Диана кивнула в сторону углового места в своей ярко раскрашенной кухне: желтой, красной, оранжевой и зеленой. Она не боялась пестроты. Поставив на фиолетовый стол тарелку с печеньем, она присоединилась к Бекке с чайником и кружками.
– Он пытается убить тюленя, – сказала она.
– Ого! А разве это не запрещено законом?
– Запрещено, но он об этом не задумывается. Он думает только о том, чтобы застрелить то, что ему невыносимо видеть.
– И что же это такое?
– То же, что и для большинства людей. Последствия его собственных поступков. Он потерял в этих водах свой баркас. Он винит в этом тюленя. Все очень просто. Ну, настолько просто, насколько простым вообще бывает безумие. На самом деле он вышел в море в один из сильных зимних штормов. Он не справился с управлением – и к тому же забыл задраить транцы. Возможно, он вдобавок был пьян – но он в этом не признался. Как бы то ни было, баркас пошел ко дну, и ему еще повезло, что он смог выбраться на берег. Это случилось как раз там, – она указала на берег, откуда они недавно пришли, – и, по-моему, ему хочется считать себя жертвой, а не виновником своих собственных бед. Ну, это предпочли бы сделать большинство людей, верно? Такова уж человеческая натура.
– Тюлень, – пробормотала Бекка. – Ну, наверное, это лучше, чем обвинить другого человека.
Диана взяла свою кружку и посмотрела на Бекку поверх ее края. При этом она наклонила голову сначала к одному плечу, а потом к другому, словно говоря: «Может, и да, а может, и нет».
– Что? – спросила у нее Бекка.
Диана улыбнулась:
– Ничего.
– Неправда! Что-то есть. Я же вижу! Рассказывай!
Диана рассмеялась и снова взъерошила свою неровную седую стрижку.
– Просто, на мой взгляд, тюлени бывают разные. Ни в одного не следует стрелять, но некоторые… ну, некоторые – это такие создания, которых такому, как Эдди, следовало бы избегать изо всех сил.
– Почему?
– Потому что они слишком важны, чтобы умереть раньше срока. Или получить рану. Или даже, Бекка, оказаться на берегу.
Больше ничего на тему о тюлене Диана говорить не пожелала. Когда Бекка попыталась настаивать, то получила такой ответ:
– Право, моя милая, больше ничего и нет. – Она долила себе в кружку чаю и сказала: – Мы с тобой довольно давно не виделись, так что я рада твоему визиту. Но что-то мне подсказывает, что ты пришла не просто так.
Бекка спросила себя, права ли Диана. В обществе Дианы Кинсейл она ощущала спокойствие – с первой их встречи, когда она только оказалась на острове. Так почему же ей сейчас понадобилось успокоение?
– Наверное, с Дерриком стало немного сложно, – призналась она. Диана ничего не ответила: только смотрела дружелюбно, ожидая пояснений. Бекка мало что могла ей сказать, не выдавая своего убежища, так что добавила только: – Отношения – дело сложное.
– Деррик – твой первый парень? Я имею в виду – первый настоящий парень.
– Наверное. И он… Он хочет такого, что я дать ему не могу. – Бекка поняла, насколько двусмысленно это прозвучало, и поморщилась. – Я не о сексе. Ну… то есть секс всегда присутствует, да? Но я не об этом. У нас ничего не было. Я просто… По-моему, я к этому не готова, и так ему и сказала, и он на меня не давит. Он не такой. То есть – такой, но нет. – Она замолчала, соображая, как ей все объяснить, и наконец выбрала вариант. – Иногда мы пара, а иногда – нет. Кажется, сейчас… наверное, нет.
– Это, конечно, больно, – сказала Диана. – Я знаю, как он тебе важен.
Деррик был не просто важен. Он был для нее почти что всем на свете. Да, Бекка любила его и хотела его. Но бывали моменты, когда она к тому же чувствовала, что она – это он, а он – это она. Казалось, будто временами они обменивались душами. Так что в сложные моменты ее душа куда-то пропадала. Бекка была уверена, что втайне Деррик чувствует то же самое. И она пыталась понять, что надо делать, если другой человек – это твоя душа. Когда душа злится на тело, в котором живет… что происходит дальше?
– Живешь с болью, – пробормотала Диана. – Господи! Я помню, каково это.
– Хуже некуда, – согласилась Бекка.
– Особенно когда единственный способ это пережить – пережить все это.
Диана протянула руку через фиолетовый стол. Несколько секунд она ничего не говорила, но, несмотря на это молчание, Бекке ее прикосновение принесло огромное утешение.
И все-таки Бекка сказала:
– Иногда мне хочется, чтобы отношения между людьми не были такими сложными. Иногда мне хочется, чтобы жизнь была не такой сложной.
– Тут я с тобой согласна, – отозвалась Диана.
В ее тоне было нечто такое, что заставило Бекку пристально на нее посмотреть. С Дианой всегда ощущались какие-то подводные течения, намеки на то, что все не так спокойно, как может показаться. Тем не менее Диана никогда ни слова не говорила, в чем же заключается проблема, а так как Бекка не могла уловить ее шепотки, если сама Диана не хотела, чтобы их услышали, она понятия не имела о том, что именно в жизни Дианы Кинсейл может идти не так, как той хотелось бы. Бекка знала, что Диана давно вдовеет и не имеет детей, но этим все и ограничивалось. Больше ничего Диана не рассказывала.
Однако с самого начала что-то сказало Бекке, что у нее с Дианой много общих черт характера, и потому она по-прежнему продолжала навещать Диану, когда у нее появлялась такая возможность. Ее тянуло к Диане точно так же, как ее тянуло к Деррику. У нее было ощущение, будто им судьбой предначертано было встретиться. Она просто не знала, почему это так.
Диана потрепала ее по руке и отпустила.
– Я не видела у дома твоего велосипеда. Ты пришла пешком. – Когда Бекка кивнула, Диана поднялась на ноги. – Позволь, я отвезу тебя обратно в мотель.
Отвертеться от этого не получилось. Когда Бекка запротестовала, что везти ее в город не обязательно и что ей только полезно будет пройтись, Диана возразила, что на улице уже темно, что погода морозная и становится только холоднее. Слова Бекки о том, что она предпочтет идти пешком или даже бежать трусцой, не подействовали. В итоге Бекке пришлось сказать, что она будет очень рада доехать до города. При этом она мечтала о том, чтобы Диана не решила зайти в мотель и поболтать с Дебби Гриедер: тогда Бекка оказалась бы в крайне неприятном положении.
В результате выяснилось, что она тревожилась зря. По пути к двери Диана прихватила в прихожей список и сказала, что ей все равно нужно кое-что купить в «СтарСтор» в Лэнгли. Так что все было в порядке – и уже через несколько секунд пикап Дианы тарахтел по холмистой дороге, носившей название «Сэнди-пойнт-роуд». Они больше не разговаривали: «Дикси Чикс» пели почти на полной громкости, а Диана им подпевала.
У мотеля Диана притормозила рядом с парковкой и попросила передать Дебби привет. Бекка пообещала, что передаст. Она сделала вид, будто идет к своему прежнему номеру, но, как только Диана скрылась за углом, направившись в город, она перелезла через цепочку рододендронов, отмечавших границу между парковкой мотеля и соседним пустырем. Быстро пройдя через пустырь, она поспешно зашагала в ту же сторону, куда поехала Диана. Ей необходимо было попасть на ближайшую остановку местного автобуса. К несчастью, эта остановка находилась рядом со «СтарСтор».
Расстояние было совсем небольшим. Ей надо было пройти по Каскад-стрит, тянувшейся вдоль высокого берега, на котором стоял городок Лэнгли. Под обрывом находился старый причал для яхт с пирсом, защищавшим немногочисленные суда от кипящих вод пролива Саратога Пэссидж. Вдали на материковом берегу мерцали огни города Эверетт. Ближе фонари Каскад-стрит заливали пятнами света первый из старинных коттеджей, отмечавших границу городка.
Вдоль улицы было припарковано необычно много машин. Двигаясь мимо них, Бекка заулыбалась: среди них оказалась машина, которую она узнала, восстановленный «жук» – «Фольксваген» 1965 года выпуска. Присутствие этого автомобиля означало, что ей не придется ждать автобуса и потом долго ехать к своему убежищу. Где-то в городе сейчас находился единственный человек, который точно знал, где именно Бекка поселилась, и она довольно хорошо представляла себе, где его найдет.
Глава 6
Это место называлось «Саут-Уидби Коммонз» и располагалось на Второй улице, которая отходила от Каскад на запад, а другим концом карабкалась к лесу за городской чертой. К несчастью, «Саут-Уидби Коммонз» также находился по соседству с тем магазином, куда направилась Диана Кинсейл, но Бекка чувствовала, что если быстро нырнет в дом, то достаточно быстро сможет отыскать Сета Дэрроу.
Сет Дэрроу был завсегдатаем «Саут-Уидби Коммонз» – древнего коттеджа, который превратили в местный клуб. Сад перед домом мог похвастаться столиками со стульями, клумбами и цветочными горшками, а еще там стояло несколько забавных скульптур для летних посетителей, купивших внутри кофе, чай и выпечку. В самом же коттедже располагались книжный магазин, художественная галерея и игровая комната с подержанными компьютерами. Галерею можно было превращать в зал собраний, которым изредка пользовались местные жители. И сегодня вечером, когда Бекка вошла в коттедж, галерея оказалась забита спорящими людьми.
От выплеснувшегося на нее шума слегка закружилась голова. Этот шум состоял не только из разговоров в галерее, но и шепотков десятков людей, находящихся во всем коттедже. В результате Бекка почувствовала себя так, словно ей в самое лицо сунули стену из ярких пятен, только в ее случае цвета принимали форму слов, типа «в этом году работали лучше… больше времени на туристов… осел, конечно… ей под юбку – она такая штучка… что он понимает… если у нее действительно задержка… хорошо бы»… и еще много разного. Она поспешно вытащила из кармана куртки наушник глушилки и вставила его себе в ухо, чтобы избавиться от шепотков. Благодаря этому она осталась только с тем, что говорилось вслух – и, разыскивая взглядом Сета Дэрроу, она невольно почти все слышала, поскольку в галерее дело дошло до крика.