- Давно тебя не видела, Вербовщик! - поприветствовала из-за прилавка Кора.
Черные волосы женщины были полностью убраны под слои оранжево-зеленого платка, больше похожего на тюрбан. Люди в Балхе любили краски, и попадая сюда, я каждый раз удивлялся, как много альтернатив черно-коричневому существует в мире. Она отогнала любопытного мальчонку и поднялась.
В глубине магазина виднелось несколько вооруженных до зубов мужчин, которых я не знал, - как и караванщики, Кора часто нанимала мутантов и других головорезов, чтобы не давать покупателям лишних соблазнов обчистить прилавок. Коре было лет 45, но выглядела она еще неплохо - улыбчивая, крепкая и деловая, никаких наигранных загадок. Эдакая тетушка, которой у тебя не было.
- Рад тебя встретить, Кора. Мы с приятелями немного затаримся в кредит - отдам деньгами или топливом через неделю-другую.
Хайки кивнула.
Ястреб Джек таращился на Кору и ее пушки с дурацкой полуулыбкой на небритой физиономии, та прищурилась в ответ, пытаясь понять его намерения. Не успел я выдать примиряющую с ситуацией реплику, как заметил на углу знакомую фигуру. Липкий возник как будто из-под земли и поманил в переулок.
- Хайки, последи за чертовым медиумом. Выбирайте пушки получше - нам понадобится огневая мощь, так что изучайте ассортимент с умом. Никакой дури, детка! - я рявкнул на пиро, увидев, что она тянется к гранатомету. - Что-нибудь компактное, убийственное и желательно не слишком дорогое.
- А можно, мы купим ездовую ящерицу? - засмеялась пиро. - Они здоровенные - и носятся, как сумасшедшие! Джек, ты видел таких? У них огромные зубы, которыми можно перекусывать бревна, и очень добрые глазенки. Да серьезно, чего ты ухмыляешься?..
Кора засмеялась, приглашая ни в чем себе не отказывать, и Хайки, несмотря на мое предупреждение, тут же начала хватать все подряд. Я понадеялся на то, что Джек не сбежит без припасов, и завернул за угол. Маленький, корявый и отчаянно беззубый, Липкий никогда не отставал, пока не получал, что хотел. Не думаю, что он здесь, чтобы повидаться и спросить о погоде.
- Приятно, что ты наконец добрался сюда, Вербовщик! Очевидно, дела идут неплохо, а?
Он продемонстрировал мне дырявый зубной ряд, опершись на стену и попыхивая сладковатой самокруткой.
- Понемногу, понемногу. У меня есть пиро и еще один мутант, завтра отправляемся на разведку.
- А где твоя машина, браток? - сочувственно поинтересовался Липкий. - Не пешком же вы пойдете, а?
- Один сукин сын скормил ее стилту. Но вообще это не твое дело, Липкий. У меня назначен срок - и он еще и близко не прошел. Дергаться пока рано. Так что чего ты хотел?
- Ну, ну, что за кипеж. Да просто проверяю, как идут дела у друга. Может, помочь чем, а? Подбодрить?
Подбадривать меня уже не было никакой нужды.
Залипнув на развинченные жесты мелкого говнюка, я видел неважную бандитскую сошку, но это обычными глазами. А вот мой центр интуиции во всех деталях рисовал вместо Липкого противоречивую и неприятную фигуру его босса, который и заплатил мне за ограбление Рё. Спонсор множества экспедиций в зону искажений, любитель экзотических животных, весьма просвещенный мужчина с внушительной библиотекой - и самый нетерпеливый и нетерпимый кредитор из всех, кто был известен в районе от Новой Сативы до Хаира.
Шкуродёр.
Хотелось бы мне сказать вам, что это метафора, но Шкуродёр действительно снимал шкуры с тех, кто не вернул ему деньги или как-то его подвел. Он обрабатывал их у личного таксидермиста и вешал в шкаф, словно запасные сюртуки. Он их не использовал, но иногда любил показать оригинальную коллекцию тем, кто просил его покровительства или денежных вливаний. Мне он ее тоже показал, так что я был достаточно мотивирован и без напоминаний Липкого. На что не пойдешь, чтобы собрать на спокойную старость.
"Понимаешь, люди часто пытаются отговориться тем, что у них нет денег. Они надеются, что я буду ждать и позволю им заработать, только припугну. Но как же тогда принципы? Ведь мы с ними так не договаривались, правда? Они часто говорят, что единственное, что у них осталось, — это собственная шкура. Ну, вот я ее и забираю, ведь они все-таки мне должны. Все, что есть у мужчины в настоящее время, - это принципы, Вербовщик. Не будь принципов, цивилизация рухнет", - говорил он.
Ну, что тут скажешь. На мой взгляд, цивилизация рухнула, когда Шредер проводил свои эксперименты с искажениями, но Шкуродёру я этого не сообщил.
Словно описанного выше было недостаточно, он везде ходил вместе с двумя гигантскими белыми псами, натренированными на погоню и убийство, а молва убеждала, что в канализации особняка Шкуродёра жил плотоядный богомол, которому скармливали остатки тех, кто не успевал расплатиться. К счастью, он редко давал деньги, а еще реже у него их просили, так что богомол должен был сидеть на диете. Мне не хотелось с ним знакомиться, так что я убедил Липкого, что все идет по плану.
После рассказа об успехах Хайки на стезе превращения всего живого в черный пепел, которые я несколько приукрасил, он успокоился, кивнул и растворился в темноте переулка, оставив за собой приторный запах наркотического курева.
- Эта девчонка - настоящий огонь.
Кора усмехнулась и кивнула на вопящую что-то Хайки и Ястреба, который под ее шум собрался прикорнуть.
- Ты даже не представляешь, насколько права, - вздохнул я.
Вопреки моей просьбе купить ошейник, пока мы ходим по городу, Хайки героически отказалась. То ли ей не хотелось ударить в грязь лицом перед Ястребом Джеком, показывая успехи в дисциплине и самоконтроле, то ли она и впрямь уверилась, что теперь сможет вести себя прилично и не устраивать поджоги из-за того, что ей продали вчерашнюю похлебку или черствый хлеб. Молодые люди очень оптимистичны.
В Балхе вспыльчивость пиро могла стоить городу кучи кварталов, но надо сказать, в отличие от Стилпорта здесь пожары воспринимались философски. У ног гигантских будд все воспринималось преходящим и люди ни о чем не жалели дольше часа. Во время войн банд Балх сжигали не раз и не два, оставляя только каменные постройки, которых тут осталось немного, но караванщики приезжали с новыми шатрами, город опять оживал. В изменчивости Балха и впрямь был какой-то дзен.
Кора кивнула и мягко улыбнулась.
- Ты в порядке, Вербовщик? Выглядишь вымотавшимся. Может, вам отдохнуть у меня, чтобы не привлекать лишнего внимания на постоялых дворах?
Щедрое предложение, которым отчаянно хотелось воспользоваться. Ступни горели, словно их отбили и поджарили, а уж про следы от пружин Хайки на своей заднице и говорить не стоит. Помыться я бы тоже не отказался, но снова вспомнил Шкуродёра и его плотоядного богомола - и помотал головой. Пора было действовать.
- Кора, сейчас лучше тебе держаться подальше от моих дел, поверь. Но я обязательно воспользуюсь этим предложением в следующий раз.
- Надеюсь, он будет, сладкий, - посмеялась она. - Слишком уж у тебя серьезное лицо. Да и заплатить за твоих друзей придется, так что буду ждать.
- Эти городские сумасшедшие мне не друзья.
Кора рассмеялась еще сильнее. Мне нравился ее смех. Он как будто шел из самого нутра. Ни малейшего жеманства, она будто отпускала себя на волю - и смеялась, ничего не стесняясь и не боясь. Это был смех свободного, живущего своим трудом и не обязанного опасливо оглядываться по сторонам человека. Не помню, чтобы я так смеялся в последнее время.
Я повернулся к паре мутантов, чтобы узнать, на какую сумму они меня ограбили. Хайки надела броню, от которой устанет уже через пару часов, купила катану (зачем пиро катана, боже ты мой?) и несколько гранат. Ястреб Джек заменил старую винтовку на снайперку с высокоточной оптикой, купил пару глушителей электроники, а также сменил темную одежду на светлые, легкие штаны и широкую рубашку-джуббу, которые предпочитают пустынники. Вылазка в пустыню прибавила беглецу ума. Также он обкрутил лицо ярко-синим лисамом[1], как делают караванщики, и это было умно, учитывая назначенную за него награду.
Я заставил пиро отдать броню Коре и решил купить оставшиеся припасы завтра - у меня не осталось сил расхаживать по Балху. Через полчаса, когда мы сидели в углу затрапезной чайханы для торговцев и набрасывались на жареные ребра и печеные клубни с луком, я вздохнул с облегчением.
- Завтра закупим еду и горючее и отправимся на разведку. Так как ты, слепой болван, угробил машину, придется решить вопрос с транспортом… После я подумаю, как соединить ваши способности, но для этого я должен знать, чего от тебя ожидать, Джек. Еще меня беспокоит возможная встреча с охотниками - твой приятель Зверолов вряд ли обнимет старину Чиллиза при встрече.
- Нам не нужна разведка, - вяло прогундел Джек. - Этот этап вполне можно пропустить.
Прежде, чем я резонно возразил, он закатил глаза и уронил ложку. Та покатилась по грязи, оставляя мокрый след.
- Что с ним такое…
Хайки ткнула его пальцем, но мужик явно отъехал. Лицо Ястреба Джека расслабилось, тело обмякло, будто он находился в полусне. Глаза странно подергивались.
- Может, совещается с духами предков? У нас был один шаман. Пообещал бензоманьякам, что сможет определить, где находится старая военная база, поговорив с умершим президентом Новой Сативы. Ну и...
За секунду до того, как я собрался ему врезать, чтобы привести в чувство, Ястреб Джек тряхнул головой и внимательно посмотрел на готовый к удару кулак. Разные глаза недовольно моргнули.
- Зверолова нет на подходе к Балху, так что можешь спать спокойно. Только запоздалый караван подходит с юга.
- Что ты сделал?
Хайки с локтями залезла на стол, вытаращившись на странного мужика.
- Да, мне тоже хотелось бы знать.
- Я вижу глазами птиц, - пожал плечами он. - Умею сосредоточиться, потерять собственное «я» окончательно - и временно будто переселиться в тела птиц. Поэтому меня и называют Ястреб Джек. Я могу вселиться в ястреба и лететь с ним через пустоши.