Тот сидел на кровати в полной темноте – фитиль лампы прогорел и забился сажей. Юля молча поставила еду на стол перед драком, а затем принялась чистить фитиль и подметать пол.
Эймет помедлил, но начал есть. При свете разгорающейся лампы Юля смогла как следует его рассмотреть. Он осунулся, а вид у него был такой мрачный и … обиженный, что в душе Юля даже развеселилась. Тем не менее она старалась не подходить слишком близко к кровати, орудуя щеткой с длинной ручкой.
Поев, драк перевел на нее тяжелый взгляд.
— Переговоры? — спросила Юля.
Эймет нехотя кивнул.
— Я знаю, что вам нелегко, — начала Юля. — После… после травмы Род отверг вас, и я считаю, что это очень жестоко. Но если бы не ваша племянница, вы могли бы попасть в… есть особые дома для инвалидов и стариков…
— Ближе к делу, детка, — раздраженно отозвался драк. — Все это я и сам знаю.
— Ну раз знаете, ситуация такова. Цила – терпеливая и добрая девушка, но даже она подумывает о том, чтобы сдать вас в благотворительный дом. Не перебивайте, вы ведь все это знаете: то, что ваши оскорбления ее унижают, крики не дают отдохнуть после тяжелого дня, капризы и меняющиеся требования прибавляют лишней работы. Она кормит и моет вас, выносит помойное ведро и покупает вам лекарства от боли. Я в курсе, что вы заряжаете кристаллы, но стоимость этого несопоставима с ежедневными тратами на ваше содержание. Да, я уточняла, сколько стоит зарядка кристалла у мага, а также дрова, еда, чистая вода, мыло, лекарства… — Юля проигнорировала зубовный скрежет и фразу «вот же… ушлая» и продолжила. — Я выяснила еще кое-что: если бы не беспокойство, которое вы причиняете, Цила могла бы сдавать комнаты в доме. Она имеет на это право, если проживает в доме не менее пяти месяцев в году. Аренда хоть как-то позволила бы ей поменьше работать и содержать жилище в том пристойном виде, что требуется по договору наследования.
Что-то мелькнуло в глазах Эймета – растерянность. Юля вдруг осознала, что все это время мужчина был настолько погружен в свои страдания, что не осознавал элементарных вещей.
— Она встает на рассвете, спускается к подножью Холма, чтобы встретить телегу с овощами, а потом тащит наверх тяжелые корзины. Весь день ходит по рынку, сбивая ноги, вечером допоздна засиживается за шитьем, а ночью ворочается и не может заснуть от тревоги, ведь ей нужно как-то прожить завтрашний день, — не щадя чувств Эймета, сказала Юля. — Вы ее считаете недалекой и наивной. Может, она и не блещет знаниями, а откуда бы им взяться, если весь день работаешь и вместо благодарности слышишь лишь оскорбления? У Цилы живой ум. Она могла бы выйти замуж и устроится в жизни, а вы…
— Хватит, — хрипло проговорил Эймет, подняв руку. — Довольно. Уходи.
— Мы договорились?
— Я тебя услышал. На этом пока все. Вон.
— Надменный баран, — пробормотала Юля, выходя.
— Что?! — донеслось ей вслед.
Юля прикусила губу. Точно! У драков тонкий слух, даже Цила иногда слышит скрип колес телеги с дровами за квартал.
Ничего. Упрямому дураку полезно будет узнать о себе правду.
Чтобы успокоиться, Юля отправилась на прогулку. На этот раз она прохаживалась не в палисаднике, а за домом. Интересовали ее не только красоты сада, покрытого инеем первых заморозков – позади дома был довольно большой участок земли, а за забором тянулся, куда хватало глаз, пустырь.
Юля смотрела на него, прикусив губу. Нужно еще раз сходить к стряпчему – уточнить, как тут, в этом мире, обстоят дела с земельным правом. Сдавать комнаты – это хорошо, но инфраструктура дома слабенькая: купальня только одна, нет прачечной и прочих помещений, тех же нужников для гостей. Да и кухня маловата. Впрочем, всему свое время.
Какое-то движение привлекло ее внимание. Она увидела, как на пустырь вышли двое молодых людей. О, это же те самые драки, как их там… Вернееры, блондин и шатен. Что они тут делают? Обходят территорию? Юля отступила за дерево.
Негромко переговариваясь, парни остановились в десятке метров от Юли. Выглядели они уставшими. Оба вдруг принялись раздеваться догола и укладывать вещи в кожаные мешки с завязками. Это что еще за приступ эксгибиционизма? Не пора ли Юле деликатно удалиться?
Но дальнейшая сцена оказалась куда более… ошеломляющей. Молодые люди присели на одно колено (а Юля против воли залюбовалась их точеными телами), их заволокло дымкой. Очертания тел начали плавиться и расти. Вскоре на пустыре топталось два огромных дракона!
Дракона?! Юля недоверчиво потерла глаза. Крылья! Когти! Длинные шеи, покрытые чешуей! Гребни на спинах! Горящие змеиные глаза!
Тем временем оба дракона подхватили когтистыми лапами мешки с одеждой, взлетели, шумно хлопая крыльями, и исчезли за тучами. Юля проводила их взглядом. Она вернулась в дом и плюхнулась на лавку, переваривая информацию.
До сих пор она воспринимала слово «дракон» как оборот речи. Ну, в мифологии драконы сильные и властные, вот элита и взяла себе такой… эпитет. А все совершенно по-другому! Драконы – это… драконы! И удивляться тут нечему. Ведь в этом мире есть альвы, гномы, орки и многие другие расы, которые Юля всегда считала выдуманными.
Утром наверху было тихо. Юля готовила еду, прибиралась и надеялась, что Эймет обдумывает ее слова. И действительно, он позвал ее днем.
Он сидел на кровати, глядя в пространство. В комнате было душно, и Юля раскрыла ставни. Она отметила, что драк удостоил ее кивком. Она тоже ему кивнула, глядя на него совсем с другой точки зрения. Если Эймет дракон… о боже, что означает для него лишиться возможности оборачиваться? Бедняга.
— Спасибо, — проговорил драк, приняв поднос на колени.
Прозвучало это многообещающе. Но Юля ждала чего-то более внятного и конкретного.
— Да, — произнес Эймет, прикончив обед. Он не смотрел на Юлю, и каждое слово явно давалось ему с трудом. — Цила заслуживает уважения, признаю. Я был к ней… несправедлив. Она приняла меня, когда вся остальная родня намекала на благотворительный дом, а там… такому, как я, там долго не протянуть. Я рад, что появилась ты… да, я рад. У Цилы никогда не было подруг, и я знаю, что ты ей помогаешь. Когда она приедет, я поговорю с ней и попрошу прощения. Буду теперь, — мужчина грустно усмехнулся, — сидеть тихой мышкой. Пусть Цила приглашает гостей. Мой брат подарил дочери этот большой дом, ни на минуту не задумавшись, во что он ей обойдется. Что?
— Нет, ничего, — быстро проговорила Юля, поняв, что болезненно поморщилась. — Зуб… ноет.
Он и вправду ныл с утра. Юля нащупала языком горячую шишку на десне. После обеда она собиралась отправиться на поиски целителя.
— Давайте я поменяю вам белье, — предложила она.
— А не боишься? — драк снова усмехнулся.
— Нет, — с некоторой заминкой сказала Юля. — Я верю в победу разума над дурным норовом.
— Ты оптимистка. Выйди, — велел Эймет. И поспешно добавил: — На пару минут. Я надену штаны.
А ведь ему больно не только физически, подумала Юля, ожидая сигнала войти. Он стыдится своего тела и беспомощности. Умело перекатывая калеку по кровати, Юля заметила, что у Эймета сильные, рельефные руки и плечи, но полное отсутствие мышц на ногах.
— Ловко, — пробормотал он, пряча смущение.
— Моя мама была больна, — объяснила Юля. — У нее был… — она поискала, чем заменить слово «инсульт», — … удар. Я за ней ухаживала.
— Сама? — недоверчиво уточнил драк. — А слуги?
— С чего вы взяли, что они у нас были?
— Твоя татуировка. Ты хотела узнать, что на ней. Будешь хорошо себя вести, расскажу. А пока дай мне миску с водой и раскрой рот.
— Что?
— Да шевелись быстрее, пока я при магии.
Юля принесла миску с водой и кусок мыла. Эймет вымыл руки и поманил ее к себе. Он заглянул ей в рот, цокнул языком и аккуратно приложил два пальца к десне. Мгновенная боль – и рот наполнился чем-то кислым.
— Выплюнь и прополощи, — велел драк. — Что-то острое попало в десну. Я снял воспаление, гной вышел.
— Ого, — Юля ошеломленно ощупала десну языком. Горячей блямбы как ни бывало, боль прошла. — Вы лекарь? Почему не лечите сами себя?
— Потому что после вот этой простой процедуры буду восстанавливаться три-четыре дня, — Эймет вздохнул. — А ведь нам нужны заряженные кристаллы, верно?
Юля с удовлетворением отметила это «нам» и пошла к двери.
— Твоя татуировка. Ты из хорошего северного рода, небогатого, но славного, — негромко проговорил ей в спину Эймет. — Твой супруг не с Севера, а из столицы. Он довольно молод. Ты его первая жена. И кое-что еще: он из второй десятки самых знатных Родов королевства… как и я… когда-то. Это власть, богатство и огромные возможности. Не хочешь вспомнить, а?
— Нет, — бросила Юля, выходя из комнаты.
Эйф Дэреер, дракон из второй десятки знатнейших Родов Э-лан-драка, осторожно направил своего коня в гущу леса. Он намеревался посетить свою личную советницу, ведьму Клодину.
Эйф сам некогда поселил Клодину в лесу недалеко от родового замка Дэрееров. Так она оставалась под рукой, но не мозолила глаза частым гостям замка. Пусть отношение к ведьмам немного изменилось за последние годы, и общество признало некоторую их пользу, афишировать знакомство с колдуньей было Эйфу не с руки.
Он добрался до бревенчатого домика у реки и поморщился. Зловоние распространялось вокруг хижины на добрые двести шагов. Ведьма как всегда варила какое-то вонючее зелье.
Она встретила его кивком. Клодина была еще молода, но профессия (а точнее постоянное использование темной магии) уже наложила на ее лицо неприятный отпечаток: нос заострился, подбородок удлинился, а кожа посерела.
— Ты нашла ее? — не тратя времени на лишние разговоры, спросил Эйф. — Она жива?
Ведьма помедлила с ответом. Бурлящее варево в котелке подсвечивало зеленым ее лицо.
— Эй! Отвечай! — нахмурился драк. — Я дал тебе волос Элии, что еще тебе нужно для ритуала?
— Есть кое-что непонятное в том, что показало колдовство, — призналась ведьма. — Ваша жена показана… мертвой, при этом ребенок… жив.