохранить невозмутимое лицо, а у Игги вот не получилось. Он так и захлёбывался смехом.
Наконец мы вывалились из автобуса и услышали, как Дамиан говорит своим приятелям:
– Ну она и чокнутая! – достаточно громко, чтобы Надя услышала.
Ко мне подкралась Тамми.
– Это было гадко с твоей стороны, – сказала она, но я думаю, она пыталась скрыть улыбку.
– Это не я, – ответил я. – Это всё Луч Смерти Игги.
Тамми покачала головой и цокнула языком.
– Она ему отомстит. Вот подожди только.
Долго ждать ему не пришлось.
Глава 12
На переменах Игги болтается с какими-то парнями постарше, хотя я думаю, что они не испытывают к нему особой симпатии, потому что я слышал, как они высмеивали его произношение, когда он отошёл. Как бы то ни было, после ланча я прохаживался по восточной игровой площадке и увидел группу ребят – в основном мальчишки, несколько девчонок – собравшихся в дальнем углу. Я узнал парочку из них – так называемые друзья Игги.
До меня донёсся голос Игги:
– Леди и джентльмены, узрите могущество Луча Смерти!
Наступила долгая пауза.
Я услышал, как кто-то говорит:
– Ну давай, не тяни.
А потом кто-то ещё сказал:
– Эй, глядите!
Раздались ликующие возгласы, за которыми последовала поднимающаяся в воздух струя дыма, а потом все начали разбегаться в разные стороны. Я увидел, как Игги надевает очки, и понял, что произошло. Содержимое проволочной урны полыхало вовсю; бог знает, что в ней такое было, раз оно загорелось так быстро, но жаркая погода, видимо, сделала мусор сухим, как хворост.
Однако когда толпа рассеялась, я увидел, что пламя поднимается вверх, к деревянной доске объявлений с отслаивающейся краской, тоже начавшей загораться. Я решил, что лучше убираться отсюда, и вроде как слился с толпой, когда мистер Спрингэм со всех ног примчался к урне, держа в руках огнетушитель.
– КТО ЭТО СДЕЛАЛ? ТОТ, КТО ВИНОВЕН В ЭТОМ, ПОНЕСЁТ САМОЕ СУРОВОЕ НАКАЗАНИЕ!
Надя отомстила, рассказав всем о Луче Смерти и о том, как Игги с его помощью поджёг мусорку. Вскоре слухи дошли и до учителей. Это стоило ему очередного отстранения от школы, кроме того, ребят, которые наблюдали за этим и поддерживали его, оставили после уроков и сообщили их родителям. Конечно, все они были в ярости, и, думаю, это не укрепило и без того хрупкую популярность Игги.
А Игги? После этого я его и не видел, хоть мы и живём в одной деревне. В смысле, мы и до этого не были лучшими друзьями, но теперь Ма с Па тем более вряд ли одобрили бы моё с ним общение, так ведь?
Потом, незадолго до Рождества, мы с Тамми увидели Игги внизу на причале – с курицей. С живой курицей, в смысле.
Тамми тогда объявила, что пришло время ежегодного финала Камней в Озере. (Серия до трёх побед, проигравший покупает победителю в школьном буфете маффин.) Каждый бросил уже по два раза, и теперь всё зависело от моего броска. Я размахнулся, намереваясь в этот раз победить, но стоило мне изо всех сил швырнуть камень, как я услышал вопль: «СЬЮЗИ!» – и это меня сбило. Мой камень ещё не ударился о воду, а я уже знал, что проиграл, так что я разъярённо развернулся – посмотреть, кто вопил. Тамми хихикала как сумасшедшая.
– Кто это… – начал я, а потом увидел, как на тропе появляется Игги, а следом за ним – маленькая курица рыжего окраса. Он ставил курицу на землю, потом отходил, а курица оставалась на месте, прямо как собака. Затем он подзывал: «Сьюзи, ко мне!» – и курица поднималась и скакала к нему!
Тамми умилилась:
– О-о-о-о-о! – будто увидела симпатичного котёнка. Игги заметил, что мы наблюдаем, и подошёл. Я всё ещё злился из-за своего поражения в Камнях в Озере и тихо прицокнул языком.
– Курицы, – сказал он. – Умнее, чем можно было бы подумать, знаете? Сьюзи, сидеть!
Курица остановилась и присела. Тамми ахнула и слегка похлопала в ладоши.
– Откуда он у тебя? – настороженно поинтересовался я.
– Она, – поправил Игги. – Мой папа говорит, что я должен о ком-нибудь заботиться. Знаете, чтобы стать «ответственным». Он сказал, что заботился о курах, когда был в центре реабилитации. – Он упомянул об этом совершенно непринуждённо, изображая пальцами кавычки. – Как бы не так! Короче, я забрал её у старого Томми Натрасса – она ему была не нужна, потому что яйца несёт махонькие. Правда, Сьюзи?
Услышав своё имя, Сьюзи подняла голову, прямо как собака. Мы с Тамми рассмеялись, и Тамми стиснула мою руку и сказала писклявым голосом:
– Ой, это так ми-и-ило! – а потом всю дорогу до дома напевала свою любимую песню «Танец курочек». Тем вечером Ма испекла к ужину куриный пирог. Тамми сказала, что не голодна.
Так вот это – Игги и Сьюзи. Когда мы встретились в следующий раз, я едва не сломал его маме пальцы крышкой пианино.
Глава 13
С того момента, как я ворвался в «Звездочёт» с новостью о том, что Тамми пропала, прошло два часа. К этому времени паб был уже полон людей – они болтали друг с другом или по своим мобильникам. Другие, те, кто отправились на машинах прочёсывать дороги, ведущие на север в Шотландию или на юг в Хексхэм и во все остальные стороны, возвращались, печально качая головами. Ма ужасно крепко обнимала меня и просила в очередной раз пересказать, что я видел.
Вскоре на подъездной дорожке притормозила полицейская машина, из которой вылезли два человека в форме. Я уже слышал, что небольшой полицейский участок в Беллингхэме, километрах в тридцати отсюда, успел закрыться на рождественские каникулы.
Я услышал, как полицейские входят в паб и Па беседует с ними у дверей:
– Да, сэр, мы из Хексхэма приехали.
– Только вдвоём? – спросил Па.
Он по-прежнему был в своём костюме оловянного солдатика, но никто не обращал на это внимания.
– Сегодня сочельник, сэр. Людей у нас не хватает, честно говоря. Но мы дорожный патруль подключили – они скоро прибудут. А для начала нужно установить, что именно у нас тут за происшествие.
Так началась череда расспросов, которые продолжались потом не один день. Люди приходили и уходили, а Па пытался всё скоординировать. В паб звонили – «Есть новости?», вокруг то и дело пищали и трезвонили мобильники.