Предания и песни, связанные с именем Вахтанга Горгасала, свидетельствуют о его большой популярности. Народ видел в нем борца за объединение Грузии и ослабление произвола феодалов и служителей церкви, противившихся централизации государственной власти, борца против иноземных агрессоров. В этих преданиях видна связь с письменными источниками XII-XIII и XVIII вв., сохранившими сведения об изменническом убийстве Вахтанга Горгасала. Согласно им, Вахтанг Горгасал был убит его же вольноотпущенником или рабом, знавшим о том, что кольчуга Горгасала имеет изъян, и во время боя с персами, когда Вахтанг замахнулся на врага мечом, вонзившим ему стрелу под мышку[42]. Эти сведения считаются историческим фактом. С. Джанашиа усматривал в нем отражение феодальной оппозиции, использовавшей в острой борьбе и движение рабов[43]. В первом эпизоде предания о пришлом царе, вероломно убитом Вахтангом, отразились исторические сведения об Осе Богатаре (см. № 109 настоящего сборника). По предположению К. А. Сихарулидзе, письменные данные, в свою очередь, основаны на народной традиции[44].
Привлекает внимание образ пахаря, в известной мере противопоставленный царю и даже в невыгодной для него ситуации сохраняющий ореол величия. В предании интересно представление о том, что вместе с изгнанием из страны хотя бы и провинившегося пахаря "достаток" и "урожай" покидают страну. Вообще представление об "урожае", "достатке", который может покинуть дом вместе с уходом определенного человека, животного или даже вещью, — весьма распространено в Грузии.
Исторические предания содержат и ряд международных мотивов, интересных с точки зрения сравнительного изучения эпоса[45].
Интересно предание, связанное с именем царя Гургена. Сведений о нем в исторической литературе сохранилось очень мало. Имя Гургена встречается на монетах VI в., связанных с Западной Грузией, в которой, по преданию, и происходят события. Тем примечательнее, что имя его сохранено в устной традиции. Предание это богато фантастическими и сказочными мотивами. Среди них важен мотив чудесного оленя, вскормившего царское дитя и приносящего удачу. Этот мотив, весьма популярный в грузинском фольклоре, связан с именами Фарнаваза, Тамар и Ираклия II.
Богатейший цикл преданий и легенд связан в грузинском фольклоре с именем царицы Тамар.
После долгих лет тяжелой и упорной борьбы за объединение страны и изгнание иноземных поработителей — персов, римлян, арабов, греков, эпоха от Давида Строителя (XI в.) до царствования Тамар (XII — начало XIII в.) была порой экономического, политического и культурного расцвета Грузии, расширения и укрепления ее границ, строительства каналов, дорог сети водопроводов, создания монументальных памятников зодчества, живописи, литературы и науки. Это эпоха творчества Руставели.
В памяти народа это время навсегда связалось с именами прогрессивных деятелей, тем более, что вскоре после смерти Тамар нашествие хорезмийцев, а вслед за ними монголов надолго оборвали развитие грузинской культуры и ввергли страну в длительную эпоху разрухи и несчастий.
Должно быть, поэтому любая крепость, башня, замок или храм, зачастую возведенные гораздо раньше XII в., в памяти народа всегда связываются с этими именами, а особенно с именем Тамар, затмившим имена других деятелей и окутанным легендарным, а подчас и мифическим ореолом.
Имя это вошло в народную традицию еще при жизни Тамар. Современный ей историк пишет: "На домах акростихом писали восхваления Тамар, кольца, ножи и посохи украшая, писали на них славу Тамар, и уста каждого готовы были сказать что-либо достойное прославления Тамар: юноши — пастухи и пахари слагали стихи во славу Тамар, музыканты в Ираке, играющие на эбани и арфах, играли славу Тамар, франки и греки, моряки в море при попутном ветре пели славу Тамар. Так весь мир полнился славой о ней, и каждый язык возвеличивал ее, куда только достигало ее имя"[46].
Упоминание в "Истории Грузии" юношей — пастухов и пахарей, — слагавших песни в честь Тамар, свидетельствует не только о большой популярности ее имени, но и о традициях народного поэтического творчества в Грузии в ту эпоху.
В образах утренней звезды, "рождавшей зиму" и взятой в плен царицей Тамар, моря, покорившегося ей, народ воплотил воспоминание о силе ее власти; в сказочных образах молока и воды, превратившихся в ее руках в золото и серебро, — воспоминания о благоденствии страны, надолго утраченном вскоре после ее смерти.
Ряд преданий повествует о строительстве городов, крепостей и храмов, связанных с ее именем или построенных ее руками. Предание, связанное с Уплисцихе — пещерным городом в центре Картли, одним из древнейших сооружений скальной архитектуры (I в. до н. э. — II в. н. э.), относит его также к эпохе Тамар.
Тамар, согласно этому преданию, снабжала строителей кирками, у которых один конец был отлит из золота, другой — из стали. "Знал работавший, что как сотрется сталь в работе — золото его. Ну и работали они споро. Таяла сталь".
Основные темы цикла Тамар: 1) замужество Тамар, 2) строительство, 3) смерть и место ее захоронения.
Тесно связаны с именем Тамар предания о великом поэте Шота Руставели, в большом количестве сохраненные народной традицией.
Биография и точные даты рождения и смерти Шота неизвестны. Однако исследования последних лет подтверждают ряд сведений, сохраненных нам устной традицией. Народная традиция единогласно связывает его происхождение с южными провинциями Грузии (Месхети, Джавахети), представлявшими в эпоху царицы Тамар одну из передовых областей страны. Мощная система крепостей, монастыри, где велась литературная и переводческая деятельность, город Вардзия и многие другие, доныне сохранившиеся памятники свидетельствуют о кипевшей здесь а XI-XII вв. жизни.
Пролог поэмы, посвященный Тамар, представляющий своего рода кодекс рыцарской любви и поклонения, видимо, послужил основанием преданий о безнадежной любви поэта к Тамар и связанным, якобы, с этим отъездом Шота в дальние страны. Ряд преданий рассказывает о том, что он получил высшее образование в Гелатской академии, а затем в Греции. В народе сохранены сведения о кончине поэта на чужбине, в монастыре. Эти сведения в настоящее время нашли подтверждение в некоторых письменных свидетельствах и портрете Шота Руставели, найденном в Крестовом монастыре в Иерусалиме.
В Месхети и поныне сохранилось село Рустави, с которым связывается происхождение поэта. Согласно ряду исследователей, Шота являлся владетелем или правителем Руставской крепости, откуда и образуется его фамилия или титул — Руставели[47].
Грузинские народные предания обходят молчанием трагические события XIII-XVI вв. Во всяком случае, в них нет упоминания об исторических деятелях из правящего класса. Лишь отдельные эпизоды борьбы безымянных народных героев, сложивших головы в сражениях с иноземными захватчиками, нашли отражение в песнях и преданиях.
События XVII в. — нашествие на Грузию полчищ Аббаса I и Аббаса II, захвативших отдельные княжества Восточной Грузии и укрепившихся в крепостях, отражены в циклах преданий о народной борьбе с захватчиками и освобождении крепостей Бахтриони и Алаверди. Один из основных героев, имя которого свято хранится народной традицией, — Зезва Гаприндаули.
В XVIII в. появляется новый цикл песен и преданий, связанный с царем Эрекле (Ираклием) II. Эрекле II — выдающийся государственный деятель и полководец; он поощрял развитие промышленности и торговли, вел борьбу с сепаратизмом крупных феодалов, с внешними и внутренними врагами. Цикл преданий о нем отличается особой демократичностью и ярко выраженным национальным самосознанием.
В одном из наиболее популярных в Грузии преданий (№ 125) Эрекле призывает на помощь против полчищ наступающего врага вольных горцев — хевсур, пшавов, тушин — и обещает им денежное вознаграждение:
— Помогите мне, хевсуры, верные вы мои слуги,
— Денег получите столько — не потянуть будет коням!
Обиделись на те слова хевсуры:
— Разве же мы из-за денег воюем?
Тогда сказал народ:
— Не изменят тебе хевсуры — верные твои слуги.
— Серебра кто коснется рукой, кто возьмет его из хевсур,
— Пусть разгневаются на него, о Эрекле, наши святыни!
— Готовьтесь же, хевсуры, наденьте шеломы на головы:
— Татар мы ждем, не за пивом сидим на празднестве.
— Стань же во главе войска, царь Эрекле, пойдем
— по пути Крцаниси.
В предании отразились разновременные факты. Нашел в нем отражение и известный бой с полчищами Ага-Магомет-хана персидского в 1795 г. под Тбилиси на Крианисском поле, где полегло 300 арагвинцев (жителей берегов Арагви, горцев Восточной Грузии), принесших клятву не возвращаться живыми с поля битвы с превосходящим их во много раз неприятелем. Этим героям поставлен в Тбилиси памятник, где горит вечный огонь.
Ряд преданий о народных героях этой эпохи — Майе Цхнетели, Тамро Вашлованели и др. — исполнен ярко выраженного социального протеста против феодального гнета. В этих преданиях отразилась и вера крестьян в царя, в котором народ в ту пору видел защиту от самоуправства феодалов, и борьба центральной власти с феодалами, и ограниченность этой борьбы.
Образы народных героев, народные идеалы и надежды в эпоху жестокой каждодневной борьбы с внешними врагами нашли свое отражение в преданиях "Тамарул Чинчараули" (№ 134), "Тедоре" (№ 170), "Почему село называется Кахи" (№ 160), "Сурамская крепость" (№ 152) и многих других. Ряд преданий повествует о рыцарском долге, о побратимстве и о великодушии к врагу.