Я вспомнила разговоры девчонок в отделе, которые были одинокими или чьи мужья мало зарабатывали.
Они рассказывали ужасы.
И, судя по всему, я скоро сама с ними встречусь.
Лицом к лицу.
— Приехали, — таксист припарковался рядом с Катиным домом и вопросительно поглядел на меня в зеркало. — С вас шестьсот рублей.
— Сколько? — возмутилась я.
Я уже давно не ездила на такси, и цена показалась мне огромной.
Особенно в моем положении.
— А что вы хотите? Заказ из пригорода.
Я фыркнула, но спорить с ним было бесполезно.
Достала из кошелька тысячу рублей, на мгновение задержала ее в руке и подала мужчине. Что-то пробурчав про чаевые, он отсчитал мне сдачу.
Прошли времена, когда я оставляю чаевые, простите.
Самой нужнее.
Я вышла, забрала чемодан и усмехнулась на резко отъехавшее такси. Задрала голову и посмотрела на дом, где жила Катя.
Обычная серая пятиэтажка. Я тоже выросла в такой. И вспоминать это время мне совсем не хочется.
Эх, подруга.
Вот я тебя сейчас удивлю.
Катя всегда восхищалась моей хваткой и везением. Заполучить такого мужика, как Семен, считалось удачей.
Богатый, красивый, влиятельный.
С ним я жила как за каменной стеной.
До сегодняшнего дня, да.
Херовая стенка оказалась. С плесенью в швах.
Старый дребезжащий лифт поднял меня на пятый этаж. Я стояла ровно в его центре, чтобы не прикоснуться светлым плащом к грязным стенам.
Чего тут только не было!
Куча наклеек, надписи аэрозолем и маркерами. И из них только треть цензурных. А выжженные сигаретами кнопки? Я нужный этаж нажимала ногтем. Пальцем бы не смогла точно.
Подруга открыла сразу, как только замолкла мелодия звонка.
— Мать твою! Что с лицом, Саш? Вещи? Это из-за Семена?
Домашняя Катя разительно отличалась от Кати служебной.
Растянутая футболка, старые шорты. Рыжие волосы были красиво уложены днем, а сейчас безжалостно скручены в гульку на затылке.
Взгляд подруги был добрым и понимающим.
Материнским.
И я не сдержалась.
Губы задрожали, горло сдавило спазмом.
— Катя-я-а…
Я заревела от души.
Упала в объятия подруги, вздрагивая от рыданий. Оперлась на ее плечи без страха.
Катя не предаст.
Не обманет.
Не подставит.
Мы стояли в тесной полутемной прихожей. Я ревела в голос, шмыгая носом. А она просто гладила меня по спине, давая время.
И я ревела по новому кругу от этой заботы.
Никто и никогда не поддерживал меня так, как она сейчас.
Это дорогого стоило.
— Так, подруга, тормози, — Катя с усилием меня отстранила. — Мы уже минут пятнадцать ревем. Все, хватит. Слышишь?
Я слышала.
И кивала распухшим лицом, не зная, куда девать глаза.
— Давай. Снимай сапоги. Ванная там. Умывайся, а я сейчас винишко открою. Как чувствовала, что надо купить сегодня. Вперед!
Я послушно стала делать, что говорят.
Голова не соображала совершенно. Кто бы знал, что измена Семена настолько выбьет меня из колеи.
Я-то всегда считала себя супер расчетливой и даже холодной!
Ага.
Вот она, настоящая я.
Наружу вылезла.
Я открыла кран и плеснула в лицо холодной водой.
Ничего, Саш.
Ничего.
Ты справишься.
— Саша! Ты там как? Тебе звонят!
Боже мой.
Ну, кто?
У меня уже нет сил.
На пороге ванной возникла подруга. На дисплее моего телефона, что она держала в руках, горела надпись:
«Любимый»
Глава 3
— Держи себя в руках, дорогая, — горячо шептала мне Катя.
А я держала смартфон и понимала, что даже смахнуть бегунок не могу. Пальцы трясутся.
Чего ему надо?
Что еще ему надо? Мало было меня дома унизить?
Сколько еще продлится эта пытка?
— Слушаю, — как я ни старалась, голос все же дрогнул.
— Договаривай, — низкий знакомый голос ударил по нервам как по натянутым гитарным струнам.
— Что договаривать? — я от переживаний вообще ничего не соображала и тупила страшно.
— Раньше ты всегда говорила: «Слушаю, любимый».
Он издевается?
Да пошел он нахрен!
Я испуганно прикрыла рот ладошкой.
Я это что, вслух сказала?
Глядя на испуганную Катю, округлила глаза.
Вот черт…
— Хм. Наше общение вышло на новый уровень, — Семен в трубке усмехнулся. — Еще не нагулялась? Я сегодня настолько добрый, что дам тебе еще час на возвращение домой. Но этот косяк тебе придется отработать, моя любимая, — Семен специально выделил последнее слово тоном.
То есть я еще и должна осталась?
На глазах снова закипели слезы.
Только это были злые слезы.
Что он вообще о себе думает?
Сука!
— Я не вернусь домой, Семен, — я даже поразилась тому, как спокойно у меня получилось ответить. — Если ты готов, то в понедельник, на работе, я выслушаю твои извинения.
Раскатистый его смех не вызвал ничего, кроме раздражения.
Смешно, ага.
Оборжаться можно.
Приблизившись ко мне почти вплотную, Катя напряженно вслушивалась в наш разговор. И меня это немного напрягало.
Все-таки, это мой муж и наши разговоры с ним — это личное.
— Какая ты у меня дерзкая девочка, — похвалил меня он.
— Я уже не твоя девочка!
— Вот как? — Семен хмыкнул.
Ядовитым голосом я пояснила:
— У тебя уже есть новая девочка. Вот ее и называй дерзкой или какой тебе там заблагорассудится, ясно?
— Что ж, Александра, — голос мужа-изменщика снова стал скучающим. — Домой, я так понимаю, ты сейчас не приедешь?
— Конечно, нет! — возмутилась я. — Ты не понимаешь, что ли? Я ушла от тебя, Семен. Ушла! Живи теперь с этой… Мымрой!
— Я тебя услышал. Надеюсь и ты услышала то, что я тебе говорил сегодня.
Звонок прервался.
Гудки отбоя противно запищали мне в ухо.
Он что, меня сбросил?
Охренеть!
Это я вообще-то должна была сделать.
Я раздраженно отбросила телефон на стиральную машину Кати.
— Что? Что он сказал? Что делать-то будешь? — подруга взволнованно смотрела на меня.
— Ничего не буду, — я сжала губы. — Он просто меня запугивает. Хочет, чтобы я одумалась и прибежала обратно к нему. Ну, конечно! Сидит там, наверное, и соображает, что натворил. Идиот!
Что было во взгляде Кати, я не разобралась.
Да и какая разница?
Главное, что я думаю обо всем этом. Это же мой муж и моя жизнь.
Телефон задорно пропиликал сообщением. Не успела я взять его в руки, он запищал вновь.
Я разблокировала экран и обалдела от сообщений.
«Уважаемая Александра Дмитриевна! Карта номер 4391 была заблокирована картодержателем. Теперь использовать ее для покупок невозможно. Если вы не согласны с данным ограничением, обратитесь к картодержателю»
Что?!
Он охренел?
Едва попадая по экрану, я набрала номер Семена.
Гудки…
Гудки…
Гудки…
Да он просто не берет трубку!
Заблокировал мне карты и прячется.
Чертов трус!
— Саня, что? — Катя поняла, что случилось что-то плохое.
Я устало села на край обычной советской ванны. Опустила руки на колени и закрыла глаза.
— Он заблокировал мои карты, — как мертвая ответила я.
— Пиздец.
Я только кивнула на такую ее реакцию. Разговаривать сил уже не было. Этим своим звонком Семен высосал из меня последние их крохи.
— Так, давай-ка, поднимайся, — Катя попыталась поднять меня за руку. — Толку тут сидеть? Проблемы сами собой не решатся. Но сейчас тебе нужно немножко прийти в себя. Вставай, кому говорю!
Мне шевелиться не хотелось.
Но когда тебя тащат насильно, особо и не поспоришь.
Я встала и пошла за ней на кухню. На столе стояла бутылка красного вина. Достать ее подруга успела, а вот открыть нет.
— А водки у тебя нет? — я посмотрела на нее.
— Нихрена ты, Сань, — она оторопела. — Что, прям настолько плохо?
Я молча кивнула.
— Блин, нет. Водки нет, — она развела руками. — Я ее не пью никогда. Да и вообще крепкое не пью.
— Жалко, — равнодушно бросила я.
Опустилась мягко на табуретку у стены. Уставилась в одну точку. В голове было пусто и звонко.
Не хотелось ничего.
Опустошение.
Он меня вначале предал. А теперь делает все, чтобы я стала страдать еще больше. Лишает всего, к чему сам же и приучал.
Я же не дура.
Он специально так делает. Чтобы мне было плохо, чтобы я захотела сама к нему вернуться.
Но зачем?
Если у него есть любовница, начерта ему я теперь?
Почему не развестись как цивилизованные люди?
Катя сунула мне в руку бокал с багровой жидкостью, ярко пахнущей вишневым вареньем.
— Пей! — приказала она. — Я сейчас шоколадку поломаю.
Я выпила.
Сразу все, до конца.
Не чувствуя вкуса. Как воду.
— Н-да, — протянула Катя.
Она еще даже не успела пригубить свой бокал. Посмотрела на меня и отставила его снова на стол.
— Может, в магазин сбегать, а? Правда тебе водки купить. Это ж для тебя сейчас как компот, — она кивнула на бутылку, в которой вина осталось меньше половины.
— Не надо, — я качнула головой в сторону. — Не поможет все равно.
— Блин, Сашка, что с тобой делать-то? — Катя тоже присела на стул. — Ну, ты хоть расскажи, что случилось. Иногда помогает, если делишься своим горем с кем-то.
— Он изменил мне, Катя. Мне фотографии прислали.
— С кем? — она вдруг вцепилась в край стола руками. Взгляд стал таким пронзительным, словно это было чертовски важно для нее. — Ты ее знаешь? Как она выглядела на фотографиях?
— Катя, — я поразилась такой реакции. — Ты что, что-то знаешь об этой женщине?
Глава 4
Задумчиво глядя на светлеющее в окне небо, я лежала без движения.
Уснуть не получилось.
Да и диван в Катиной гостиной не располагал к комфортному сну. Жесткий, с выпирающими швами на подушках. Попробуй на таком усни.
Подруга никак не объяснила свои вопросы.